Джошуа слегка сжал ее, ободряя. Глубоко вздохнув и надеясь, что никто не заметил ее дрожащих рук, она внутренне приготовилась к знакомству с его семьей. Девушка открыла рот, чтобы заговорить, но мужчины уже не смотрели на нее. Все головы повернулись в сторону леса, и даже Алекс смогла ощутить волну властной энергии, приближающуюся к ним.
Ее сердце подпрыгнуло от радости, когда ее отец гордо проследовал на поляну. Она была так рада, что он не уехал. Алекс непроизвольно шагнула к нему, но была бесцеремонно отбуксирована назад в руки Джошуа.
— Теперь, утешать тебя — моя обязанность. Не его.
Ее взгляд перескочил на Джошуа, и она поняла, что он до смерти серьезен. От всего этого мужского позерства у неё даже в голове застучало. Ради Бога! Это же ее отец, и она не видела его несколько дней.
— Она еще не твоя, Страйкер. — Ее отец продолжал приближаться к ним, игнорируя братьев Джошуа, которых это заявление, похоже, не обрадовало. — Официальной церемонии не было и моя дочь еще не помечена.
Эта часть информации заставила ее щеки запылать, и она неловко переступила с ноги на ногу. Алекс опустила голову на грудь, жалея, что ее волосы не настолько длинны, чтобы спрятать за ними лицо. Честно, слушать отца, говорящего, что она будет отмечена каким-то волком, было слишком.
Джошуа начал рычать, когда ее отец остановился перед ними. Джеймс издал звук, не похожий ни на что, слышанное ею прежде. Вроде бы рык, а по сути, вызов: двое мужчин противостояли друг другу, меряясь силой, и она — посередине, в ловушке, — их приз.
Алекс обхватила себя руками.
— Не надо больше, — отшатнувшись назад, она оступилась, но большая рука поймала ее со спины. Алекс, отстраняясь животом, резко дёрнулась в сторону, прежде чем Исайя смог подхватить её. — Не надо борьбы, не надо больше смертей. — Дышать становилось всё труднее, грудь порывисто вздымалась и опадала.
— Этого больше не будет, — пообещал отец, делая шаг к ней навстречу. — Подойди, Александра, — он открыл ей объятия, предлагая своё утешение. Алекс, совершенно смешавшись, бросила взгляд на Джошуа, потом на отца, понимая, что к кому бы из них она не пошла, другому будет больно.
Не выдержав, девушка отвернулась от всех и зашагала к деревьям. Все, что ей хотелось сейчас, — это свернуться где-нибудь, закрыть глаза и уснуть. Возможно, проснувшись, она будет способна мыслить яснее.
Мощные предплечья обернулись вокруг нее, останавливая на полпути. Ей не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, чьи это руки. Вздохнув, Алекс откинулась на грудь Джошуа. Он наклонился, его дыхание легко коснулось ее шеи, когда он прошептал ей на ухо:
— Прости. Я не хотел заставлять тебя выбирать между нами. Это получилось невольно. После всего, что тебе довелось вынести, так поступать с тобой, — попросту низко. — Его губы задели ее ухо, и от этого лёгкого прикосновения на ногах у неё поджались пальцы. — Ты нужна своему отцу. Иди к нему.
Взяв за плечи, Джошуа развернул ее, и девушка снова оказалась перед всей группой. Она проигнорировала четырех братьев, которые с несомненным интересом наблюдали за происходящим. Сейчас её единственной заботой был отец. Джеймс стоял отдельно от остальных, широко расставив ноги и раскрыв объятья. И его лицо сказало ей всё. Эти золотисто-карие глаза были наполнены таким страданием и болью, что ее сердце затрепетало.
Все, через что ей пришлось пройти в эти последние несколько дней, ожило в ней, снова преследуя. Алекс понятия не имела, где побывал ее отец, с чем ему пришлось иметь дело, — но прямо сейчас он был здесь. Он пришел к ней, чтобы защитить, как и всегда.
Тихонько вскрикнув, девушка побежала к нему. Ее нога зацепилась о торчащий корень дерева, и Алекс споткнулась, но прежде чем успела упасть, сильные руки уже подхватили ее. Знакомый запах сандалового дерева окутал ее, когда отец привлёк Алекс к своей груди и прижал к себе так, будто никогда и не позволял ей уходить.
— Моя Александра. Моя драгоценная маленькая девочка, — приговаривал он, слегка покачивая ее в своих сильных объятиях.
Алекс не собиралась плакать. Не хотела плакать. Она хотела быть жесткой и уверенной в себе. Но слезы сами просочились из уголков ее глаз, пятная отцовскую рубашку. Почувствовав руку на пояснице, девушка поняла, что сзади к ним подошел Джошуа. Не глядя, протянув руку, она притянула его поближе, нуждаясь в них обоих.
Глубоко вдохнув несколько раз, Алекс справилась со своими расходившимися эмоциями и подняла голову. По телу пробежала дрожь, руки и грудь покрылись мурашками, напоминая, что одета она только отчасти. Выругавшись, отец отстранился, сорвал с себя рубашку и обернул вокруг нее. Осторожно, стараясь не задевать её повреждений, он помог ей просунуть руки в рукава и застегнул рубашку на пуговицы, как делал это много раз, когда она была ребенком.
— Папа.
Закончив продевать в петлю последнюю пуговицу, отец посмотрел на нее.
— Со мной действительно все в порядке.
— Нет, не в порядке, — прорычал он. Алекс, услышав гнев в его голосе, поняла, что он сердит на себя. У ее отца и Джошуа было много общего.
— Да нет же, правда, — поймав ладонями его лицо, девушка заставила отца посмотреть прямо на себя. — Честно говоря, я была бы уже мертва, или, как минимум, захвачена, если бы не Джошуа. — Привстав на цыпочки, она поцеловала отца в щеку и отпустила его. Шагнув назад, Алекс встала рядом с Джошуа.
— Мне нужно осмотреть твои повреждения. — Она беспокоилась о длинных глубоких ранах на его груди, спине и руках, хотя они больше не кровоточили.
Джошуа, взяв её за руку, сплел их пальцы вместе, но его пристальный взгляд все еще был прикован к её отцу. Напряженность снова возросла, когда оба мужчины в упор уставились друг другу в глаза. В конце концов, ее отец отрывисто кивнул. Джошуа склонил голову и наконец-таки обратил внимание на неё. Алекс хотела было возмутиться тем фактом, что двое мужчин, кажется только что решили между собой ее будущее, но для неё было таким облегчением, что они не собираются бороться из-за этого, что она не посмела вновь будоражить улёгшиеся страсти.
Честно, уровень тестостерона был таков, что вполне можно было задохнуться. Они могут решать все что хотят. Она просто будет идти вперед и, что бы там ни было, — делать то, что считает нужным. Пусть у них будут их мужские ритуалы, если от этого им станет легче.
Как будто зная, о чем она думает, Джошуа выпустил ее ладонь и закинул руку на ее плечо, привлекая ближе. Алекс болезненно поморщилась. Все ее бедное тело протестовало против любого неосторожного прикосновения. Джошуа отдернул руку и чертыхнулся.
