Но есть ирония, что я столько лет продаю в разы лучший товар, а сейчас буду курить легальную дрянь.
- Слушай, я запретил нашим людям алкоголь и наркоту здесь. Так что есть только вот это.
- А племянник не станет возмущаться, что ты роешься в его вещах?
- Не станет, - Руди снова улыбнулся, - он мне столь многим обязан, что у него даже и мысли такой не возникнет.
- Как знаешь, - Джеки бы никогда не позволила так поступить с вещами Майкла: так бесцеремонно вторгаться в его личное пространство. Она уважала его интересы, понимала, что у сына есть собственный мир, она... Она только что уговорила его рискнуть жизнью. Своими руками отправила на операцию, которая может убить его или изувечить. А она рассуждает о том, что не очень правильно копаться в чужих вещах.
Руди достал две сигареты и еще долго искал в рюкзаке зажигалку. Джеки открыла окно, но помощник предложил:
- Лучше выйдем. Там достаточно тепло, а здесь мне уже надоело.
- Хорошо.
- Волнуешься?
- Да. Еще бы. Да я, сука, просто в ужасе.
- Все будет хорошо, - Джеки не очень понравились эти слова, но Руди сказал их, чтобы успокоить. Жаль, что словами на исход трансформации не повлиять.
Они выбрались из помещения. Руди оказался прав: очень комфортная температура, над входом в здание натянут брезентовый полог, а из ближайших окон лился приглушенный свет. Помощник прикурил первым, а затем щелкнул зажигалкой и для Джеки. Она сделала долгую затяжку и еле сдержала кашель: так давно не курила «траву». Эта, легальная и рецептурная, на вкус отдавала химией, а в ее составе активного вещества минимальное количество, но она надеялась, что его будет достаточно, чтобы хоть немного успокоиться.
Джеки знала, что эффект от «травки» не наступит мгновенно: понадобится немного времени, но, учитывая, что она давно не расслаблялась таким образом, то много времени точно не потребуется.
- Майкл храбрый пацан.
- Конечно, - согласилась она, - мой же сын.
- А «умняк» справился. Я думал, что он сломается, когда ты пристрелила мальчишку.
- Нам обязательно об этом говорить?
- Нет, - ответил Руди. - Все будет хорошо. И ты все правильно сделала.
- Надеюсь.
Из-за угла вышел Патрик и остановился, увидев их. Потянул носом и сказал:
- А я подумал, что у меня галлюцинации. Угощаете?
- Легко, - Руди протянул пачку, и бывший друг Солано ловким движением выдернул сигарету. Джеки его появление не очень обрадовало: Патрик раздражал ее, слишком самоуверенный и наглый. Но хитрый и умный. Хорошо, что он согласился помогать им. Но все же она предпочла бы максимально ограничить общение с ним.
- Ты где бродил? - поинтересовался Руди.
- Вокруг дома. Решил прогуляться. На открытое пространство не выходил.
Джеки докурила сигарету и ощутила легкую заторможенность в тот момент, когда наклонялась, чтобы положить окурок на край бетонной ступени. Урн или пепельницы вокруг не наблюдалось.
- Руди, друг мой, а дай-ка мне еще одну.
- Я был прав, когда говорил, что они слабенькие?
- Полностью.
Зажигалка оказалась у Патрика, поэтому Джеки пришлось подойти к нему поближе. Она с некоторым удивлением отметила, что на нем тактический костюм, только без шлема.
- Ты на войну собрался?
- Я долго прослужил в полиции, так что думаю, что наше гнездышко вот-вот раскроют, и тогда времени на сборы останется мало.
- Ценю твои оптимизм, - пробормотала она. Патрик лишний раз напомнил ей о проблеме, но сказанное также подтверждало правильность ее решения отправить Майкла на трансформацию сегодня. Руди засмеялся:
- Даже если нас найдут, то сначала начнутся переговоры. Или тебе так хочется пострелять?
- Нисколько, - бывший полицейский ответил, не задумываясь. - Но лучше быть готовым к неприятностям.
- Верное утверждение, - поддержала его Джеки. - Но в нашем случае, я соглашусь с Руди. Легавые не начнут штурм, пока не попробуют переговоры. У нас же тут дети-заложники и похищенный ученый.
- Джеки, - Патрик делал быстрые короткие затяжки. - Ты упускаешь один момент, когда строишь такие предположения: мы для них кровососы, и дети, которых мы привезли, вампирята, так что никто не станет особо переживать из-за нашей гибели.
Джеки молча согласилась с ним. Своими они после окончания войны и изоляции для мира не стали. А еще они перестали внушать страх. Так что ни страха, ни уважения, только презрение. Прошло немного времени и даже презрения не осталось: только равнодушие к странным убогим существам, которые через несколько десятков лет в любом случае исчезнут.
Джеки, прожив в Лондоне несколько лет, сначала удивлялась лицемерию, с которым внешние подошли к решению проблемы ее народа. Фактически устроили отложенный геноцид, хотя, если в новостях мелькали сообщения о резне в Африке или Азии, то туда направлялись миротворцы, а Сеть буквально вскипала от негодования сторонников всеобщего блага. Это стало еще одной причиной для начала проекта: желающих вложиться в решение проблемы ее народа не нашлось. Однако Патрику возразил Руди:
- Даже будь мы обычными людьми, никто не станет церемониться с нами. Мы на территории буферной страны, здесь поддержанию законности следуют очень своеобразно, так что рассчитывать на аккуратные меры не стоит.
- Возможно, - Патрик похлопал себя по бедру, - но хочу отметить, что ваш продукт в разы мощнее.
- Мы уже обсуждали это, - Джеки медленно втягивалась в разговор, который вкупе с действием тетрагидроканнабинола увел ее мысли от того, что сейчас происходило с Майклом. - Соглашусь. Мы продавали лучший продукт за меньшую цену. Но сейчас у нас в наличии только эта отрыжка фармацевтики.
- А я напьюсь, когда все закончится, - заявил Руди. - Буду вливать в себя до тех пор, пока не отрубит, потом посплю и по-новой, и так несколько циклов.
- А потом печень и сердце на ремонт? - улыбнулся Патрик.
- Не думаю, - Руди выглядел очень расслабленным, - я так редко делаю, так что вряд ли
