И вот сейчас я лежу и любуюсь им. Будить жалко, но, к сожалению, нужно. Осторожно тряхнул его за плечо:
- Дюймовочка, просыпайся. Уже утро.
Алекс что-то недовольно пробурчал и, перевернувшись, посмотрел на меня сонными глазами.
- Садюга, я не выспался, - он потёрся носом о мою грудь и по-хозяйски закинул ногу мне на бедро.
- Это проблема, - я хмыкнул, - но помочь ничем не могу. Пора вставать.
- Так я уже давно встал, - он ещё крепче прижался ко мне, так что не почувствовать насколько он был возбуждён, было просто невозможно.
- Допустим, встал не ты, а только отдельная часть твоего тела, - я ласково провёл рукой по его спине и он тут же выгнулся. – Отзывчивый мальчик.
Моя рука заскользила дальше к маленьким упругим ягодицам, слегка сжала их. Алекс издал хныкающий звук.
- Очень отзывчивый, - я перевернул его и прижал к кровати своим телом, посмотрел в глаза цвета расплавленного серебра, подернутые дымкой пробуждающегося желания. – Что ты хочешь, Алекс? Попроси…
Не знаю почему, но мне хотелось, чтобы он просил меня, умолял. Я хотел чувствовать власть над ним и упиваться этим ощущением. Такое милое эгоистичное желание сделать его своим, зависимым от меня, ведь только так я могу быть уверен, что не потеряю его, что он всегда будет со мной. Любимый мальчишка… Прости меня, я эгоист, но пока не хочу избавляться от этого порока.
- Что ты хочешь, дюймовочка?
- Поцелуй меня.
Я с удовольствием выполнил его просьбу. Властно раздвигая его губы, проникая языком в горячее влажное лоно. Лаская нёбо, переплетая свой язык с его. Поцелуи… Такие горячие, такие желанные. В которых я властвовал над ним, но и он надо мной тоже. Заставляя меня желать большего. Прижать это хрупкое мальчишеское тело к себе, как можно крепче. Выцеловывать и вылизывать каждый участок шелковистой кожи. Пить сладость его губ. Не отказывая себе ни в чём.
- Не хочу ждать, - голос моей феи срывался, - возьми меня, сейчас же.
Алекс капризно надул губы, наверное, если бы мог, то топнул ногой.
- Как скажешь, мой хороший. Твоё слово закон для меня. – Я прошёлся языком по его губам и скользнул вниз, к худенькой беззащитной шейке.
Её так приятно целовать или чертить по ней языком оставляя мокрые замысловатые следы. Алекс застонал и, вцепившись в мои плечи, надавил на них, заставляя спуститься ниже, подаваясь мне на встречу. Ему можно было не говорить, я и так знал, что он хотел от меня. Его тело не умело притворяться, да и он сам не хотел этого.
Я прошёлся мелкими поцелуями по плоскому животу и очертил языком бриллиантик, прикрывающий пупок. Блаженно зажмурился, боже, классно-то как. Алекс снова нетерпеливо повёл бёдрами.
- Хочу. Не мучай, - слегка хрипловатый голос отправил по моему телу жаркую волну.
Я склонился над его возбуждённой плотью и без всяких прелюдий вобрал в себя. Алекс застонал и толкнулся мне в рот. Он уже не мог сдерживать себя. Ему хотелось получить всё и сразу. Я выпустил его член и, прижав бёдра к кровати, проворковал:
- Тшш! Мой хороший, не спеши. Всё будет… Только не торопись.
- Возьми, меня, наконец, - серебряный голосок, в котором раздражение мешалось с возбуждением, - или я тебя сам изнасилую. Люська…
Разве ему можно было отказать? Да я и не хотел. Схватив с тумбочки банку со смазкой, быстро свернул крышку и набрал бесцветную субстанцию на пальцы. Перевернул Алекса на живот и целуя остро торчащие позвонки, скользнул рукой между его ягодиц, осторожно проникая внутрь. Хотелось всё это сделать неспешно, но Алекс мне не дал, сам насадившись на мои пальцы.
- Да… - его хриплый стон выбил из меня остатки самообладания. – Ещё…
Ал двигался мне на встречу, наращивая темп. Я имею власть над ним… Да чёрта с два! Вся власть у него… Это он сводит меня с ума. Своими глазами удивительного цвета. Стройной мальчишеской фигуркой. Гладкой атласной кожей. Моя божественно-прекрасная фея, позволишь ли ты быть твоим рабом?
- Люсечка, - горячие жаркие стоны, - хочу большего. Хочу тебя в себе.
Я не мог ему сопротивляться. Рабы должны быть покорными своим хозяевам. Медленно погружаюсь в податливое разгорячённое тело. Стеночки его прохода нежно обволакивают меня, крепко сжимаясь вокруг моей возбуждённой плоти. Медленно, нельзя причинять боль. Надо же я ещё помню об этом… Хотя бы о чём-то помню. Медленные тягучие движения. Вперёд… Ещё немножко… И ещё… Жаркие стоны моего мальчика, всхлипы и причитания:
- О боже! Да….
Как можно брать, отдавая? Оказалось, что с ним можно только так. Нежно, но неистово двигаться внутри него. Брать то, что он тебе предлагает, но в тоже время и отдавать всего себя ему. Своё тело, но главное сердце и душу, которые больше не смогут существовать, если его не будет рядом. Я развернул его к себе лицом, утонув в серебристых глазах.
- Мой, Алекс! Ты только мой!
Он крепко обхватил мои плечи руками, оплёл ногами бёдра. Продолжая двигаться быстро и размеренно. Его тело плавилось в моих руках. Толчок за толчком, всё ближе к ослепительной разрядке. Движения уже не плавные, а рваные и прерывистые. Ещё немного и мы оба теряем контроль над своими телами. Последнее что успеваю перед взрывом, который сотряс моё тело, это прижать его ещё ближе к себе и услышать гортанный вскрик наслаждения.
- Вот это да! – Алекс почти полностью забрался на меня и пытался выровнять сбившееся дыхание. - Это было круто! Люська, ты бесподобен.
Я нежно ему улыбнулся и поцеловал пухлые искусанные губки. Алекс тут же замурлыкал, а я засмеялся:
- Мне нужно было назвать тебя котёнком. Ты очень мило мурлыкаешь.
