Ольга испуганно помотала головой. Олег понял, что пора закруглять разговор. Дискутировать на тему сумасшедшей физиологии местных женщин ему совершенно не хотелось. Вводить же еще одного врача в курс новейшей истории межмировых отношений явно не стоило: список московских психушек наверняка не ограничивался клиникой Болотова.
— Видите ли, доктор, — он поспешил перехватить инициативу, — у моей сестры действительно никогда не происходило кровотечений. Она… э-э-э… с детства ими не страдала. И… э-э-э… все врачи говорили, что у нее такая особенность. Организма. Да, особенность организма.
— Простите, не верю, — покачал головой доктор. — Фройляйн Оксана, я должен настоять на вашем осмотре. Герр Кислицын, не могли бы вы подождать в приемной? Фройляйн, пройдите за ширму.
На сей раз в голосе доктора прозвучала такая властность, что Олег только пожал плечами и вышел, прикрыв за собой дверь. Не устраивать же скандал, в самом деле?
После осмотра врач разрешил Оксане одеться, сам же сел за стол и что-то начал быстро писать на чистом листе бумаги, изредка обмакивая перо в чернильницу. Девушка еще ни разу не наблюдала воочию настолько странный и наверняка неудобный процесс, но у доктора выходило так ловко, что она невольно засмотрелась. А потому следующий вопрос застал ее врасплох.
— Что, простите? — переспросила она, отвлекаясь от созерцания.
— Фройляйн Оксана, вы не девственница. Вы ведь уже были с мужчиной, не так ли?
— А, ну да, конечно, — легкомысленно согласилась она. — Я ж не школьница сопливая.
Доктор слегка нахмурил брови.
— Фройляйн, я попрошу вас говорить со мной совершенно откровенно. Я обещаю, что все ваши ответы защищены врачебной тайной и никогда не выйдут за пределы моего кабинета. Я даже не стану читать вам морали на тему недостойного поведения. Ваши искренние ответы чрезвычайно важны для меня… и не только для меня, для всей науки. Полагаю, в вашем лице мы имеем дело с совершенно уникальным случаем. Вы согласны отвечать?
— Ну… да, — удивленная девушка подняла на него взгляд. — Нет проблем. Спрашивайте.
— Очень хорошо. Итак, милая фройляйн, вы утверждаете, что никогда не испытывали регулярных женских недомоганий? Ни в девичьем возрасте, ни позже?
— Да.
— И вы были с мужчинами? Один раз или больше?
— Больше, — пожала плечами девушка. — И даже не с одним.
— И ни разу не забеременели?
— Ну… — Оксана покраснела. — Залетела три года назад по собственной глупости. Молодая дура-первокурсница, сами понимаете. Знаете, когда в институт поступаешь, так… такое чувство свободы охватывает! А он на пятом учился. Такой обаятельный мальчик… Ну, в общем, расслабилась невовремя, и…
— Так. Фройляйн, я не стану донимать вас вопросами о том, в какой именно институт… наверное, вы имеете в виду Высшие женские курсы?.. или нет?.. в общем, куда вы поступали и чему учились. Не стану также спрашивать вас о результате ваших отношений с тем молодым человеком. Наверняка он вас бросил, как только узнал о беременности. Но скажите, вы родили здорового ребенка?
— Во-первых, я его бросила, а не он меня, — Оксана гордо вздернула носик. — Этот подонок… Неважно. Все мужики – козлы, когда до разговоров о семье доходит! Во-вторых, разумеется, я не стала рожать. На втором месяце сбросила.
— Сбросили, вот как? — медленно проговорил доктор. — Ох, фройляйн, и задали же вы мне задачу! Ваш рассказ подтверждает данные осмотра – вы совершенно здоровая молодая женщина с ненарушенной детородной функцией. С другой стороны, отсутствие менструаций… черт знает что? Hol’s der Teufel! Знаете что? Вы ведь не хотите неприятностей со стороны полиции? Не забывайте, аборт до сих пор остается уголовно наказуемым деянием. Давайте вы больше никому и никогда не скажете про то, что вы его сделали, а я… Я забуду о том, что вы сказали. И в дальнейшем постарайтесь иметь дело с мужчинами поаккуратнее. Ведь ваш спутник на самом деле не брат вам?
Оксана ощутимо вздрогнула. Доктор отечески усмехнулся.
— Не волнуйтесь, любезная фройляйн. Я слишком много на своем веку повидал мужчин, неаккуратно сделавших ребенка своей любовнице. Уже то, как он беспокоится за вас, говорит в его пользу. Скажите, вы его любите?
— Не знаю… Еще не знаю.
— Постарайтесь разобраться в своих чувствах, фройляйн. Но мой вам совет – ловите момент и выходите за него замуж. И, сверх того, вам, похоже, следует узнать побольше о методах контрацепции, позволяющих избегать нежелательной беременности.
— Чего? — опять удивилась Оксана. — Как – нежелательной?
— Ну, вот как вы уже забеременели, — пояснил доктор Раммштайн, разглядывая пациентку. В его взгляде появилось что-то странное.
— Не понимаю, — призналась Оксана. — Как беременность может оказаться нежелательной? Ведь женщина может зачать, только если действительно захочет. Ну, или если расслабилась не вовремя. Ой… я имею в виду, я так думаю…
— Вы неправильно думаете, — медленно произнес доктор, снимая пенсне. — Или же неправильно думаю я. Не понимаю, — резко сказал он внезапно. — У меня такое странное ощущение, фройляйн, что я имею дело с существом из иного мира. Нет-нет-нет! — запротестовал он, приняв испуганное движение Оксаны за возмущение. — Я не хотел вас обидеть, честное слово. Э-э-э… вы знаете, что такое венерические болезни? Передающиеся половым путем при… любви с мужчиной?
— Нет, — с упавшим сердцем сообщила девушка. Она чувствовала, что Россия нравится ей все меньше и меньше. — У нас… Ну, там, откуда я приехала, ничего такого нет.
— И откуда же вы приехали? — в упор спросил ее врач. Сердце Оксаны провалилось в пятки.
— Каменск Екатеринбургского уезда… — прошептала она неуверенно.
— Никогда не слышал! — отрезал доктор. Тут на его столе громко зазвонил смешной формы телефон, и Раммштайн раздраженно сорвал трубку.
— Ja! — громко сказал он по-немецки. — Нет, не могу. Я задерживаюсь. Отмените встречу. У меня совершенно уникальный случай… Нет, пока не могу говорить. До встречи, — он брякнул трубку о рычаг и повернулся к Оксане.
— Уникальный случай – вы обо мне? — переспросила она на том же языке, невинно хлопая глазами.
— Вы говорите по-немецки? — удивился доктор. — Впрочем, неважно. Фройляйн, я очень прошу вас дать согласие тщательно изучить ваш организм. Ваш случай действительно уникален, он разрушает все современные теории… Неважно. Я даже готов заплатить вам за доставленные неприятности. Скажем… сто рублей?
— Вот еще! — фыркнула Оксана по-русски. — Хотя… погодите, я должна спросить брата… Олега.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
