Господи, ее уже от этого тошнит.
— На кой черт я тебе сдалась?
Зетист покачал головой и пошел к выходу. Это было последней каплей.
— Я тебя спрашиваю! Какое тебе дело, увидимся или нет?
Когда он уже взялся за дверную ручку, Белла сорвалась на крик:
— Какое тебе до меня дело?
— Никакого.
В отчаянии она рванулась вслед, чтобы врезать ему хорошенько и расцарапать на прощание морду. Но Зет неожиданно обернулся, и, вместо того чтобы влепит ему пощечину, Белла схватила его за голову и поцеловала. В ответ он прижал ее к груди так, что перехватило дыхание, и, впившись в рот языком, перенес в постель.
Секс от отчаяния — поганая штука. Хуже, пожалуй нет…
Сплетенные тела повалились на кровать. Зет содрал с Беллы джинсы, и только собрался было прокусить трусики, как раздался стук.
Фриц вежливо осведомился из-за закрытой двери:
— Мадам, если ваши вещи готовы…
— Не сейчас, Фриц, — отозвался срывающимся голосом Зет.
Обнажив клыки, он перегрыз шелк и накрыл ртом центр ее естества. Белла закусила губу, чтобы не закричать, и, вцепившись ему в голову, подалась бедрами вперед.
— Прошу прощения, господин. Я думал, вы на тренировке…
— Попозже, Фриц.
— Как прикажете. Через какое время мне…
Услышав в ответ страстное рычание, Фриц быстро сориентировался:
— Боже… Приношу свои извинения. Я не вернусь за ее вещами, пока… пока не увижу вас.
Крепко держа Беллу за бедра, Зетист затягивал ее языком в безумный круговорот. И что-то страстно шептал прямо в тайную плоть. Выгнув спину, девушка двигалась ему навстречу. Ласки были такими дикими и ненасытными, что она… взорвалась. Он продолжал ее дразнить, не давая оргазму затухнуть.
Когда Зет наконец затих и оторвался от ее тела, Белла мгновенно пришла в себя. Он отер рот и, глядя ей в глаза, слизнул с ладони все до последней капли.
— На этом все и закончится? Ведь ты именно так решил? — грубо осведомилась она.
— Я же сказал, что пришел не за сексом. Мне хотелось в последний раз попробовать тебя на вкус.
— Мерзавец. Эгоист.
Кому рассказать! Хаять мужика за то, что он тебя не трахнул? Ужас какой-то.
Когда Белла потянулась за джинсами, Зет прохрипел:
— Думаешь, я не хочу в тебя войти? Вот в эту самую секунду? Да я за это…
— Шел бы ты, Зетист… прямо в ад.
Он обрушился на нее, как удар молнии, и придавил своим весом к постели.
— Да я уже давно там.
Вращая бедрами, Зет пристроил свою могучую плоть к уютному местечку, где только что был его рот. Потом отпрянул назад и, чертыхнувшись, расстегнул штаны…Вонзился так глубоко, что причинил боль. Белла вскрикнула, но подняла бедра выше, чтобы впустить его целиком.
Воин закинул ее ноги себе на плечи и, навалившись всем телом, беспощадно замолотил. Вонзив ногти ему в шею, Белла попыталась подстроиться под этот сумасшедший ритм. Именно так она себе и представляла первобытный секс. Жесткий, дикий… горячий. Когда она снова забилась в оргазме, Зет заревел и кончил вместе с ней. Горячие струи переполнили ее и выплеснулись наружу.
Когда стихли последние судороги, он отпустил ей ноги и повалился рядом, тяжело выдохнув в шею:
— Святой боже… я этого не хотел.
— Ясное дело.
Белла оттолкнула его и поднялась с постели. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой усталой.
— Мне пора на встречу с братом. Уходи.
Зетист застонал, как раненый зверь, и подал ей джинсы. Не выпуская их из рук, он смотрел Белле в глаза, а она, как дура, ждала и надеялась услышать: «Прости, я был не прав. Я люблю тебя. Останься».
Но потом Зет встал, подтянул штаны и, застегнув ширинку, с грацией хищника двинулся к выходу. Когда у самой двери воин оглянулся, до Беллы дошло, что он занимался с ней любовью, даже не потрудившись раздеться и к тому же вооруженный до зубов.
Какая, к черту, любовь? Это был просто секс.
— Мне очень жаль… — чуть слышно проговорил Зет.
— Только не это. Не сейчас.
— Тогда… Спасибо, Белла. Спасибо за… все. Правда. Я тебе очень благодарен.
И с этими словами он ушел.
Когда весь класс рванул в раздевалку, Джон решил задержаться в зале. Времени было только семь вечера, а по ощущениям — три ночи. День выдался на редкость тяжелым. Тренировка началась в двенадцать, потому что братья собирались выйти в дозор пораньше, а после нее были лекции по информатике и тактике, которые читали Вишу и Рэйдж. После заката приехал Тор, и началось… Три часа мучений. Бег. Джиу-джитсу. Рукопашный бой с оружием, где их учили обращаться с нунчаками.
Эти деревянные колобашки на цепочке добили его окончательно. Для работы с ними не хватало ни координации, ни сил. Но Джон решил не сдаваться и, когда остальные парни свалили в душ, взял из кладовки нунчаки, чтобы потренироваться до отправления автобуса.
Он начал медленно раскручивать снаряд. Свист, с которым палки рассекали воздух, загадочным образом успокаивал нервы. Потихоньку увеличивая скорость, он перебросил нунчаки в левую руку. Потом снова в правую. Снова и снова, пока пот не начал заливать глаза. Снова и снова…
А потом сдуру заехал этой хренью себе по затылку.
Колени подогнулись, и Джон, покачнувшись, осел на пол. Обхватив руками голову, он отчетливо видел перед собой звезды.
Пока он любовался их мерцанием, кто-то за спиной гаденько хихикнул. Догадаться было нетрудно, но Джон обернулся на всякий случай. В пяти футах от него стоял Лэш. Красавчик уже успел помыться и напялить на себя модную куртку.
— Да, парень, ты в полном проигрыше.
Джон опустил глаза, не шибко переживая, что Лэш стал свидетелем его позора. Во время занятий было достаточно обломов, чтобы всем хватило полюбоваться.
Господи, поскорее бы в глазах прояснилось. Он потряс головой, размял шею… и заметил на матах еще одну пару нунчак. Так, значит, это Лэш бросил их в него?
— Слушай, Джон, ты всех нас уже достал. Может, свалишь отсюда подобру-поздорову? Хотя вряд ли. Ты ведь прожить не можешь без братьев, бегаешь за ними как привязанный.
Его смех был прерван грозным рычанием.
— Белобрысый, закрой пасть и замри.
Огромная ладонь появилась у Джона перед носом. Он поднял глаза. Над ним склонился Зетист, одетый для боя.
Джон ухватился за предложенную руку, и воин рывком поднял его на ноги.
Его черные глаза гневно поблескивали.
— Автобус ждет. Забирай шмотки. Я жду тебя у выхода.
Джон пулей рванул в раздевалку. Если Зетист сказал, то лучше поторопиться. С таким шутки плохи… У самых дверей он обернулся.
Прихватив Лэша за горло, Зет оторвал его от пола и замогильным голосом произнес:
