И долго размышляли боги, что бы могло это предвещать; но более ничего не происходило, пока тринадцать раз не возросла и не истаяла Рана. Тогда явился Фануин, и попросил он богов задержать Илинсора, дабы по возвращении Сари оба корабля одновременно пребывали в Валиноре. И когда было сделано так, просил он помощи богов, «ибо, — сказал он, — сделал я нечто веса непомерного, что хотел бы показать вам, но сил моих не хватит принести сие». И тогда семь сильнейших из чертогов Тулкаса пошли в то место, где работал Фануин, но не увидели там ничего; Фануин же попросил их наклониться, и показалось им, будто коснулись их руки великого каната, и пошатнулись они, взваливая его себе на плечи, однако видеть его они не могли.
Тогда, подойдя поочередно к Сари и к Ране, двигал Фануин руками так, будто бы привязывал огромное вервие к каждому из этих судов; и когда все было сделано, сказал он Манвэ:
— Внемли, о Сулимо, Владыка Богов, завершена работа, и ладьи света повязаны несокрушимыми путами времени, которых никогда не порвать ни тебе, ни им самим; также и не освободиться им от этих пут, вечных, хотя и невидимых всем созданиям Илуватара; ибо, тем не менее, сии путы есть крепчайшая вещь в мире.
Зрите, тут внезапно Дануин и Рануин встали рядом с ним, и Дануин, подойдя к Манвэ, вложил ему в руку тонкий шнур, но Манвэ не увидел его.
— С помощью этого, — сказал Дануин, — сможешь ты, о Манвэ Сулимо, управлять приходами и отплытиями Солнца, и никогда не сможет она выйти в путь без мановения твоей руки, и таково действие этого вервия, что восходы и закаты Солнца будут сочтены самой постоянной и неизменной вещью на Земле.
После этого Рануин сказал и поступил схоже, и зрите — почувствовал Манвэ в своей длани крепкое невидимое вервие.
— С помощью этого, — рек Рануин, — сможешь ты править своенравной Луной, насколько это только возможно, и таково свойство «вервия Рануина», что даже переменчивая и непостоянная Луна станет мерилом времени для эльфов и людей.
Последним Фануин вручил Манвэ конец своего огромного каната, и Манвэ коснулся его, и привязали тот канат к великой скале на Таниквэтиль, и с тех пор зовется эта скала Гонлат. И рек Фануин:
— Отныне держит этот крепчайший канат Луну и Солнце на привязи и с его помощью сможешь ты управлять их ходом и сплетать их судьбы; ибо вервие Фануина есть Вервие Лет, и Урвэнди, следуя через Двери Ночи, будет обвивать это вервие, оплетенное тонкой нитью вервия дней, вокруг Земли, пока не придет Великий Конец — и так весь мир и обитатели его, равно боги, эльфы и люди, и все твари, что ходят по земле, и всё, что имеет в ней корни, — все будут связаны путами Времени.
Тогда боги испугались, видя, что случилось, и зная, что отныне даже они в пределах времени будут подвержены медленному старению, а яркие дни их — угасанию, пока не призовет их обратно Илуватар в день Великого Конца. Но молвил Фануин:
— Нет, сие только Музыка Айнур: ибо узнайте, что мы — Дануин, Рануин и Фануин, День, Месяц и Год, суть дети Алуина, Времени, старейшего из айнур, и он есть подданный Илуватара, пребывающий вовне; оттуда явились мы, туда и уходим ныне.
И тут исчезли эти трое из Валинора; но от них произошли недвижные колеи Солнца и Луны, отсюда же пришла подвластность всего сущего времени и перемене.
Что же до самих Ладей Света, ведайте, о Гильфанон и все, кто внимает мне, — я закончу историю Линдо и Вайрэ о создании Солнца и Луны великим пророчеством, произнесенным меж богами, когда впервые открылись Двери Ночи. Ибо предречено, что прежде, чем наступит Великий Конец, Мэлько хитростью своей поссорит Луну и Солнце, и Илинсор отправится за Урвэнди чрез Врата; когда же скроются они, Врата Востока и Запада будут разрушены, и Урвэнди и Илинсор не вернутся. И будет так, что Фионвэ Урион, сын Манвэ, из любви к Урвэнди станет проклятием Мэлько и повергнет весь мир, дабы повергнуть своего врага; и так все сущее в мире рассеется[прим.19].
Сим завершила Вайрэ великое сказание, и безмолвие воцарилось в зале.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. «Они»: исходное прочтение «солосимпи».
![]()
2. Отвергнутый набросок сказания до этого места весьма краток и выглядит следующим образом (от замечания Айлиоса, с. 197, прим. 20):
«Нетрудно поведать об этом, — сказал Линдо, — ибо ропот, о котором я говорил, к тому времени сделался громче, и наконец было то высказано на совете, созванном, дабы установить пути Солнца и Луны; и снова всколыхнулось древнее недовольство, разгоревшееся некогда из-за подстрекательства Мэлько, говорившего о свободе эльфов — тот самый раздор, который привел к Изгнанию нолдоли. Но мало кто теперь жалел гномов, и те из эльфов, кого манил осиянный новым светом мир, не осмеливались оставить Валинор из-за мощи Мэлько; потому наконец враги гномов вынесли решение на совете богов, несмотря на все речи и уговоры Улмо и вопреки милосердию Манвэ; и отсюда произошло то, что в сказаниях зовется [Затворение>] Сокрытие Валинора. И боги не выступили в то время на войну с Мэлько, и величайшую возможность достичь вечной славы и чести упустили они, [как и было предречено в Музыке Илуватара, но мало ими понято — и кто знает, придет ли когда-нибудь еще через них спасение мира и освобождение людей и эльфов? Есть те, кто говорит, что не бывать тому и что надежда живет только в далекой земле людей, но как такое может быть, мне неведомо.]»
Заключительный абзац в рукописи заключен в скобки и помечен вопросительным знаком.
3. Слово похоже на «восток». Слова «у восточных их…» были добавлены к тексту, и может быть, что мой отец намеревался изменить «восток» на «восточные пределы» или что-нибудь подобное.
4. Слово «Земля» здесь, как это ни странно, явно употребляется в значении «мир», для обозначения Великих Земель в отличие от Внешних Земель запада.
5. Тэлэри (т. е. позднейшие ваньяр) в раннем варианте истории не уходили из Кора (см. с. 159).
6. Изначально Овэн, затем — Онэн, имя супруги Оссэ уже появлялось в своей конечной форме Уинэн (с. 121, 192); но здесь Ойнэн написано четко, и явно по намерению автора.
7. В черновике рассказ о Сокрытии Валинора очень короток и сразу переходит к Тропе Снов. Тенета тьмы, лежащие на восточных склонах гор, еще не те, которые «оставила в Валиноре» Унгвэлиантэ, они только сравниваются с «самыми цепкими из тех, что когда-либо плела Унгвэлиантэ». По поводу Хэлькараксэ и Волшебных Островов в заметке на полях сказано, что их нужно включить в повествование.
8. Здесь слово «Земля» снова употребляется в значении Великих Земель (см. примечание 4). В черновике здесь «Дети Мира».
9. В то время как в двух текстах нет никаких различий в описании Олорэ Маллэ,
в первом нет никаких упоминаний о радужной дороге Оромэ. Отдельное примечание, явственно записанное до этого сказания, гласит: «Когда боги закрывают Валинор. . Лориэн оставляет путь через горы, названный Олорэ Маллэ, Манвэ же — Радугу, по которой он странствует, оглядывая мир. Видима она только после дождя, потому что тогда она намокает».
10. «Примирение»: раннее прочтение «уступка». Примечательно, что Манвэ выступает скорее в роли primus inter pares[51], чем правителя над другими валар.
11. О деревах Кора см. с. 123, 135.
