со свитою своею прибыл даже к вам для заключенья брака, но ты его не пожелала. Пренебрегая честью рода, забыв свой стыд перед людьми, забыв весь страх пред матерью, отцом и братом, послала брахмана позвать меня.
Ведь я не совершенство полное, как ты,
Не царь я, нет талантов, нет и красоты.
Какой-то неизвестный нищий прославлял.
Ты слушала и в душу тот напев запал.
Пришел с великой ратью царь, чтоб в брак вступить,
А ты ко мне прислала брахмана молить.
Пришел и тяжкий грех там явно совершил я.
Зачем за это мне ты честь свою вручила?
Увидев все их войско, я с тобой бежал,
Один ведь Халадхара рать их разогнал.
Ты мне в посланье, помнишь, так ведь написала:
„Приди, спаси и вырви из рук Шишупала.“
Уже исполнилися все те обещанья.
Скажи же, как теперь то, нет иных желаний?
Ведь и теперь твоя то не ушла пора.
Красавица, обдумай все, что я сказал.
И если встретится тебе какой-нибудь царь знатный, сильный и талантливый, тебя достойный, ты уходи к нему и с ним живи».
Махарадж! Услышав это, шри Рукмини пришла в великий страх, в испуге задрожала и, повалившися, упала. Как рыба без воды, она забилась, потеряв сознанье и стала тяжело дышать. Тогда
И на лице прекрасном локоны, упав,
Переплелися тесно, все прильнув к устам,
Как будто полный месяц на землю упал,
Сползлися змеи, нектар жадно пьют все там.
Увидев это все, шри Кришначандра в страхе закричал: «Она сейчас лишится жизни!» Принявши свой четверорукий образ, приблизился он к ней, двумя руками поднял, на колени посадил к себе, одной рукой стал опахать ее, четвертой поправлять стал локоны ее. Махарадж! В тот час шри Нанда Лал, охваченный любовью, старался всячески шри Рукмини помочь: то шелковым своим нарядом лицо прекрасной лунноликой вытирал, то руку, нежную, как лотоса цветок, он клал на сердце ей. И наконец то в душу Рукмини джи понемногу возвратилась жизнь. Тогда сказал так Хари:
«О, в этом нежном сердце как сильна любовь!
Но твердости в нем нету. Не страшись же вновь.
Я только верность сердца испытать хотел.
Найти любовной шутке меру не сумел.
Ну, успокой же сердце. Все забудь, любя.
Открой скорее глазки! Ну, приди ж в себя!
Пока не скажешь мне ты, милая, хоть слово,
Страдать я буду тяжко. О, не будь сурова».
Пришла в себя, когда он, нежно так сказал,
Придя в себя, открыла лотосы глаза.
У Кришны на коленях увидав себя,
Она вдруг застыдилась, опустила взгляд.
В смущении вскочила, стала перед ним,
Потом, сложивши руки, опустилась ниц.
Рукой ей гладя спину, Кришна говорит:
«Да можно-ль быть такою глупенькой в любви?
Ведь я хотел лишь пошутить, а ты сочла за правду. Нельзя сердиться так на шутку. Вставай скорей, оставь свой гнев и прогони из сердца скорбь». Махарадж! Услышав это, шри Рукмини джи встала. Потом, сложивши поднятые руки, склонивши голову, сказала: «Махарадж! Ты истинную правду мне сказал, когда сказал, что я тебе не ровня. Ведь ты супруг прекрасной Лакшми. Ты повелитель Шивы, Брахмы. Кто в трех мирах с тобой сравниться может? Владыка всей вселенной! Кто, позабыв тебя, вдруг стал бы почитать другого, подобен он безумцу, который, перестав петь славу Хари, стал бы славословить коршуна. Махарадж! Ты дале мне сказал: „Найди себе другого, могучего царя“. Но сам скажи, какой же царь есть в трех мирах, тебя превосходящий силою и славой?
Все — Брахма, Рудра, Индра и все другие божества, податели даров, живут одной надеждой на тебя. Лишь милостью твоей они того, кого возлюбят, одаряют силою великой, мощью, славой, красотой и награждают благами земными. И те, кто сотни лет здесь подвиги суровые творят во славу Хари, те получают царский сан. Потом, оставив поклонение тебе и созерцание, молитвы, подвиги, забыв путь справедливости, свершают беззаконья; тогда они все, сами погубив себя, ввергаются вдруг в бездну. Владыка милосердый! Извечный твой закон такой: для блага верных неизменно ты приходишь в мир, приемлешь здесь рожденье, и, погубив злых ракшасов, с земли снимаешь бремя и, счастье дав своим, ты наполняешь их сердца великой благодарностью.
Господь! кто удостоится твоей великой милости, тот достигает всяких благ: богатства, царства, юности, красы, величья. Когда же, ослепленный гордостью, он забывает вдруг святой закон и карму, подвиги и правду, милосердье, пужду, веру, тогда ты делаешь его убогим потому, что бедные всегда ведь думают и помнят о тебе. Вот потому-то бедные тебе угодны. На ком почиет благодать великая твоя, тот неизменно будет неимущим». Махарадж! Сказав так, Рукмини джи продолжала: «Владыка моего дыханья! Я не свершу того, что совершила Амба[434], дочь Индрадьюмны, Кашипурского царя: она покинула супруга и ушла к царю другому, Бхишме. Когда же он ее не взял, она вернулась снова к своему супругу, но супруг ее прогнал. Тогда она пошла на берег Ганги, села и Махадеву стала подвиги великие творить. И Бхоланатх[435], владыка всех немудрых, к ней пришел и предложил ей выбрать дар любой. Она пошла и силой данного ей дара отомстила Бхишме за себя. Я так не сделаю.
Тебя, господь, постигла я уже тогда,
Когда тебя, владыка, нищий восхвалял.
Его словам внимая, я тебя избрала,
Потом с своим посланьем брахмана послала.
Не только нищий: Шива, Брахма, Шарада,
Поет твое величье мудрый Нарада.
Я брахмана прислала, ты меня узнал,
Пришел, и всех злодеев смерти злой предал.
Узнав свою рабыню, ты с собой увез;
Несчастную рабыню, бедную, вознес».
Услышал Кришна, молвил: «милая моя!
Все знание, все тайны, все ты поняла:
Служение и вера мертвы без любви,
Поэтому тебя я сердцем возлюбил».
Махарадж! Услышав это слово из уст господа исполненная радости, шри Рукмини вновь Хари начала служить“.
Так гласит глава шестьдесят первая „Беседа шри Кришны с Рукмини“ в „Прем Сагаре“, сочиненном шри Лаллу Лалом.
Глава 62
Брак Прадьюмны. Брак Анируддхи. Смерть Рукмы от руки Баларама джи
Шри Шукадева джи
