Примерно в 18.30 я отправился по указанному адресу в Марске и допросил экономку, некую миссис Уайт, которая дала показания (приводятся в Приложении C) относительно ее работодателя, Роберта Круга. Миссис Уайт также дала мне два конверта, в одном из которых находилась рукопись, прилагаемая к настоящему докладу в виде Приложения A. Миссис Уайт нашла этот конверт в запечатанном виде, вместе с запиской, в которой его просили доставить по адресу во второй половине дня, 20 числа, примерно за полчаса до моего прихода. Учитывая, что вопросы, которые я ей задавал, были связаны с возможным самоубийством мистера Круга, миссис Уайт сочла за лучшее передать конверт в полицию. Кроме того, она пребывала в полной растерянности по поводу того, что с ним делать, поскольку Круг забыл указать адрес. Я взял у нее конверт, так как, возможно, в нем могла находиться предсмертная записка.
В другом, незапечатанном конверте находилась рукопись на иностранном языке. Сейчас он хранится на складе в Дилхэме.
В течение двух недель после предполагаемого самоубийства, несмотря на все мои усилия отыскать какие-либо следы Роберта Круга, не нашлось никаких подтверждений того, что он до сих пор жив. В связи с этим, а также с тем, что найденная в пещере одежда была опознана миссис Уайт как та, что была на Круге вечером перед его исчезновением, я принял решение просить перевести мой доклад в разряд нераскрытых дел, а Роберта Круга считать пропавшим без вести.
Сержант Дж. Т. Миллер, Дилхэм, Йоркшир 7 августа 1952 г.
Примечание:
Сэр,
Хотите ли вы, чтобы я отправил копию рукописи в Приложении A, как просил Круг миссис Уайт, секретарю правления Северо-восточной Угольной компании?
Инспектор И. Л. Иэнсон, Полицейское управление графства Йоркшир, Радкар
Сержант Миллер,
В ответ на вашу записку от 7 августа. По делу Круга никаких дальнейших действий не предпринимайте. По вашему предложению я признал его пропавшим без вести, предполагая самоубийство. Что касается его «документа» — он был либо психически неуравновешенным, либо выдающимся шутником, а возможно, и тем и другим одновременно. Несмотря на то что некоторые факты в его истории относятся к числу неоспоримых, большинство остальных выглядят порождением больного разума.
А пока что жду вашего доклада по другому делу — имеется в виду младенец, найденный в церкви в Или-он-Мур в июне. Как продвигаются поиски его матери?
Темное божество
По словам Августа Дерлета, он был «помешан на поездах», и это одна из причин, по которой он заплатил мне целых тридцать пять долларов за «Темное божество» — рассказ, который, насколько я помню, был принят издательством «Аркхэм Хаус» (неплохой ход с моей стороны, как я уже где-то говорил). Но я в любом случае был бы рад, что мне заплатили, главным образом потому, что рассказ был написан в 1968 году, в первые несколько месяцев моей новорожденной писательской карьеры. Так что на самом деле я был крайне рад тому, что мне вообще что-то платят! Единственный недостаток — Дерлет не мог гарантировать дату публикации, и у него не было даже названия для антологии, в которой должен был выйти рассказ. Но у него были проблемы со здоровьем, и через три года он умер. «Темному божеству» пришлось ждать до 1975 года, прежде чем рассказ был опубликован в антологии под редакцией Джерри Пэйджа «Безымянные места». Что ж, по крайней мере, он вышел в книге издательства «Аркхэм Хаус».
Отдан Сумману был храм, кто б Сумман этот ни был…
Овидий. Фасты (пер. Ф. Петровского)
«Тосканские ритуалы»? Где я мог раньше слышать о подобной книге или книгах? Наверняка что-то весьма редкое… Экземпляр в Британском музее? Возможно! Тогда какое, черт возьми, эти типы имеют к нему отношение? И вообще, какие-то они странные.
Всего несколько минут назад я сел в поезд в Бенгхэме. Для ночного поезда в нем было довольно многолюдно, и пьяный болтливый громкоголосый парень, вошедший в вагон прямо передо мной, сильно расстраивался из-за того, что все купе, похоже, полностью заняты.
— Вот ведь чертовы британские поезда, — пьяно проворчал он, — либо совсем пустые, либо совсем полные. Никакой тебе организации — скажешь, не согласен?
Он ткнул меня локтем под ребра, покачиваясь вместе со мной в тускло освещенном коридоре.
— Э… ну да, — ответил я. — Так и есть!
Ни у кого из нас не было чемоданов, и когда мы пробирались по коридору в поисках свободных мест в темных купе, парень, которого я про себя назвал «Джок», вдруг резко затормозил.
— Ну что за хрень, только погляди! Еще и занавески задернули. Наверняка какая-нибудь парочка и шесть свободных мест. Черт бы их всех побрал. Только хрен я буду тут стоять, раз там места есть…
Дверь оказалась заперта изнутри, но это препятствие ни на мгновение не остановило Джока. Он продолжал колотить в деревянную раму двери, пока она осторожно не приоткрылась на несколько дюймов, после чего он просунул в щель ногу и толкнул дверь плечом, заставив ее полностью открыться.
— Нет, нет… — запротестовал худой бледный мужчина в пиджаке в полоску, закрывая собой проход. — Сюда нельзя, это купе зарезервировано…
— Чего? Ну-ка покажи мне бумажку, что места заняты, — Джок многозначительно постучал ногтем по пустому стеклу двери. — Тогда и тревожить тебя не стану, а пока что будь любезен, уступи-ка местечко…
— Нет, нет… — начал было снова возражать худой, но его быстро оборвала короткая команда за его спиной:
— Впусти их.
Я тряхнул головой и, зажав нос, надул щеки, чтобы прочистить уши — голос, доносившийся из тускло освещенного купе, звучал глухо и неестественно. Вероятно, поезд вошел в туннель, из-за чего у меня постоянно возникают проблемы с ушами. Бросив взгляд в окно в коридоре, я тут же понял, что ошибся — вдали на темном горизонте виднелось красное сияние коксовых печей. Так или иначе, странный эффект — резонанс? — тут же прошел, поскольку голос Джока прозвучал совершенно обычно:
— Ну, вот так-то лучше, пропусти-ка.
Оттолкнув плечом стоящего в дверях, он неуклюже опустился на сиденье рядом со вторым незнакомцем. Войдя в купе и закрыв за собой дверь, я увидел, что незнакомцев всего четверо; вшестером, включая Джока и меня, мы могли вполне удобно разместиться на восьми сиденьях, расположенных по четыре лицом друг к другу.
Я всегда был человеком довольно стеснительным, так что бросил лишь мимолетный взгляд на каждое из трех новых лиц, прежде чем достать книжку в мягкой обложке, которую купил днем в Лондоне. Взглядов этих, однако, оказалось вполне достаточно, чтобы я отложил книгу, поняв, что трое друзей человека в полосатом пиджаке выглядят весьма необычно — особенно один, крайне высокий и тощий, напряженно сидевший рядом с Джоком. Остальные двое соответствовали примерно тому же описанию, что и Полосатый, как я начал мысленно его называть, если не считать того, что у одного из них были тонкие усики; но четвертый, высокий, был совсем другим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
