Алекс притормозила, вынуждая их остановиться. Он увернулся от ее вопроса. Не раз, и не два она замечала, как он смотрит на окружающий лес. И горе, и тоска, и ещё столько разных чувств разом отражалось на его лице. Алекс понимала, что это возвращение на родину тяжело далось её отцу, но это было то, в чем он нуждался. Она видела, что здесь он был дома больше, чем когда-либо был в Чикаго. Дикость леса и гор подходили ему.
Алекс заглянула в его золотисто-карие глаза, желая дать ему знать, что понимает его чувства.
— Если прошедшие несколько дней и научили меня чему-нибудь, так это тому, что жизнь коротка. Не бойся бороться за то, что тебе нужно.
Ласково обхватив ладонями её лицо, он посмотрел ей в глаза, словно открывая для себя что-то новое.
— Ты уже совсем выросла, не так ли?
— Да, выросла. Тебе досталась со мной чертовская работа, — улыбнулась она в ответ.
Он коротко хмыкнул.
— Полагаю, что я справился. — Выражение его лица снова стало серьезным. — А ты сама собираешься следовать собственному совету? Ты собираешься бороться за то, что ты хочешь?
Джеймс посмотрел мимо нее, и она проследила за его пристальным взглядом. Напротив них, на другой стороне двора, в позе, на вид расслабленной, стоял Джошуа, но его глаза фиксировали каждое её движение.
— Ты знаешь, что это будет не просто. Он не тот человек, жить с которым будет легко.
И это ещё слишком мягко сказано, если она правильно его поняла.
— Да знаю я…
В ответ на её иронию он насмешливо фыркнул.
— Кажется, ты понимаешь, на что идёшь.
— Более чем, — тихо прошептала она.
Ее отец кивнул.
— Пусть будет по-твоему. Держись рядом со мной, пока не подойдёт время.
Прежде чем она смогла заставить его ответить на свой вопрос о том, что же теперь должно произойти, в центр поляны вышел Джошуа. Все тут же, обступив его кольцом, собрались вокруг. Когда стало тихо, Джошуа начал говорить.
— Наша стая подверглась нападению, как с внешней стороны, так и изнутри. — По толпе пронесся гул, раздались нестройные возгласы, но он поднял руку, требуя тишины. — Наш вожак и его пара были жестоко убитыми людьми, которым они доверяли. Правосудие совершено, и тех мужчин больше нет.
Напряжение было настолько плотным, что хоть ножом режь. Алекс стояла и вместе со всеми ждала, пока Джошуа продолжит. Он был прирожденным лидером — внушительная фигура с его высоким ростом, мускулистым телосложением и темными, пронизывающими глазами. Хотя, скорее всего, дело не в том, как он выглядит, решила Алекс, а в том, как держится: с твёрдой уверенностью в себе и непоколебимым самообладанием.
— Все мы оплакиваем их потерю. — Мужчины закивали головами, в то время как многие из женщин вытирали слёзы. Алекс не знала этих людей, но даже она чувствовала их утрату.
— Но у нас должен быть новый вожак, — продолжил Джошуа. — Стая не может оставаться уязвимой.
Несколько мужчин вышли вперед и встали внутри круга вместе с Джошуа. Алекс наблюдала, жалея, что не знает, что будет происходить дальше. Джошуа кивнул каждому из них по очереди. Она признала в одном из них Донована Броуди, оборотня, которому пришлось убить собственных родственников.
— Мы бросим тебе вызов на лидерство. — Алекс не знала мужчину, который это сказал; он был высок и весьма крепко сложен, в отличие от худощавого, мускулистого телосложения большинства прочих.
— Я не претендую на него, — покачал головой Джошуа.
Толпа разом ахнула, раздались протестующие возгласы. Даже эти двое мужчин, что стояли напротив него, казались ошеломленными.
— Если ты не собираешься руководить стаей как альфа, то кто тогда? — выкрикнул пожилой мужчина напротив неё.
Ее отец пошевелился рядом с ней и сделал несколько шагов вперед.
— Я.
Все головы повернулись к нему. Алекс видела удивление и недоверие на некоторых лицах.
— Ты бросил этот пост много лет назад, — возразил старший.
Ее отец кивнул.
— Да, я сделал это. Я был молод, я был ослеплён гневом, и я был сокрушён. Теперь ничего этого нет. — Он хлестнул взглядом по претендентам. — И как член этой стаи я всё ещё имею право претендовать на лидерство.
Алекс смотрела на отца во все глаза, поражённая, что он всё-таки решился на такое. Но с другой стороны, она понимала, что он всегда был защитником. И теперь, когда их дом и их старый квартал были для него потеряны, он нуждался в ком-то или в чём-то новом, чтобы сосредоточить на этом все свои защитные инстинкты. Когда она поразмыслила об этом, то поняла, что не может представить никого лучшего на этом месте, за исключением, пожалуй, Джошуа.
— Что скажешь ты, Страйкер? — Донован Броуди агрессивно шагнул вперед.
Джошуа бросил взгляд в сторону Джеймса.
— Семья Страйкеров всегда поддерживала семью ЛеВо. Это не изменилось.
— Ты поддерживаешь его только потому, что хочешь женщину, — раздражённо бросил ещё один мужчина, входя в круг.
— Это отдельный вопрос, Гэвин, и мы будем разбираться с ним, когда покончим с этим, — не отрицая обвинения, пожал плечами Джошуа,
Мужчина, названный Гэвином, буквально сверлил его взглядом, но отступил назад.
Живот Алекс свело. Что будет, если её отца не примут вожаком? Что, если ему придётся бороться? А если его убьют? Ее дыхание становилось всё чаще, так что она просто заставила себя дышать глубже. Она понятия не имела, что влечёт за собой вызов, но ничем хорошим это быть не могло. Это был жестокий народ.
Ее мысли внезапно остановились. Она, может, и не знает, что и как будет, но отец-то знает. Это же его люди. Господи, она совсем запуталась.
Наблюдая, как разворачивается драма, Алекс сжала руки, опущенные вдоль тела, в кулаки. Часть её требовала бежать к отцу, чтобы быть рядом, но инстинкты подсказывали, что это будет ошибкой.
— Не волнуйся, — прозвучал рядом с ней чей-то шёпот. Она на мгновение бросила короткий взгляд в сторону от себя с удивлением увидела младшего брата Джошуа, Саймона, стоящего возле неё. — Все будет хорошо.
— Откуда тебе знать? — слова казались раздражёнными и неприязненными даже на собственный слух, но он, похоже, не обиделся.
— Я, вообще-то, не знаю твоего отца, но я помню, как всё было, когда он возглавлял стаю. Когда он уехал, я был почти пацаном. Но вот легенды о Джеймсе ЛеВо я действительно знаю все. Он не тот человек, который стал бы начинать то, с чем не сумел бы справиться.
Алекс заставила свои пальцы разжаться. Саймон прав. Она должна доверять отцу.
— Спасибо, — прошептала она ему в ответ. Саймон кивнул, и они снова обратились к происходящему. За это время несколько мужчин отступили, и в кругу остались только четверо: Джошуа, ее отец, Донован Броуди и тот, другой мужчина.
