- Ну, слава Богу! – воскликнул я. – А то уж волноваться начал. Думал, пол менять придётся.
Мы немного посмеялись, и Денис Игоревич усадил меня на мягкий диванчик, стоявший в дальнем углу.
- Я смотрю, наш план удался? Люсьен всё же сделал тебе предложение?
- После того что между нами было? - я хмыкнул. – Он, как честный человек, был просто обязан на мне жениться. А если серьёзно… Я безумно рад, что так вышло. Хотя предложение всё же первым сделал я.
- Я рад, феечка. Очень рад, - Люськин отец по-доброму улыбнулся и растрепал мои волосы. – И тебе повезло. Люська однолюб. Если полюбил, то на всю жизнь.
После этих слов я застыл. Мне полагалось радоваться, но вместо этого в душу прокрался липкий страх. Однолюб? На всю жизнь? Но… Как же тогда Егор? Ведь Люська был в него влюблён. Да так был влюблён, что когда тот его бросил, таблеток наглотался. Значит, он его до сих пор любит? А кто тогда для него я? Нет, он говорит, что любит меня… Но ведь сказать можно всё, что угодно?
Ощущение безоблачного счастья начало стремительно пропадать. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Не бывает сказок в этой грешной жизни, а уж сказок о любви и подавно. Вернее, они есть, но, видимо, не про меня.
- Повезло… Егору, - я не заметил, что сказал это вслух.
Дядя Денис резко вскинул голову и посмотрел мне в глаза:
- Ты ведь на самом деле так не думаешь? – он схватил меня за руку. – Егор – это не то…
- А что? – и когда мой голос успел стать настолько бесцветным? – Он же любил его. С ума по нему сходил. А вы только что сами сказали, что ваш сын однолюб. Один раз и на всю жизнь. Так он у него уже был – этот один раз.
- Алекс, не горячись, прошу тебя. Я не думаю, что Люсьен любил Егора. Он был его наваждением, его безумием, но никак не любовью. Я не видел той мягкой радости, которой светятся Люськины глаза, смотрящие на тебя, когда он глядел на Егора. Те отношения не были любовью. Скорей их можно было назвать болезнью. Он переболел и получил знания о людской подлости. Не руби сгоряча, фея. Поговори с моим сыном. Он сам тебе всё расскажет.
- Не станет он ничего рассказывать, - я тяжело вздохнул, - уже пытался влезть в его душу и получил щелчок по носу. Но вы правы, попробую ещё раз. И кстати, - решительно сменил тему, - где добрый доктор Айболит? Долго его ждать?
- Рыба моя, - с порога кабинета раздался рокочущий бас, - не нужно меня ждать. Я уже тут.
Если честно, то я плохо запомнил нашу прошлую встречу с Иваном Денисовичем. Слишком был подавлен, но ощущение доверия и доброты у меня от первого знакомства остались. Я прислушался к себе и понял, что эти ощущения не прошли. Доктору я мог доверять, он не сделает мне ничего плохого.
- Дениска, пойди, погуляй. Мы твой кабинет оккупируем. Очень уж он у тебя к задушевным беседам располагает, – пророкотал доктор.
- Ладно, что с вами сделаешь. Оставайтесь. Я пойду, пообедаю пока, - Денис Игоревич махнул на нас рукой и вышел.
- Ну что ж, голуба, давай поковыряемся в твоих мозгах. Узнаем, что ты там забыл, – Иван Денисович в предвкушение потёр руки.
- Доктор, а может, не надо, - глядя на его, так сказать, интузязизм, мне вдруг резко поплохело.
- Надо, Федя, надо, - куда ж без фразочки из культового фильма? – Ты не переживай, мы твои воспоминания аккуратненько вынем.
- Иван Денисович, мне без них очень хорошо жилось. И потом, не кажется ли вам, что природа не зря мне их заблокировала? Может мне и не стоит помнить, что случилось в те три злополучных дня? – я действительно верил в то, что ему говорил.
- Если бы всё было так просто. Но дело в том, Алекс, что эти три дня влияют на твои поступки и поведение. А ты даже не можешь оценить то влияние, которое они оказывают. Призраки прошлого - очень страшная вещь. Когда меня пригласили к тебе, ты был в истерике. Тебе было жутко плохо. А если такое повторится? И рядом не будет близких, способных помочь? – ну что тут скажешь? Говорил он очень убедительно.
- Хорошо, - я покорился своей участи, - давайте попробуем вспомнить. Только как мы это сделаем?
- Гипноз. Слышал о таком?
- Слышать-то слышал, - фыркнул я. – Но вот беда, я в эту чепуху не верю.
- А тебе и не нужно верить. Просто доверься мне. Сможешь?
- Действуйте, посмотрим что получится, - я устроился поудобнее и уставился на дяденьку психиатра.
- Расслабься, - начал он, - слушай только мой голос…
Комната, напоминающая гостиничный номер. Жутко страшно. Я не помню, как здесь оказался, мы же гуляли в парке. И где Женька, и Серёга с мелкой? Почему я здесь? От страха начинает трясти, а ещё меня жутко тошнит. Пытаюсь встать с кровати и не могу, рука прикована к железным прутьям. С ужасом смотрю на дверь, которая медленно открывается. В комнату входит мужчина и пытается улыбаться, получается у него это плохо.
- Очнулся, малыш? – речь с сильным акцентом. Иностранец?
Он медленно подходит ко мне, и я пытаюсь отодвинуться. Забиться в угол кровати. Ужас, пронзает меня насквозь. Мужчина медленно садится на кровать, и я замечаю нездоровый блеск в его глазах. Меня трясёт всё сильнее, и я всхлипываю.
- Не надо бояться, - мой тюремщик протягивает ко мне руку, - я не сделаю тебе больно. Мы просто немного поиграем. Ты такой сладкий, малыш.
Он притягивает меня к себе и прижимает к кровати. Я уже не просто в ужасе, в панике. Его руки начинают оглаживать моё тело.
- Не надо… - я всхлипываю, потому что прекрасно понимаю, чего он от меня хочет. Черт побери мою продвинутость и осведомлённость. Может быть, тогда не было бы так страшно?
Мужчина меня не слушает, повторяя, как заведённый:
