меня услышать. Я не хотела вас оскорбить — лишь заставить понять чувства молодого педагога. Девушка вынуждена терпеть подобное отношение от школьника, не имея возможности ничего ему противопоставить. Вы могли уйти, накричать на меня или написать жалобу моему начальству. Вы свободны в своих действиях, а она нет. Потому что учитель — работник сферы услуг. И услугу он предоставляет несовершеннолетним, которые очень хорошо знают свои права, но почему-то все время забывают об обязанностях.
— Это не повод бить ребенка, — сухо отчеканила родительница, не желая признавать очевидного.
— Нет, конечно, нет. Но это повод задуматься о его воспитании.
Тут глава проблемного семейства резко встал и, схватив ошарашенного Диму за ворот футболки, заставил его подняться.
— Пойдем-ка, сын, пообщаемся.
* * *
— И всыпьте ему как следует… — пробормотала я в полудреме, пытаясь отпихнуть от своего лица наглую пушистую задницу Люцика.
— Мяааау! — возмутилось животное, сбивая с меня с меня остатки сна.
— Люцик, ты сволочь! Шесть утра!
— Мяау! — подтвердил кот, ткнувшись в меня мокрым носом.
— Ты даже не представляешь, какой сон мне испортил, — сказала я и сладко зевнула. — Я обматерила родителей ученика, и мне за это ничего не было, представляешь?
— Мррр…
— Да, знаю, но помечтать-то можно?
Я потянулась и с трудом села в постели. И улыбнулась, вспомнив вытянувшееся лицо директора из своего сна. Интересный метод психотерапии подкинуло мне подсознание. Жаль, что в реальности работает только триада шантаж-подкуп-угроза. По крайней мере, с Горным сработало, когда я намекнула, что в любой момент могу написать заявление на его старшенького.
— Мяааау! — напомнил о себе Люцик, решив, что раз уж хозяйка проснулась, то могла бы и отсыпать какого-нибудь лакомства.
— Иду уже, изверг.
За час я успела выпить кофе, накормить животных, позавтракать, привести себя в порядок и выпить кофе. Круг замкнулся, и в голову пришла мысль, что в раннем пробуждении есть свои плюсы, которыми надо пользоваться. Представила изумленный взгляд Безумной Евдокии, узревшей меня в свой бинокль за час до начала рабочего дня, и, схватив сумку, быстро покидала туда все необходимое: телефон, зарядку, губную помаду… Покрутив в руках болтавшийся во внутреннем кармашке перцовый баллончик, засунула его в шкафчик и, полная решимости приехать на работу еще до начала планерки, вышла из квартиры.
Лестничная клетка была пуста и радовала царившей вокруг тишиной. Даже соседские дети, кажется, еще спали. Стараясь не звенеть ключами, заперла дверь и на цыпочках прокралась к лифту. Там на секунду замерла перед выбором, размышляя, что громче: наш лифт или мои шпильки на лестнице. И эта заминка стала фатальной.
На моей талии сомкнулись сильные руки, и, когда я испуганно вскрикнула, широкая ладонь зажала рот, лишая возможности позвать на помощь. Не обращая внимания на мои жалкие попытки вывернуться, меня потянули назад, а затем сжали покрепче и подняли над полом.
— Не надо! — жалобно пискнула я, но было поздно.
За спиной хлопнула дверь и щелкнул замок. Ноги наконец почувствовали опору, но почти тут же подкосились, когда похититель смял мои губы в яростном поцелуе. Пояс любимого пальто, совсем недавно приведенного в порядок после памятного нападения, как-то сам собой развязался, а пуговицы расстегнулись.
А потом были ладони, упершиеся в серую стену, наспех задранный подол и чувство наполненности от первого нетерпеливого толчка. Пальцы на бедрах, от которых наверняка останутся синяки, и сумасшедший, звериный секс, пропитанный запахом желания и пронизанный моими хриплыми криками.
Спустя пятнадцать минут, включающих один пропущенный звонок, пару новых позиций и четыре оргазма на двоих, я расслабленно откинула голову на мужское плечо, глядя в потолок и размышляя, как это меня угораздило. Один раз еще куда ни шло, от двух тоже можно откреститься, но десять дней кряду — это не просто закономерность. Это уже намек на маниакальный синдром.
— Доброе утро, Мара, — произнес слегка запыхавшийся мужчина и нежно прикусил мочку уха.
Я развернулась и, положив ладони ему на плечи, ответила:
— Доброе, Сергей.
— Звучит слишком официально. Почему бы тебе не называть меня Сережей?
Деморализованная, я уставилась на него как баран на новые ворота: да какой он Сережа, глыба двухметровая? Ему только коллектором идти, людей пугать! А вдруг он и есть… Нет, не хочу знать!
— Может, тебя еще и котиком назвать? — не сдержалась я, скептически выгнув бровь.
— Хорошее предложение, мне нравится, — поддержал идею мужчина, заиграв бровями так, будто передавал сигнал по азбуке Морзе.
— Э-э, я подумаю, — чуть заторможенно протянула я, загипнотизированная нечеловеческой мимикой.
Тряхнув головой, чтобы сбросить с себя наваждение, я вывернулась из объятий.
— Я в душ.
— Я с то…
— Так, стоп! Нет! Таймаут! — Резко остановившись, я выставила вперед раскрытую ладонь. — Мне нельзя опоздать!
— Чего ты переживаешь? У нас же полно времени! — заметил сосед и с ехидцей добавил: — Ты сегодня удивительно рано собралась. Неужели я настолько хорошо на тебя влияю?
— Не спалось с утра, решила порадовать начальство, — насупившись, пробурчала я. — Но если ты пойдешь со мной, то я выберусь из этой квартиры не раньше вечера. Так что ты моешься после меня! Стой здесь!
— Да, госпожа, — посмеиваясь над моим суровым тоном, ответил мужчина и послушно остался на месте.
Подобрав сползшие на пол трусики, я гордо удалилась в ванную. Вот засада! И не выспалась, и план провален. Хотя не то чтобы я была совсем недовольна…
— Давай сходим вечером куда-нибудь? — Голос Сергея за дверью прорезал шум воды и заставил меня ошарашенно замереть под упругими струями. — Ты любишь корейскую еду?
Я изумленно сморгнула и, забывшись, провела мокрой рукой по лицу. Вот черт, тушь смазала.
— Да! — прокричала я в ответ. — То есть нет. Не знаю!
— Предлагаешь мне самому подобрать ответы на свои вопросы? Я выбираю «да» на первый и «не знаю» на второй.
Какой же он непрошибаемый, просто уму непостижимо!
— Слушай, я правда не знаю… — тихо сказала я, наконец-то догадавшись выключить воду.
Вытираясь и натягивая одежду, я судорожно соображала, как объяснить мужчине, чей пот я совсем недавно смыла с кожи, что мне нужно больше времени. Утром секс, вечером совместный ужин — все это подозрительно напоминает… Ну да, отношения.
— Ты занята? — поинтересовался Сергей, поджидавший меня у дверей ванной.
Я прикрыла за собой дверь, оттягивая ответ, насколько это возможно. Лимит возможностей исчерпал себя через минуту.
— Не прям занята, просто…
— Мара? Что тебя беспокоит?
Как бы это сказать… Беспокоит, что я имела виды на другого мужчину, а переспала с соседом, о котором ничего не знаю. Что этот сосед вездесущ, как гугл, цепок, как клещ, и подозрителен, как Воланд на Патриарших прудах.
