Мы спохватились, так как не видели их с того самого момента, когда перевалили горный хребет.
— За облаками прячутся, — углядел их Арчи где-то высоко и далеко сзади. — Стесняются.
— И правильно, — успокоилась Лара. — Вот я им сейчас скажу, чтобы на глаза вообще не показывались. Не ко времени пока. И заходите на посадку уже, а я пойду себя в порядок приведу.
Она отправилась в нашу люксовую ванную комнату, и туда же шмыгнул за ней Кирюха с грудой полотенец и банным халатом в руках, открывать необходимые вентили. Лара поблагодарила его, ещё раз погладив по шёрстке, и закрыла за собой дверь, выставив домового.
Где-то в каютах звонко чихнул Антоха, сердце моё замерло и пропустило один удар, но крика не последовало, и я тихонько выругался себе под нос. «Ласточка» дёрнулась было, но уверенно пошла дальше, заходя на посадку.
Вскоре мы уже увидели импровизированное лётное поле за деревьями, с несколькими дирижаблями на нём. Тут были эльфы, люди, гномы на своих «Молотах», не хватало только нас. Я трижды выжал рычаг ревуна, предупреждая о заходе на посадку, и всё пошло по регламенту. Аэродром хоть и был импровизированный, но наземную службу на нём уже успели наладить вровень со столичной.
Пока мы канителились, Лара успела и помыться, и принарядиться в своей каюте, и к тому моменту, когда «Ласточка» медленно катилась по земле к месту стоянки, в рубку вышла настоящая валькирия.
Я невольно оробел, Арчи тоже, потому что во все стороны от неё просто разило немилосердной и решительной магией, готовой к быстрым и решительным действиям. Лара была затянута с ног до головы в чёрную кожу, но это был не просто модный костюм, в которых прели и потели некоторые наши модницы, это было серьёзно. Я пригляделся и понял, что в такой одежде можно и в костре посидеть, без вреда для себя, и в болоте, и на льду, причём сколько угодно времени, и даже пережить небольшой обстрел из зенитных пулеметов. Хотя насчёт зенитных это я, конечно, немного загнул, но уж из обычных-то точно.
Образ дополнял щегольской и дорогущий, получше моей «Секиры», револьвер эльфийской работы на правом бедре. И даже я почувствовал всю мощь и силу амулетных пуль в нём, не чета нашим. Каждое попадание, наверное, могло устроить локальный конец света в достаточно большой области, и горе тем, у кого хватит невезения попасть под такой обстрел.
— Арчи, со мной пойдёшь, — прямо приказала она внуку. — И иди уже себя в порядок приведи, пока время есть. Там встречают по одёжке, сам же знаешь.
Маг горестно вздохнул, досадливо поморщился, но согласился с бабушкой и отправился переодеваться и вообще готовиться. А когда мы уже заехали на предназначенную нам стоянку и остановились, в коридор из своей каюты вышел настоящий, без дураков, денди, тросточки вот только не хватало, о чём я ему с удовольствием и сообщил.
— Ты тоже озаботься своим гардеробом, — тут же наставила на меня палец Лара. — Хватит уже Далина копировать. Ты теперь почти маг, и надо соответствовать. Мало ли, куда я или Арчи тебя с собой потащим. В некоторых кругах появиться в неправильной одежде значит нанести оскорбление, понятно?
— Купим тебе тросточку, — хихикнул Арчи, легко выпрыгивая на траву стоянки. — Цилиндр и пенсне на цепочке. Я лично куплю. Все магини твои будут.
— Веди себя прилично, — переключилась на него Лара, выпрыгивая следом, и маг снова страдальчески закатил глаза вверх, но возражать не посмел. Далин гулко заржал в коридоре, он всё слышал, и очень ему нравилось, как бабушка строила внука.
— Есть, конечно, от Лары некоторые неудобства, — он не поленился даже зайти в рубку, чтобы поделиться со мной своей радостью. — Но плюсов больше. Арчи, опять же, всю дорогу на себя не похож. Скромник и миляга. Прямо второй Антоша.
— Ты сильно не радуйся, — осадил я его. — Сначала Арчи, а потом и за нас примется. Будет у нас Антошка и его команда, скромные да работящие, и вина не пьют. Не экипаж, а услада для эльфийских бабушек, всем ребятам пример. Будем вместе делать по утрам зарядку и кушать вкусную и полезную овсяную кашку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну, это вряд ли, — глухо буркнул он, выходя, но я по его спине увидел, что гном крепенько так призадумался. На что я лишь пожал плечами и принялся убирать рубку в стояночное положение.
Глава 28, в которой Артём размышляет о духовных делах
Когда мы управились и привели «Ласточку» в стояночное положение, нас уже ждали. Не официальные лица, конечно, кому мы интересны после Лары, а хорошие знакомые и коллеги по лётному цеху. Я ещё возился, в сомнениях оббегая глазами рубку, всё ли убрал и всё ли хорошо, а Далин уже радостно хлопал кого-то по плечу и во весь голос желал кому-то здоровья. В ответ ему раздавалось дружелюбное громогласное ржание, и у меня появилось ощущение, что я снова очутился в дружине.
— О, Тёма нарисовался! — стоило мне высунуться наружу и спрыгнуть на молодую траву, поприветствовал меня Вовка, штурман «Морского Котика», дирижабля из Семишахтинского аэропорта, который все называли просто котиком, да и всех из этого экипажа тоже, чем они, кстати, втайне гордились. — Колись, чего учудили?
— Здорово всем, — я начал пожимать протянутые руки людей и гномов, — кого не видел.
А собрались здесь, у «Ласточки», механики да штурмана соседних по стоянке дирижаблей. Магов же видно не было, видимо, угнали на совещание. Почти всех присутствующих я знал, с некоторыми почти дружил, и почти со всеми выпивал, так что сразу почувствовал себя как дома.
— Да это же церковь воду мутит, — удивился я, — а не мы. Чего мы можем такое эпохальное-то учудить?
— Да не это, — весело отмахнулся Вовка. — Неделю назад, в нашем аэропорту!
Я сначала даже не понял, про что это он, но тот повернулся к остальным и принялся рассказывать.
— Сплю я это, значит, без задних ног, — Вовка умел очень хорошо рассказывать, особенно анекдоты, немного бессвязно, но зато интересно, весело и в лицах. — В своей коечке на корабле. О бабе, может быть, мечтаю. Рядом ребята сопят. Да и любимый город спит спокойно, а чего? Хорошо так всё, уютно, весна же. И тут вдруг чувствую — обосрусь прям щас. Зубы ломит, в ушах такой злобный визг, как будто нас всех сейчас убивать начнут, механик орёт спросонья, руками машет, маг с испугу под койку упал и уже оттуда заклинания творит, причём сам не соображает какие. Я в двери выскочил, а в соседних экипажах такой же бардак, и город весь проснулся!
Серёга и Глоин, парни из другого экипажа, покрутили головами, вспоминая недавнее, тоже попали, наверное, а вот для остальных история была в диковинку.
— Переполох жуткий! — размахивал руками Вовка. — Вохра носится по полю, как угорелые, чего-то орут, друг друга пугаются, в городе бабы визжат так, что даже на поле слышно! Я под дирижабль залез, из-под колеса выглядываю, смотрю — вроде только на «Ласточке» всё спокойно, никто ничего. Все же повылазили, а от вас ни слуху, ни духу. Вохра полчаса смелости набиралась, чтобы к вам в двери постучаться, всех магов выдернули в делегацию. А это, оказывается, ихней саламандре сон плохой приснился!
— Штраф полтыщи серебром, — подтвердил Далин. — Как с куста. И ничего не поделаешь — растёт девочка, вот и увидела кошмар.
— С Торгового Острова говорят, она у вас в силу вошла, — уважительно протянул Вовка. — Даже если поделить на десять все россказни, сильна девчонка! А пятьсот рублей не деньги, мы на соляру больше тратим. Островные, кстати, вон на том конце поля тихарятся, о вас спрашивали, приветы передавали.
— Подойдут, если надо будет, — содрогнулся я в ожидании приветов, невольно протирая отсутствующие синяки под глазами. — А у вас тут чего?
— А у нас тут кавардак, — повернулся Вовка ко мне. — Только на лётном поле какое-то отвратительное подобие порядка и сохраняется. Мятежные попы в осаду сели, владыка Иннокентий с ними. А с нашей стороны каждой твари по паре, и пока дела было мало, выясняют кто главней, носами меряются. Но вроде бы у эльфов с гномами оказалось всех длинней, маги с ними, так что к вечеру, я думаю, всё устаканится. Да и пора бы уже.
