смотреть на выпускников колледжа почти как на продукты в продуктовом магазине, у которых истек срок годности. Подростки привлекали миллионы, в то время как игроки в возрасте двадцати лет столкнулись с трудной задачей вернуть внимание профессионального баскетбола. Карр закончил играть в Турции, сильной лиге, где он продолжал держать свое реноме лучшего бомбардира. Баскетбол был отличный, болельщики с диким энтузиазмом, и у Карра было два замечательных года, пока он не получил разрушительную травму колена. Его игровая карьера закончилась, и он проводил последующие сезоны, наблюдая за Брайантом издалека, все еще сталкиваясь время от времени со своим старым другом.
«Если бы я знал тогда то, что знаю сейчас, я бы ушел, – сказал Карр о своем решении не становиться профессионалом после первого сезона. – Но я был глуп. Я накрутил себя, чтобы вернуться. На втором курсе у меня все было нормально. У меня была очень хорошая карьера, но нам всегда не хватало одного или двух игроков, так что я не думал, что получил по заслугам, потому что мы недостаточно выиграли».
Карр также вспоминал о роли Мармелада в том, что Коби стал профессионалом. «Он подарил своему сыну самые ценные сокровища», – сказал Карр.
Летние новости
Тем летом Шакил О’Нил обрадовал всю Южную Калифорнию, когда согласился на сделку с «Лейкерс» стоимостью более $120 млн.
Во многих отношениях подписание контракта с О’Нилом было конечным результатом одного непрерывного поиска с момента объявления Мэджика Джонсона о ВИЧ пять лет назад. В течение пяти долгих сезонов обстановка не менялась, и Уэст мучил себя, ища ответы. Тем временем «Лейкерс» тащились через одну неудачную кампанию за другой. Всегда будучи сгустком нервной энергии во время игр, Уэст вырос в воплощение беспокойства, часто выскакивая на парковку своей арены «Форум» во время игр, пока там на паркете решался их исход. Или его можно было увидеть стоящим возле секции 26, подсматривающим из-за билетеров на происходящее, его тело было скрючено от напряжения.
Некоторые наблюдатели были ошеломлены тем, что О’Нил раздумывает об отъезде из Орландо и об отказе от возможности поиграть с одаренным молодым защитником Анферни Пенни Хардуэем. И-Эс-Пи-Эн заявил, что О’Нил не будет настолько глуп, чтобы перейти, потому что игра в «Орландо» даст ему лучшую возможность выиграть чемпионат.
Другие наблюдатели, однако, начали сомневаться в химии «Мэджик». Ходили слухи, что чрезвычайно успешная маркетинговая кампания Хардуэя «Малыш Пенни» создала персону настолько значительную, что она повлияла даже на стиль самого О’Нила. Еще более важным фактором было то, что Хардуэй был выбран в первую сборную всей НБА, в то время как присутствие Хакима Оладжьювона и Дэвида Робинсона преградило путь О’Нилу к этой чести.
Еще одним фактором стали поражения команды в плей-офф 1995 и 1996 годов. В 1995 году «Мэджик» проиграл «Хьюстону» со счетом 0:4 в финале НБА. В 1996 году именно «Буллз» победили их со счетом 4:0 в финале Восточной Конференции. Веселый О’Нил плакал после обеих этих серий, хотя до этого он плакал из-за баскетбола только раз после проигрыша в матче чемпионата штата в десятом классе средней школы, который внезапно уничтожил непобедимый сезон. В Орландо именно О’Нил, а не Хардуэй, тренеры или его товарищи по команде несли ответственность за эти поражения.
О’Нил знал, что «Лейкерс» – команда с традициями особой заботы об игроках. Уэст, в частности, сам был суперзвездой. Он знал, с каким давлением, непониманием, проблемами сталкиваются игроки высокого положения. Можно утверждать, что ни один руководитель НБА не прилагал таких усилий, как Уэст, чтобы защитить и воспитать молодых звезд.
Потом были еще и традиции «Лейкерс». Их голливудская принадлежность, аура на их стадионе «Форум» были очень привлекательны для О’Нила. Работа в Лос-Анджелесе означала бы, что он мог бы воспользоваться связями Голливуда с его внесудебными интересами, его производством рэп-музыки и актерской игрой.
Уэст и его сотрудники видели, что у них есть шанс подписать контракт с О’Нилом, но это может стоить им до $100 млн – достаточно большая цифра, чтобы отпугнуть большинство желающих. Ситуация заставила Уэста изо всех сил пытаться найти место под потолком зарплаты, чтобы подписать большого центрового. «Если бы вам пришлось отказаться от всей своей команды ради такого краеугольного игрока, как Шакил, вы бы подумали об этом», – сказал он в то время.
Уэст решил, что ему придется предложить $95 млн, чтобы получить свой приз. Но в конечном счете эта сумма оказалась на много миллионов меньше, чем того требовалось. Чтобы создать больше места под предельной зарплатой в течение семи сезонов, Уэст практически подарил защитника Энтони Пилера и резервного форварда Джорджа Линча, отправив их в «Ванкувер».
«“Лейкерс” могли бы свернуть сделку», – сказал агент О’Нила Леонард Армато, сам обувной представитель, как и Ваккаро, маневрирующий, чтобы представлять центрового прямо из Университета штата Луизиана. «Возможно, они были на грани этого несколько раз. Но Джерри Уэст такого не сделает. Он был “Мистером Решалой” и как игрок, и в подобных сделках».
Встречное предложение «Орландо» подскочило до $115 млн, а затем и чуть больше. Чтобы довести свое предложение до $123 млн, «Лейкерс» отказались от семи игроков, включая Мэджика Джонсона и Седейла Тритта. Сбрасывание игроков из состава, казалось, граничило с безумием. Если бы О’Нил остался во Флориде, «Лейкерс» просто так выпотрошили бы свою команду.
«Мэджик» могли бы заплатить больше, чтобы подписать своего собственного свободного агента, но стало очевидно, что, как утверждал О’Нил, деньги не были ключевым фактором. Сделка с «Орландо» в первый год принесла бы почти $20 млн наличными, но О’Нил смотрел на запад.
«Это баскетбольная организация, – говорил он позже о «Лейкерс». – Когда я принял решение переехать, это было не из-за денег, не из-за кино, не из-за рэпа. Я просто хотел почувствовать, что меня ценят, вот и все. Вот к чему все на самом деле сводится. Не к деньгам. Кого волнуют деньги? Чувак, я имею в виду, у меня же и так есть деньги».
Подписав двадцатичетырехлетнего центрового, «Лейкерс» ухитрились захватить наиболее физически доминирующее присутствие в игре, что стало традицией команды на протяжении многих лет, с подписанием великих центровых – от Джорджа Микана до Уилта Чемберлена и Карима Абдул-Джаббара, все они были центральными фигурами дюжины титулов франшизы к 1996 году.
«ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ ЭТОТ ПРИЗ, – СКАЗАЛ ТОГДА УЭСТ, – КОГДА Я ОГЛЯДЫВАЮСЬ НАЗАД НА ИСТОРИЮ И ВРЕМЯ, КОТОРОЕ Я ПРОВЕЛ С ЭТОЙ КОМАНДОЙ, Я ДУМАЮ, ЧТО ЭТО, МОЖЕТ БЫТЬ, САМАЯ ВАЖНАЯ ВЕЩЬ, КОТОРУЮ МЫ КОГДА-ЛИБО ДЕЛАЛИ».
В разгар таких махинаций и сделок выбор на драфте Коби Брайанта казался
