+ [командующий] + [цель назначения] по нынешним меркам иначе как разглашением военной тайны не назовешь. Например, сообщение в «Лондонской газете» от 22 сентября: «В Портсмуте повелено вооружить семь линейных кораблей и три бомб-кетчера, командовать ими будет командор Кеппел; считают, что сия эскадра учинит нападение на остров Горé у сенегальских берегов». Все – сущая правда. Но вот ведь до чего коварны открытые источники: все переплетено, тут кусочек правды, здесь ниточка лжи, поди разберись, а распоряжаться и принимать меры надо здесь и сейчас. Продажного агента можно разоблачить, источник перепроверить, а газета коллективна и анонимна, поэтому непонятно,
кто дает информацию. «Вторая морская экспедиция отправлена будет против Мартиники, Тобаго, Доминго, Сент-Люсии, Сент-Винсента и прочих карибских островов. Определенными для оной полками командует генерал Гобзон, а эскадрой – коммодор Гугес». Это тоже верное известие о предприятии, вошедшем в историю славного 1759 г. как экспедиция Баррингтона, заменившего скончавшегося «Гобзона» (генерала Перегрина Хопсона). Забавно, что ему с коммодором Хьюзом удалось овладеть островом только из категории «прочие», а именно Гваделупой. Иногда доверие к газетным сообщениям могло привести к финансовым потерям у читателей. Поступило сообщение из Гааги: «Заподлинно объявляют, что французская эскадра из двадцати военных кораблей появилась у Коромандельского берега с целью осады Мадраса. Весьма сомнительно, что сей город долго сможет сопротивляться ввиду превосходства французов в силах. У англичан только семь линейных кораблей, с которыми они до прихода сикурса из Европы не в состоянии обороняться». Сразу дадим справку: англичане в главном городе Британской Ост-Индской компании прихода подкреплений из Европы дождались и успешно выдержали осаду! А люди, избавившиеся от бумаг компании под впечатлением вышеприведенной аналитики, о том впоследствии пожалели.
Во всех странах поражения и военные неурядицы объясняются чем угодно, только не духом и моральным обликом собственных солдат. Это святое, это выносят на публику лишь в крайних случаях. Персоналии командующих тоже обсуждать нельзя, никаких оценок не дозволено делать даже под сообщением о снятии с поста. Карл Лотарингский после погрома в Силезии в декабре 1757 г. был от должности главнокомандующего отрешен навсегда, однако параллельно «в Вене и Праге опубликован указ, гласящий, что двор доволен поведением и распоряжениями Его королевского Высочества герцога Карла и под жестоким истязанием запрещает говорить кому-либо что-то непристойное о сем принце». Тем не менее очень редко, но исключения случались. Таких моментов в «Ведомостях» 1758 г. мною обнаружено три. В апреле был напечатан австрийский указ о серьезной перестройке всего обозного дела, о наведении там нужного порядка и приведены были примеры творимых беспорядков, которые искоренить следует. Затем 2 (13) сентября появился знаменитый укорительный указ Елизаветы Петровны о цорндорфских пьяницах, всем известный, не секретный, его зачитывали во всех полках, но напечатан «во всенародное известие» он тогда не был. Зато вышла статья анонимного автора с новым, уже третьим по счету рассказом о цорндорфском сражении. Ничего нового там нет, довольно скучная шаблонная статья. О ее существовании мало кто знает даже сейчас. Во-первых, она вышла не в основном номере, а в Прибавлении (и в годовую подшивку не попала), во-вторых, текст не является оригинальной реляцией от очевидца событий, а потому в оборот историками справедливо не вводился, ее нет и в «Сборнике документов» Коробкова. В-третьих, она ничего не добавляет к уже известному. Наконец, она не оцифрована: гуглинг по характерным только для нее оборотам результатов не дал. Но там есть один абзац, который в момент первого ознакомления заставил в изумлении прыснуть чаем на стол. Уже в конце статьи, когда читатель начинает дремать, анонимный автор в легкой манере «ах да, чуть не забыл» пишет, что на берлинские враки о бесчеловечном поведении наших солдат можем честно сказать: да, крестьян кончали, да, детей и женщин тоже пускали в расход. А чего они делают в армейском обозе? а зачем с оружием кроются по лесам? а зачем нападают на отставших солдат? Нашим «и без того весьма раздраженным войскам» в таких случаях приходилось обращаться с ними круто, но виноват прусский король, мобилизовавший всю округу, отчего «пришлось искоренять сих новых неприятелей», и вообще, вы вон сами в Саксонии гораздо худшие вещи творите, о чем «Ведомости» круглый год сообщают. Третьим случаем публичной самокритики стала статья, опубликованная в Лондоне 3 октября 1758 г. и повествующая о переходе британского конвоя с Ямайки в Англию: «На кораблях возникла нехватка питьевой воды, поэтому послано было к берегам острова Эспаньола несколько крупных ботов для наполнения бочек. На берегах эспаньольских команды оных чинили великие продерзости. Дружественные испанские жители сперва показали им места, где можно набрать воды, а экипажи в ответ похищали у них скот, забивали его на мясо и местных жителей грабили. Испанцы теперь будут иметь совершенно дурное представление об английском народе, а мадридский двор получит право приносить серьезные жалобы. Некоторые бунтовщики доставлены в Англию в кандалах. Сие известие двору весьма неприятно, и нет сомнений, что за выказанные испанцам оскорбления помянутые люди получат смертные приговоры».
НАШИ БЛИЖАЙШИЕ СОЮЗНИКИ ПО БОРЬБЕ С ПРУССИЕЙ
К нашему сожалению, австрийская политика в плане публичного освещения собственных военных усилий была в изучаемый момент очень жесткой и лаконичной. Новости из императорско-королевской армии можно назвать одними из скучнейших образцов военных реляций. Конечно, сии пиесы и не для развлечения обывателя писались, но историкам обидно. Венским независимым газетчикам тоже разгуляться не давали, цензурируя каждое слово. Война в 1758 г. велась на австрийских землях, поэтому никакой сети нейтральных информаторов, как в лоскутной западной Германии, тут не возникло. Австрийцев можно понять: страна эту войну на начало 1758 г. совершенно точно не выигрывала, испытывая чудовищные удары прусской армии, передышку между которыми дала лишь многоснежная зима, заблокировавшая перевалы в Судетах. Австрия проживала свой 1942 г., когда на карту было поставлено само существование государства, враг был еще силен и собирался открыть новую кампанию в наступательном стиле. Поэтому все военные сообщения у австрийцев были крайне суровы. Недавно разоблачили супершпиона Менцеля, работавшего хотя и в дрезденской правительственной канцелярии, но сливавшего все доверенные саксонцам секреты Фридриху II. Судя по осведомленности последнего о военных усилиях Австрии, этот шпион был не единственным. Поэтому все выпускаемые в прессу сообщения многократно изучались с лупой с целью не дать противнику ни бита ценной информации: «Корпус генерала Кампителли прошел через Нойдорф». Ни состава корпуса, ни цели следования, ни даты прохождения… Новость стерильная, причем выпущенная, наверное, спустя две недели после прохода, чтобы противник в Нойдорфе точно никого не застал. Дальше только Совинформбюро 1942 г. со своим фирменным «части генерала К. на
