Лауринь пропадал по своим делам, не сомневаюсь, очень важным. Говорю это без иронии — я уже успела узнать, на каком он счету, и понимала, что какой-то ерундой его не займут.
— Однако вас стало не проще найти, чем меня! — встретила я капитана, когда он все-таки соизволил появиться на моем дворе.
За спиной его маячил сержант Зибо, преисполненный героизма. Из-под шапки виднелся краешек повязки, хотя на кой она сержанту, сказать сложно: рана должна была давно зажить. Не иначе, он собирался производить впечатление на девиц боевыми ранениями и интересной бледностью!
— Простите, госпожа Нарен, — сдержанно отозвался Лауринь, — ваша птица отыскала меня еще три дня назад, но я не мог немедленно прибыть к вам. Насколько я понял, дело не слишком срочное, поэтому позволил себе…
— Достаточно, прошу вас, — подняла я руки. — Дело действительно не срочное. Пойдемте со мной.
Лауринь отдал поводья своего коня — сегодня он снова был на буланом, видно, хромота его прошла, — сержанту. Тот явно не желал оставаться во дворе с лошадьми, но возражать не посмел.
— Ну, глядите, — весело сказала я, входя в конюшню. — Как вам?
— Недурно, — после небольшой паузы признал Лауринь.
На нас с любопытством взирали два вороных коня. В конюшне было не слишком светло, поэтому отличить, где настоящий вейрен, а где полукровка, с с первого взгляда возможным не представлялось. Со второго, впрочем, тоже — жеребцы оказались на удивление похожи.
— И кто из них кто? — спросил Лауринь.
— Этот наш, — указала я на того, что стоял в дальнем деннике. — Я, признаться, сама их путаю. Аю — та как-то отличает…
— Не могут лошади быть настолько похожи, — помотал головой Лауринь, — если они хотя бы не кровные родственники!
— А как знать, может, так и есть, — пожала я плечами. — На самом деле, различия были. Видите, у нашего на морде здесь и здесь посветления? У чистокровного коня таких быть не должно… их и не было. Пришлось подкрасить бедолагу.
— Я думал, проще замаскировать… хм… иллюзией, — предположил капитан.
— Сколько раз вам повторять, что лошади не любят магию? — поинтересовалась я. — Положим, этот конь оказался спокойным и мог бы стерпеть и такое, но… Если он попадется на глаза прежнему хозяину нашего беглеца, а тот почует на нем эту самую иллюзию? Мы ведь предполагали, что он не чужд магическому искусству!
— Признаю свою ошибку, — кивнул Лауринь. — Затея могла бы провалиться.
— Вот именно, — я подошла к настоящему вейрену и погладила его по шее. Конь дружелюбно ткнулся мне носом в плечо. — Этому еще пришлось гриву и хвост подрезать, чтобы вовсе не отличить было. Хозяин не обрадуется, конечно, но утешится как-нибудь.
— Что дальше? — спросил Лауринь.
— Дальше… — я взглянула на него в упор. — Думаю, вы приедете сюда в мое отсутствие и заберете коня. Можете на нем и уехать. Кстати… вы слежки, часом, не замечали?
— Нет, — покачал головой капитан. — Уверен.
— Хорошо. — Думаю, в этом вопросе Лауринь был достоин всяческого доверия, служба такая. Хотя он и в юные годы был очень неплох во всем, что касалось слежки. — Впрочем, это логично: какой смысл следить за вами, это ведь риск немалый. А конь здесь. Правда, слежки за домом я тоже не заметила, хотя проверяла неоднократно…
Это было чистой правдой. Перед тем, как приводить сюда подставного коня, следовало убедиться: мой гениальный план не провалится из-за того, что кто-то заметит второго вороного. И тем более не почувствует иллюзию, которой я воспользовалась, чтобы придать вейрену вид обыкновенной лошади (коню это не понравилось, но он стерпел — этот красавец оказался на редкость благонравным). Может, следовало поступить иначе и просто поменять коней местами, но мне не хотелось выпускать единственную улику из рук…
Так вот, слежки не было. Перестраховываясь, я проверяла более чем тщательно, но за моим домом и улицей не следили. Либо делали это так, что я не могла обнаружить соглядатаев, а это уже было крайне неприятно. Хотя, возможно, я их особенно и не интересовала, равно как и посторонние лошади. Но вот на Лауриня, оседлавшего вороного, неизвестные должны были клюнуть, я на это очень рассчитывала!
— Почему именно в ваше отсутствие? — спросил вдруг Лауринь.
— Потому что тогда в голову тем, кто за нами наблюдает — если наблюдает, — могут прийти две вещи, — ответила я. — Первая — вы пошли против моей воли и забрали коня на свой страх и риск, а значит, на мою поддержку не рассчитываете. Вторая — мы пришли к выводу, что это самая обыкновенная лошадь, ни к каким возможным или совершенным преступлениям отношения не имеющая, и сочли возможным использовать ее по прямому назначению.
— Либо это ловушка с вашей стороны, — дополнил Лауринь.
— Ну да, и это тоже, — согласилась я. — Вот и посмотрим, что будет дальше. Кстати, возьмите вот это…
Я положила на затянутую в перчатку ладонь небольшой камушек на шнурке.
— Если я сверну себе шею, вы узнаете об этом первой? — скептически усмехнулся Лауринь. Подобные штучки были ему уже знакомы.
— Вряд ли первой, если это произойдет при большом стечении народу, — ответила я. — Тем не менее, предпочитаю быть в курсе. И вот еще что… — Я отвернулась от капитана и позвала: — Аю!
— Аяйка! — та мигом выскочила откуда-то и подбежала ко мне. Покосилась на Лауриня, но сделала вид, что его вовсе тут нет.
— Слушай внимательно, — сказала я. — Если меня не будет, а придет этот господин, отдай ему лошадь, я разрешаю. Это его вороной. Поняла?
— О-яла! — согласилась девчонка, внимательно посмотрев на Лауриня.
— Что ты поняла, повтори, — велела я.
— Аю о-ай ош-ша! — добросовестно выговорила Аю.
— Какую лошадь кому ты отдашь? — нахмурилась я.
— Аю о-ой ош-ша о-ай я-я, — уточнила она. В принципе, понять ее птичий язык было не так уж сложно. Аю помолчала и добавила. — Я-я о-оши!
— Есть немного, — согласилась я, пряча ухмылку, и повернулась к Лауриню. — Знаете, вы ей нравитесь.
— Неужели? — хмыкнул он.
— Представьте себе. Даже не знаю, чем вы завоевали такое расположение! Впрочем, довольно о глупостях, — оборвала я сама себя. — Аю отдаст вам вороного в любое время. Собственно, это все, что я хотела вам сообщить.
— Прекрасно, — кивнул Лауринь. — В таком случае, разрешите откланяться.
— Всего доброго, — ответила я.
Капитан вышел, а я присела на корточки рядом с Аю. Меня интересовало кое-что.
— Аю, этот господин тебе что-нибудь дал? — спросила я. Было у меня подозрение, что сердобольный Лауринь мог сунуть девчонке хоть конфету какую-нибудь. Аю таращилась на меня непонимающе. Я постаралась сформулировать вопрос попроще: — Дядя дал Аю что-нибудь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
