некоторым подобострастием.
Женился Петр Алексеевич на Екатерине Алексеевне не сразу. Перед этим она родила ему еще трех дочерей: в 1707 году – Екатерину, скончавшуюся через год, в 1708 году – Анну, и в 1709 году – Елизавету, будущую императрицу Всероссийскую. Почему монарх так долго ждал, почему вынудил Екатерину рожать внебрачных детей, сказать сложно. Вряд ли Петр проверял искренность своих и ее чувств, хотя и такое могло быть. Вряд ли у него не было на это важнейшее мероприятие времени, хотя работал он в те годы очень много – шла Северная война, российский монарх, образно говоря, подковывал коня на скаку, то есть создавал новую армию державы в условиях войны с выдающимся полководцем, шведским королем Карлом XII, которого не зря называли Северным Александром Македонским. Кроме этого, Великий преобразователь много сил и энергии отдавал переустройству государственного аппарата… И все же на женитьбу он бы мог выкроить неделю-другую, как выкраивал он время на свои оргии. Отменил бы пару-тройку гульбищ да вместо них закатил бы свадьбу. Не отменил. Не закатил. Восемь лет после знакомства с Мартой, служанкой Меншикова, терпел. Почему? Может быть, сомневался в себе и в Марте, ставшей после крещения Екатериной? Нет!
Петр I только с виду был великим и даже могучим, но факты из его биографии говорят о том, что в детстве и в юности он недополучил своей доли душевной нежности, родительского внимания, родительского же тепла, и в этом он похож на Ивана IV Грозного. Человек взрывной, с хрупкой психологической организацией, Петр I страдал эпилепсией, которая отнимает чрезвычайно много душевной энергии да и физических сил. Он чем-то очень напоминал семимесячных детей, а именно душевной уязвленностью, ранимостью, воспламеняемостью.
Его оргии можно осуждать. Тем более что они не прекратились после женитьбы на Екатерине Алексеевне. Но не будет большой натяжкой, если сказать, что сексуальная несдержанность, как и другие отклонения от нормального уклада жизни, имеет некое наркотическое свойство. Физически сильного и физиологически здорового человека, открытого по природе, легко «посадить на эту иглу», и выбраться из нее так же сложно, как из наркотической зависимости. Петр I увлекся женщинами в юном возрасте, это увлечение преследовало его всю жизнь. Человек мудрый, он прекрасно понимал, что «сумасброднейший, всешутейший и всепьянейший собор» не только расслабляет его, но и изматывает. И все же отказаться от них не мог, и никто (кроме Екатерины!) не в силах был угомонить его, прекратить очередную дружескую пьянку, увести монарха домой.
Она действовала на него магически. Она обладала энергией души, созвучной энергии Петра I. Современники не раз были свидетелями того, как Екатерина гасила надвигавшуюся душевную бурю, после которой нередки были приступы падучей. Она подходила к нему, говорила спокойным голосом спокойные слова, он быстро затихал, садился рядом, она почесывала волосы царя, он вскоре засыпал как младенец, положив буйну голову свою на ее большую грудь, и два-три часа он спал. Знатоки экстрасенсорики легко могут догадаться, что описанное выше явление очень похоже на сеанс гипноза. Видимо, Екатерина была «личным экстрасенсом» для Петра I, и, вероятнее всего, это качество врачевателя пришло к ней еще в раннем детстве, когда дважды на ее глазах гибли самые близкие ее люди. А может быть, она и родилась с ним. Ничего тут удивительного нет. Удивительно лишь то, что врачеватель Екатерина была слишком узконаправленный, только один человек быстро реагировал на энергию ее голоса, ее слов.
После короткого сна Петр I пробуждался бодрым и абсолютно здоровым. Очень удачная находка для российского царя, да и для его подчиненных. Известны случаи, когда в припадках бешенства Петр I причинял несчастья подчиненным.
Удачно завершив первый этап Северной войны со шведами славной Полтавской битвой, Петр I выполнял данные союзниками обещания воевать с Османской империей, в феврале 1711 года объявил в Успенском соборе об объявлении войны, а через некоторое время обвенчался с Екатериной, причем тайно, потому что против церкви даже он пойти не мог, то есть жениться при живой жене, постриженной насильно. В этом Петр Великий, упразднивший патриархию, не превзошел женатого семь раз, а то и больше, Ивана IV Грозного.
Так называемый Прутский поход был крайне неудачным для русской армии. Она продвигалась очень медленно, по пути Петр занимался в разных городах государственными мирными проблемами, в Луцке заболел, выздоровел, повел армию дальше. В Молдавии, при Пруте, русское войско в 38 тысяч штыков попало в окружение османско-крымского войска великого визиря Махмета Паши, у которого, по свидетельству русских историков, например Д.Н. Бантыш-Каменского, было 270 тысяч штыков. Прорваться из окружения русским не удалось, припасов оставалось немного, великий визирь организовал герметическую блокаду.
Петр I приказал главнокомандующему, уже известному нам Борису Петровичу Шереметеву, готовиться к решающему сражению. Главнокомандующий вечером созвал военачальников на совет. Поговорить им было о чем. Пробить оборону противника, с честью выйти из трудного положения было сложно. В тот же вечер в стан врага отправился барон Шафиров. Он выполнял план, предложенный Екатериной Алексеевной, которая выложила ему все свои драгоценности, подарки царя, обошла лагерь, собрала золото со всех. С этой взяткой шел к великому визирю Шафиров. Османский полководец принял дар Екатерины, согласился на мир, не зная, что в этот же вечер русские генералы решили в случае неудачной миссии барона сражаться насмерть.
Деньги сделали свое дело, Петру удалось спасти цвет российского воинства, безрезультатный с военной точки зрения поход завершился, а через три года после этой неудачи император Всероссийский учредил орден Святой великомученицы Екатерины. Его девизом являлись слова: «За Любовь и Отечество», в пояснительной записке говорилось, что им награждаются только женщины, которые «трудами сравниваются с супругами».
О дальнейших перипетиях совместной жизни Петра Великого и Екатерины скажем совсем коротко: жили они неплохо. В 1712 году Петр I вступил с ней в официальный брак, а в 1724 году состоялась коронация Екатерины, что явилось своего рода политическим завещанием первого российского монарха.
И тут-то случилось непредвиденное, неожиданное для Петра Великого. Он узнал о тайной любовной связи одного из братьев Анны Монс – Виллима – с Екатериной Алексеевной, а также об огромных взятках, которые брал Виллим.
Началось расследование. Царь знал, что взятки берут многие из его окружения. Но никто – так Петру казалось! – не мог покуситься на жену монарха, на Екатерину. Однако нашелся такой человек! В 1741 году Виллим Монс начал служить у Петра, в 1716 году – у Екатерины. Он был моложе супруги императора, продолжавшего, следует помнить, свои оргии. Екатерина не устояла. Любовная связь между ними продолжалась почти 13 лет, с первого дна знакомства. Большой срок.
Расследование
