откуда вообще в их мире может взяться бастард? И почему Лис говорит, что Райденн – претендент на титул Энси? Если так, то зачем здесь я? Он же может сам стать Хранителем! Для чего им Избранная?! В груди кипело негодование, готовое вырваться в любую секунду. Я переборола острое желание выбежать прямо к ним, но решила, что раз уж со мной никто не играет в открытую, остается только подслушивать. Слишком много вопросов, а ответами со мной никто делиться не собирался. По доброй воле, во всяком случае.
– Доволен собой? Долго же ты ждал, чтобы продемонстрировать свою осведомленность. Вот только и я кое-что знаю о тебе, Л.И.С. Или лучше звать тебя Ла Фейн Ираклий Сейхор? Хотя, признаться, с таким именем, возможно, я и сам взял бы себе псевдоним!
– О, мне думается, что свою осведомленность я продемонстрировал намного раньше, так же, как и вы свою, Ваше Высочество. – Последнюю часть фразы Лис произнес с нескрываемой иронией. Его переходы с «ты» на «вы» весьма наглядно демонстрировали наплевательское отношение к титулу Райденна.
– Прекрати так меня называть. Не хочу, чтобы здесь еще кто-то узнал о моем происхождении. Думаю, ты и сам желал бы сохранить инкогнито.
– Верно, Ваше… Райденн. Позволь все же уточнить: если ты здесь, жив и здоров, то кто же сейчас в Ведьминых землях играет роль претендента на звание Хранителя?
– Не только у тебя есть друзья. И секреты, – добавил Райденн после паузы.
– В таком случае тебе стоит узнать, пребывают ли твои друзья в добром здравии. Ковен мести недавно напал на Пустошь.
Повисла тишина. Прошло несколько минут, прежде чем Райденн заговорил вновь. Голос его звучал глухо.
– Раз мы все выяснили и обменялись любезностями, может, сделаешь доброе дело и оставишь меня?
– Чтобы ты набрался здесь в одиночестве, упиваясь чувством вины, и подвергнул риску мой завтрашний переход?
– Пошел к черту, – устало отмахнулся Лунный.
– Почему я тебе так не нравлюсь? – вполне серьезно спросил Лис.
Я услышала горький смех Райденна.
– Помимо того, что ты регулярно нарушаешь закон и украл из-под носа моей стражи не одну тщательно оберегаемую реликвию?
– Нет, здесь явно что-то еще. Что-то большее, что-то личное, но я никак не могу нащупать, что именно. А мне не нравится путешествовать в напряженной атмосфере. Меня это, знаешь ли, тяготит.
– Как и твой долг, очевидно.
– Ах, во-о-о-от в чем дело, – протянул Лис. – В зависти.
– Что-о-о? – взревел Райденн.
– Тише-тише. Видите ли, Ваше… прошу прощения, Райденн, у нас с тобой намного больше общего, чем ты думаешь.
– Что общего у меня может быть с контрабандистом, который сбежал от своей семьи, не желая исполнить свой долг? Род Ла Фейнов всегда достойно служил короне до тех пор, пока ты его не опозорил.
– Начнем с того, что я не сбегал. Меня выгнали и лишили наследства. А дальше я выживал как мог. Ты не был на моем месте, и не тебе меня судить. Я никому ничего не должен, кроме себя и своей совести, – отчеканил Лис.
– Совести? – в голосе Райденна слышалась откровенная насмешка.
– У меня есть свои принципы, и я их никогда не нарушаю.
– Допустим, но это не отменяет того, что ты пренебрег своим долгом. Ты, старший сын семейства Ла Фейн, потомок Дрейка Ла Фейна, связан клятвой. Ты должен делать все для того, чтобы защитить Эреш от дэйви и сдержать зло, посеянное Алазаром и Лилит. Ваша семья важна для короны. И не только для короны. Для всего Эреша. Ваше наследие…
– О, снова эти скучные слова… Наследие, долг, внешняя угроза, страшные и могучие Алазар и Лилит… Я достаточно наслушался этого бреда в юности. Сколько поколений нашей семьи опасаются невидимой опасности и тратят свою жизнь на соблюдение формальностей и поиск ускользающих теней. Все будет так, как будет, и никак иначе. Я не желаю покоряться судьбе и замирать в ожидании катастрофы, которая может и не наступить. Отказываюсь соблюдать дурацкие ритуалы, которые мешают целовать ту, что хочешь, а не ту, что должно. Я выбираю себя. А ты, принц? Разве ты не устал от пустых формальностей и череды обязанностей? И оказавшись здесь, разве не бежал от собственного долга?
– Я здесь именно потому, что так велит мой долг.
– Твой долг велел тебе бросить королевство?
– Мой долг велел мне обеспечить Избранной лучшую охрану, какую только могут предложить Лунные земли!
– Значит, я не ошибся, и вы все правда верите, что Кася – дитя из пророчества?
– Слишком поздно это отрицать. Да ты и сам обо всем догадался. Подозреваю, в тот самый момент, когда увидел меня у портала в Эреш в компании туата, ведьмы и простой девчонки.
– Я не стану об этом болтать. Не хочу, чтобы из-за меня пророчество не сбылось, хоть я в него и не верю. Слишком большая ответственность, знаешь ли. Я этого не люблю. – Лис снова перешел на шутливый тон. – Но вот что любопытно: неужели во всех Лунных землях не нашлось охранника, способного заменить принца?
– Не твое дело.
– Разумеется, не мое. Но если интересоваться исключительно своими делами, то непременно пропустишь все самое увлекательное. Позволь, я угадаю сам. Твой отец спит и видит тебя в роли Хранителя, а потому он абсолютно не заинтересован в том, чтобы Избранная прибыла в Эреш, ведь это разрушит его планы. Наверняка он отправил бы на охрану Каси кого-нибудь неопытного и неподготовленного. Того, кто «случайно» мог позволить погибнуть ей по дороге. Собственно, именно так и поступили ведьмы и туаты. А иначе как объяснить тот факт, что надежду всего Эреша охраняет лишь ваше трио? Кто мог знать, что туат влюбится в ту, что должен охранять, а ведьма зубами вцепится в шанс доказать окружающим, что она чего-то стоит? Я вообще удивлен, что Кася до сих пор жива. Хотя, возможно, это именно твоя заслуга. В конце концов, кто может защитить Избранную лучше, чем претендент, который не хочет становиться Хранителем? Ты попросту не желаешь нести ответственность за будущее всего мира и направился сюда, чтобы переложить ее на плечи этой хрупкой девочки. Не совсем честно, не находишь?
– Я здесь, чтобы защитить Касю. Ради ее безопасности, и только. И я верю в пророчество, верю, что ни одна хитрая манипуляция не способна изменить его. Если Хранителем станет кто-то, кроме Избранной, у нас не будет шансов против дэйви. Стремление отыскать Энси среди тех, в чьих жилах течет хотя бы капля человеческой крови, как и идея зачать наследника с человеком не из любви, но из желания власти, – напрасная попытка обмануть мироздание. Это не ведет ни к чему, кроме
