Она заметила тревогу в его глазах, когда он притянул ее ближе к себе.
— Всё нормально, — Алекс потрепала его по груди, наслаждаясь таким близким ощущением его тела под своей ладонью. Она могла бы сказать, что его это не убедило, но поскольку прямо сейчас сделать с этим они ничего не могли, значит, и говорить об этом было бессмысленно.
— Я хотел показать тебе кое-что.
И тут она услышала: из-за деревьев доносился громкий гул стремительного потока. Алекс очень удивилась, что до сих пор не различала его. Шагая рядом с Джошуа, она позволила ему увести себя в сторону от их основного пути. Казалось, деревья внезапно расступились перед ними, и от увиденного в горле перехватило дыхание.
К небу, где-то на тридцать футов, вздымалась каменная стена. С её вершины каскадом низвергался поток воды, дикий и неукротимый. Вдоль берегов реки росли самые разнообразнейшие растения. Пышная зелень была усыпана вкраплениями красных и белых распустившихся цветов и спеющих ягод. Над поверхностью пруда, который образовался в основании водопада, радугой переливались мелкие брызги тумана. Всё это выглядело совершенно потрясающе в своей первозданной дикости.
Сзади к ней приблизились руки Джошуа. Его грудь прижалась к ее спине, и она осторожно откинулась на него, опасаясь надавить своим весом на его раны, и всё же желая, — нет, нуждаясь, — в соприкосновении. Его пальцы скользнули под ткань ее рубашки и легко легли на живот.
— Это часть Волчьей Бухты, — шепнул он ей на ухо, и она поняла, почему он не говорит вслух. Было что-то такое в этом месте, отчего оно казалось, чуть ли не волшебным и поистине внушающим благоговение.
— Она прекрасна. — Этих слов было совершенно недостаточно, чтобы выразить то, что она чувствовала на самом деле, но Алекс каким-то образом знала, что он понял, о чём она пыталась сказать.
Его губы скользнули по краешку ее уха.
— Когда, наконец, все утрясётся, мы с тобой вернёмся сюда, и будем плавать в пруду.
— Правда? — Алекс откинула голову назад и положила на его плечо. Протянув руку, он смахнул с ее щеки прядку волос и, едва касаясь, обвёл пальцем линию её подбородка.
— Обязательно, — губы Джошуа дрогнули и изогнулись вверх. — Я думаю, это доставит удовольствие нам обоим.
Его улыбка была такой многообещающей, что Алекс забыла и о своей боли, и о мучениях, забыла даже о его ранах. Когда голова Джошуа наклонилась к ней, девушка потянулась ему навстречу. Его язык скользнул по ее нижней губе, и она тяжело задышала. Жаркая волна хлынула через ее тело и сконцентрировалась внизу живота. Грызущее нетерпение росло внутри ее, подталкивая к продолжению. Она хотела этого мужчину, жаждала ощутить его твердость внутри себя. Вонзающуюся. Утверждающую своё право.
Джошуа отступил, его глаза зажмурились, когда он с силой втянул в себя воздух.
— Не сейчас, — он открыл глаза, и жар, пылающий в них, чуть ли не опалил ее плоть. — Но скоро.
Это обещание она собиралась заставить его сдержать.
— Скоро, — эхом отозвалась Алекс, возвращая его клятву. Джошуа издал низкое горловое рычание, когда взял ее руку и потянул прочь от величественных водопадов на их прежний путь.
Они ускорили шаг, чтобы догнать остальных. Его братья посмотрели на них, но ничего не сказали. Отец Алекс, бросив на неё быстрый взгляд, улыбнулся, но это была грустная улыбка, которая совершенно не затронула его глаз.
По мере того, как они приближались к дому, напряжение нарастало. Они остановились, и некоторое время подождали, пока трое мужчин, беззвучно скользнув в низкий кустарник, спустя короткое время появились снова, со сжатыми кулакам и застывшими в гневе лицами.
Наконец, вся группа остановилась за грудой валунов. Отсюда Алекс могла видеть деревянный забор десяти футов высотой, который окружал комплекс зданий. Большие ворота спереди были открыты, как будто приглашая. Должно быть, это и было поселение.
Левий и Михей вышли вперед.
— В лесу были два разведчика, но мы не стали их трогать. — Левий покачал головой. — Честно, — одному из них лет двадцать, не больше. Парням Броуди удалось сманить к себе двоих малолетних щенков Таллантов.
Джошуа покачал головой, дивясь глупости молодёжи.
— Мы поймаем их позже, и оставим разбираться с ними их дяде. — Грейди Талланта он знал очень хорошо, так что его племянники горько пожалеют о том дне, когда ввязались в эти беспорядки. Семья Таллантов очень походила на семейство Страйкеров, и гордилась своей верностью стае.
Вперед выступил Джеймс.
— Настало время покончить с этим. — Он бросил взгляд за их спины. — Я не доверяю им: как бы они не привели сюда еще и охотников. Это, может, и наша территория, но с таким большим количеством предателей среди нас, им было бы легко проникнуть внутрь. Они могли бы даже воспользоваться возможностью, чтобы напасть на наших женщин и детей.
Джошуа заметил, как легко Джеймс использовал слово «наш», а не «ваш». Это выглядело, будто его приверженность стае осталась в полной силе. Но он больше не был их альфой.
— Вы абсолютно правы. Они могли бы использовать это для нанесения весьма ощутимого внезапного удара, — кое-что, что наши молодые горячие головы не удосужились принять во внимание.
Он повернулся к братьям.
— Я пойду, чтобы встретиться с Броуди. Защитите Алекс. — Он проигнорировал негодующий женский возглас, и сосредоточился на возражениях мужчин. — Это — мое право, как Нападающего. Это мне они бросили вызов.
— Нет. — Исайя не сказал больше ничего, но одним этим словом высказал все.
Джеймс пронзил его непреклонным яростным взглядом.
— Я должен им за брата и его супругу.
Алекс повернулась к Джошуа.
— Если ты думаешь, что я позволю тебе пойти туда одному, то тебе предстоит убедиться в другом.
Да, видимо не стоило пренебрегать девушкой. Ибо теперь Алекс старалась просверлить пальцем дырку в его животе. Он поймал ее за руку, чтобы не позволить и дальше тыкать в него. Ее серые глаза потемнели, став цвета зимней бури со всей яростью, которую та может нести.
Джошуа хотелось рассмеяться. Большую часть своей жизни он чувствовал себя одиноким, отдалившимся даже от своих братьев. Этого требовала его работа. Или он в это верил. Так действовал его отец, ведя свои дела, но Джошуа начинал полагать, что тот был неправ. Сила была в семье, в разделении бремени. Не то, чтобы он позволил бы кому-то из них подвергать себя опасности, особенно Алекс, но было приятно сознавать, что ты не один.
— Ты улыбаешься? — Алекс ткнула его другой рукой. — Видит Бог, Джошуа Страйкер, если ты ещё раз улыбнешься, я тебя тресну. — Она сжала пальцы в кулак.
