дверь открывают. Однако ее профессиональная приветственная улыбка исчезла, когда она увидела посетителя.
— Просто возвращаю альбом, как и обещал, — любезно сказал Морт. — Спасибо, что предоставили его мне.
— Надеюсь, он вам пригодился, — сказала Робин.
На столе у нее лежали бумаги, и она погрузилась в их чтение, а ее поза красноречиво говорила о том, что она слишком занята, чтобы ей мешать.
С видом человека, которому нечего делать и у которого много свободного времени, Морт сел на секционный диван, напротив стола Робин.
Явно раздраженная, Робин посмотрела на него и сказала:
— Если у вас есть вопросы, я буду рада на них ответить.
Морт грузно поднялся.
— Диван удобный, но слишком низкий, с трудом выбрался из него, — сказал Морт. — Наверное, мне лучше пододвинуть стул к вам поближе.
— Мистер… гм… извините, я знаю, нас представили, но я забыла ваше имя.
— Шелли. Как у поэта. Морт Шелли.
— Мистер Шелли, я ездила вчера в прокуратуру и рассказала мистеру Макингсли все, что знала полезного для вашего расследования. Я не могу добавить ни слова к тому, что сказала раньше, и, поскольку агентство все еще работает, у меня есть дела.
— И у меня тоже, мисс Карпентер, и у меня тоже. Уже половина первого. Вы обедали?
— Нет. Я жду, когда придет Генри. Он ушел с клиентом.
— Генри очень занятой человек, верно? — спросил Шелли.
— Полагаю, что так.
— Предположим, он не вернется, ну, скажем, к четырем часам. Вы закажете еду сюда? Я имею в виду, вы же не будете ждать до четырех, или я не прав?
— Нет, я повешу на дверь табличку с отметкой о времени перерыва, сбегаю через дорогу и схвачу там чего-нибудь поесть.
— То же самое вы сделали и вчера, мисс Карпентер?
— Я уже говорила вам, что вчера принесла еду с собой, потому что Генри собирался уходить с клиентом.
— Да, но вы не сказали нам, что вывесили табличку на дверь незадолго до двух, так? Согласно показаниям милой престарелой дамы в соседнем магазине штор, она заметила табличку на двери, когда проходила здесь в два ноль пять.
— О чем вы говорите? А, понятно, куда вы клоните. Из-за всего этого у меня страшно разболелась голова. Я побежала в аптеку купить аспирин. Я вернулась через несколько минут.
— Гм. Но вот еще один вопрос. Мой напарник, детектив Ортиз, недавно беседовал с бывшей женой вашего единокровного брата, если я верно выражаюсь.
— С Леной?
— Да, с Леной. Итак, вы сказали нам, что не разговаривали с Чарли примерно три месяца. А Лена говорит, что вы ужинали с ним в Нью-Йорке в «Пэтси» менее двух недель назад. Кто же прав?
— Я права. Около трех месяцев назад он позвонил мне, когда у меня не заводилась машина. Он сказал, что заведет ее, а потом отвезет к дилеру. Я должна была тогда встретиться с моим другом в «Пэтси», и Чарли меня подвез. В тот вечер, когда Чарли подвозил меня, он сказал, что хочет, чтобы я пригласила его в «Пэтси» в его день рождения, а я в шутку сказала: «Это называется свиданием». Потом, когда он оставил мне сообщение на автоответчике, чтобы напомнить об этом, я ему тоже оставила сообщение, что у нас с ним ничего не получится. Бедняга думал, что я серьезно ему говорила про свидание.
— В настоящее время вы встречаетесь с определенным человеком?
— Нет. Думаю, под этим человеком вы подразумеваете Тэда Картрайта. Как я уже всем вам говорила вчера, он только друг. Мы некоторое время встречались раньше.
— Последний вопрос, мисс Карпентер. Бывшая жена вашего единокровного брата говорит нам, что вы просили Чарли позволять вам и вашему богатому дружку ночевать в домах, за которыми он приглядывал, в отсутствие хозяев. Это правда?
Робин Карпентер встала.
— Хватит, мистер Шелли. Скажите мистеру Макингсли, что, если он или кто-нибудь из его лакеев захотят мне задать еще вопросы, они могут связаться с моим адвокатом. Его имя вы узнаете завтра.
57
В среду утром Дрю Перри позвонила в редакцию газеты и попросила Кена Шарки.
— Сейчас у меня назревает нечто грандиозное, — сказала она Кену. — Найди кого-нибудь, чтобы заменить меня в суде.
— Конечно, — ответил Шарки. — Хочешь поговорить об этом?
— Не по телефону.
— Хорошо. Держи меня в курсе.
У Дрю была подруга, Кит Логан, сын которой работал в полиции Нью-Джерси, в компьютерной лаборатории. Она позвонила Кит, обменялась любезностями, пообещав как-нибудь обязательно встретиться, и попросила домашний телефон Боба.
— Я хочу попросить Боба о небольшом одолжении, Кит, и поэтому мне бы не хотелось звонить ему на работу.
Боб жил в Морристауне. Дрю удалось поймать его по дороге на работу.
— Конечно, для тебя, Дрю, я могу использовать компьютер, чтобы из фотографии ребенка создать его взрослый облик, — пообещал он. — Если ты сбросишь ее мне на почтовый ящик сегодня, то она будет готова завтра вечером. Само собой разумеется, ты получишь самую замечательную картинку, какую возможно сделать.
Дрю размышляла над этой проблемой, намазывая мармелад на пшеничный тост и потягивая кофе. Фотографии, которые газеты перепечатывали после случая с хулиганством в доме, касающиеся Лизы, были в основном фотографиями, где она была снята со своими родителями. Из всех фотографий, появившихся после хулиганского эпизода, таких было три. Одна из них была сделана на пляже в Спринг-Лейке, другая в Клубе верховой езды Пипэка, где Одри выиграла приз, и третья на какой-то вечеринке в гольф-клубе. Однако ни одна из них не была четкой.
«Одри была замужем за Тэдом чуть более года, — подумала Дрю. — Держу пари, местная газета „Дейли Рекорд“ освещала их свадьбу».
Она прикидывала, как поступить, чтобы получить доступ к другим фотографиям, потом встала и вложила еще ломтик хлеба в тостер.
«Почему бы и нет? — задала она себе вопрос вслух. — Существует же кто-нибудь еще, у кого есть фотографии Лизы. Когда я встречалась с Марселлой Уильямс на прошлой неделе, она
