За несколько лет до этого в феврале 1998 года, выступая перед Комитетом по международным отношениям Палаты представителей США, вице-президент «Юнокал» Джон Мареска призвал Вашингтон поддержать афганскую трубопроводную трассу для перекачки огромных запасов нефти и газа Центральной Азии. Он рассказал о возможных маршрутах и заявил: «Путь через Афганистан, по-видимому, является наилучшим вариантом… единственным, который позволит транспортировать центрально-азиатскую нефть ближе к азиатским рынкам». Он должен был проходить от северной части Туркменистана через Афганистан в Пакистан и к Индийскому океану. Там он уже мог бы служить огромным рынком нефти и газа для Индии, Китая и Японии. «Территория, через которую будет идти трубопровод, контролируется "Талибаном"», — отметил он. После февраля 2002 года «Талибан» перестал быть препятствием.
Военный удар по Афганистану, первый удар в новой войне с террором дал Вашингтону много полезного. Он дал ему обоснование для огромного увеличения бюджета Пентагона, почти до 400 млрд. долларов в год, и повод для строительства кольца постоянных военных баз США от Узбекистана до Афганистана и Киргизстана, мест, находившихся глубоко на территории бывшего Советского Союза. Последний момент был отмечен российскими аналитиками вокруг президента Путина.
Американская ликвидация «Талибана» также выплеснула в мир поток героина, поскольку ранее подавленные «Талибаном» бывшие полевые командиры получили возможность возобновить возделывание мака.
Посол США в Пакистане Венди Чамберлен встретился в январе 2002 года с министром нефти Пакистана Усманом Аминуддином. Переговоры шли о том, как продолжить планировать северо-южный трубопровод к нефтеналивному терминалу Пакистана на Аравийском море. В мае 2002 года, в соответствии с сообщением «Би-Би-Си», Карзай обнародовал планы провести переговоры с Пакистаном и Туркменистаном о газопроводе стоимостью в 2 млрд. долларов, идущем из Туркменистана в Индию. Без особой помпы сделка была подписана в начале января 2003 года.
Как только Вашингтон усадил Карзая в Кабуле, Буша и Чейни обуяла жажда войны против Саддама Хусейна, нового вашингтонского Адольфа Гитлера, по масштабам предполагаемых злодеяний затмившего ушедшего на второй план Слободана Милошевича. Вашингтон принял решение применять доктрину Буша независимо от согласия Совета Безопасности ООН. И Совбез не согласился.
«Надо идти туда, где есть нефть…»Весь 2002 год в нарушение Устава ООН Вашингтон готовил свой военный удар по Багдаду без поддержки Совета Безопасности, без поддержки большинства своих основных союзников, за исключением Британии, Испании и Португалии, Польши и некоторых других. Россия, Китай, Франция и даже Германия открыто выступали против решения США начать войну с Ираком. Министр иностранных дел России Игорь Иванов сделал официальное заявление, что Москва выступает против любой военной операции США в Ираке. Российский «Лукойл» и две другие российские государственные компании имели контракт на разработку иракского нефтяного месторождения «Западная Курна» сроком на 23 года. Китай также выступил против войны. «Китайская Национальная нефтяная компания» держала потенциально огромный нефтяной контракт в западной части Ирака. Франция также владела правом на разработку иракской нефти при Саддаме. Все три государства понимали, что односторонние американские военные действия могут навсегда оборвать мечты об иракской нефти.
Китай к тому времени уже был близок к тому, чтобы потеснить Японию в качестве второго в мире импортера нефти после Соединенных Штатов. За десять лет к настоящему моменту при текущих темпах роста он легко стал бы крупнейшим в мире потребителем нефти, которая почти вся завозилась из-за рубежа. Китаю так и не удалось найти достаточных внутренних источников нефти. Он осознавал свое ближайшее будущее как экономической державы, зависимой от обеспечения поставок нефти. И вот один из наиболее перспективных источников уже был близок к тому, чтобы прочно попасть под американский военный контроль. Для Пекина это послание было ясным и весьма тревожным.
Когда, несмотря на призывы мирового сообщества, начался обратный отсчет перед бушевской войной в Ираке, перед многими странами мира встал огромный и безответный вопрос «почему?». Почему Соединенные Штаты рискуют своей репутацией державы мира и стабильности, своей так называемой «мягкой властью»? Почему США рискуют, создавая нестабильность во всем нефтедобывающим мире, возможно, даже рискуют вызвать новый ценовой нефтяной шок и глобальную экономическую депрессию, чтобы нанести удар по Ираку? Официальный Вашингтон отвечал, что Саддам Хусейн владеет арсеналом оружия массового уничтожения и связан с «Аль-Каидой». Объясняло ли это удовлетворительно одержимость Джорджа Буша, Чейни, Дональда Рамсфелда, Пола Вулфовица и других в Вашингтоне новой иракской войной? Для многих это объяснение не казалось убедительным. Их скептицизм получил свое подтверждение, но только после того, как 130 тысяч американских военнослужащих прочно закрепились в Ираке.
Военная фаза нападения на Ирак, операция «Шок и Трепет», предсказуемо заняла около недели. Это было бесспорно. Как официально было объявлено, бои завершились в мае 2003 года. Было всего лишь символическое сопротивление, и ни один иракец не использовал оружия массового поражения. Вероятно, никогда в истории не было столь небольшой территории, которая подверглась удару такой невероятной силы и такому разрушению. «Си-эн-эн» и «Фокс» Руперта Мердока постарались с графической четкостью донести это послание всему миру. К Америке не следует относиться легкомысленно. Ясное послание Соединенных Штатов означало именно то, что сказал Джордж Буш: «Вы или с нами, или против нас».
Вашингтон неоднократно настаивал на том, что основанием ведущейся войны было устранение непосредственной угрозы для США со стороны якобы имеющегося у Ирака арсенала химического, биологического и даже ядерного оружия. Затем, когда инспекторы ООН не нашли оружия, они сменили свою позицию и заявили, что подлинная причина заключалась в том, что Саддам Хусейн заключил союз с Усамой бен Ладеном и неуловимой террористической группой «Аль-Каида». Позднее циркулировал аргумент о том, что было бы желательно заменить диктатора демократическим режимом. После войны Буш сделал тему демократии «перспективной стратегией свободы» для политики США на Ближнем Востоке. Предвещало нехорошее и то, что Буш призвал удвоить бюджет «Национального фонда в поддержку демократии» в целях развития «свободных выборов, свободных рынков, свободной прессы и свободных профсоюзов на Ближнем Востоке», упрятав этот призыв в докладе «О положении в стране» в январе 2004 года. Вашингтон четко планировал обработать подобно Югославии и странам Восточной Европы существующие там режимы с тем, чтобы их сменить. Последствия были огромны.
После того как войска США взяли под контроль страну, один за другим отпадали в качестве причин для войны обвинения в обладании оружием и терроризме. Тони Блэр был показан как человек, заложивший свое политическое будущее ради мошенничества. Временами даже казалось, что союзный Вашингтон выставит Блэра козлом отпущения. Вскоре после захвата американцами Багдада и иракских нефтяных месторождений разнообразные вашингтонские официальные лица начали признавать, что причины войны были совсем не те, которые ими заявлялись.
Самым наглым был заместитель министра обороны Пол Вулфовиц, автор призывающей к упреждающим войнам «Белой книги» 1992 года, соавтор доклада «Проект Нового американского столетия» сентября 2000 года, а также ведущий военный ястреб. В июне 2003 года, менее чем через месяц после того, как Буш официально объявил об окончании боев в Ираке, Вулфовиц сообщил делегатам сингапурской конференции по безопасности: «Давайте смотреть на это просто. Самое важное отличие Северной Кореи от Ирака в том, что у нас просто экономически не было выбора в Ираке. Страна плавает по морю нефти». Тот факт, что Северная Корея призналась в разработке ядерных боеголовок и ракет, был явно недостаточным для Вулфовица и остальных в Пентагоне. Их целью был Ирак.
К концу декабря 2003 года Вашингтон без особого шума вывел из Ирака 400 человек специального подразделения под руководством США, которые провели много месяцев в поисках каких-либо следов иракского оружия массового уничтожения. Они ушли с пустыми руками. К январю 2004 года Колин Пауэлл был вынужден признать, что у США нет никаких доказательств связи между Ираком и «Аль-Каидой», вяло настаивая, что такая «возможность» существовала, и этого было достаточно. Пауэлл заявил, что Буш пошел на войну, поскольку «считал, что регион находился в опасности, Америка была в опасности». Уважаемый вашингтонский институт «Фонд Карнеги за международный мир» обвинил администрацию в «систематическом искажении» степени опасности предполагаемых иракских вооружений. Комментарии Пауэлла оставили открытым вопрос, почему же Вашингтон так рисковал без убедительных доказательств непосредственной опасности.
