"Селены" в нынешней ситуации.
– Активируйте конференц-связь в моём кабинете, – распорядилась Ситара. – Мы будем через пять минут.
Когда они прибыли в кабинет, на большом экране уже было видно лицо полковника Ли – осунувшееся, но с решительным выражением, характерным для этого человека.
– Доктор Пател, доктор Хокинс, – поприветствовал он их. – Благодарю за быстрый ответ.
– Здравствуйте, полковник, – кивнула Ситара. – Что-то случилось?
– Да, – ответил Ли. – Наши наблюдательные системы зафиксировали приближающийся космический объект. По предварительным данным – это "Гелиос-2".
Элайджа и Ситара переглянулись. "Гелиос-2", как и "Гелиос-3", был частью флотилии, отправленной для развёртывания квантовых щитов. Но в отличие от "Гелиос-3", который успешно вернулся на Землю, о судьбе "Гелиос-2" ничего не было известно.
– Вы установили связь с кораблём? – спросил Элайджа.
– Пытаемся, но безуспешно, – ответил Ли. – Судя по траектории, они направляются к Луне, а не к Земле. Возможно, их системы навигации повреждены, и они не могут рассчитать безопасный возврат на планету.
– Или они целенаправленно выбрали Луну как точку назначения, – предположила Ситара. – Если их данные о состоянии Земли после вспышки ограничены, они могли решить, что лунная колония – более безопасное убежище.
– Это также вероятно, – согласился Ли. – В любом случае, мы готовимся к их прибытию. Доктор Нгуен активировала протокол приёма для посадочного модуля.
– Держите нас в курсе, – сказал Элайджа. – Это может быть важный прорыв – ещё один корабль с технологиями и специалистами, пережившими катастрофу.
– Обязательно, – кивнул Ли. – И, доктор Хокинс… – он на мгновение запнулся, его обычно строгое выражение лица смягчилось. – Как Серена? Связь с ней всё ещё нестабильна.
– С ней всё в порядке, – уверил его Элайджа. – Она возглавляет программу интеграции экипажа "Гелиос-3" и координирует восстановление космодрома в Неваде. Ваша дочь – невероятно способный организатор.
Лицо Ли осветилось гордой улыбкой.
– Спасибо. Передайте ей… передайте, что я скучаю по ней.
– Обязательно, – пообещал Элайджа.
Связь прервалась, и они остались одни в кабинете.
– Это интересное развитие событий, – задумчиво сказала Ситара. – "Гелиос-2" может нести ценные данные о солнечной активности, собранные непосредственно во время развёртывания щитов.
– И, возможно, компоненты квантовой коммуникационной системы, которые могли бы усилить нашу связь с Луной, – добавил Элайджа. – Киан, что ты думаешь?
Киан, который молча анализировал информацию, ответил:
– Если "Гелиос-2" функционировал во время вспышки и собирал данные, это может предоставить критически важную информацию для уточнения моей модели солнечной активности. Это существенно повысило бы точность прогнозов следующих вспышек.
– Тогда будем надеяться, что посадка пройдёт успешно, – сказала Ситара. – Тем временем, нам нужно продолжать работу над планом адаптации. Чем больше мы узнаем о природе солнечных аномалий, тем эффективнее сможем к ним подготовиться.
Они вернулись к обсуждению деталей плана, но мысли Элайджи периодически возвращались к "Гелиос-2" и его таинственному экипажу. Кто выжил на этом корабле? Что они видели, находясь так близко к Солнцу во время катастрофы? И какие знания они могут принести, которые помогут человечеству лучше подготовиться к будущим испытаниям?
Ответы на эти вопросы скоро должны были прийти с Луны – маленького форпоста человечества, ставшего теперь критически важным компонентом в плане выживания вида.
В лунной колонии "Селена" подготовка к прибытию "Гелиос-2" шла полным ходом. Мишель Нгуен лично контролировала подготовку посадочной площадки и медицинского блока, готового принять потенциально пострадавших членов экипажа.
– Объект приближается к лунной орбите, – доложил оператор в центре управления. – Расчётное время до входа в зону посадки – 47 минут.
– Они по-прежнему не отвечают на запросы связи? – спросила Мишель.
– Нет, доктор Нгуен, – ответил оператор. – Мы пробовали все доступные частоты и протоколы. Либо их коммуникационные системы повреждены, либо они намеренно сохраняют радиомолчание.
Мишель нахмурилась. Это было необычно. Даже с повреждёнными основными системами связи, корабль класса "Гелиос" должен был иметь резервные каналы коммуникации.
– Усильте мониторинг, – распорядилась она. – Я хочу знать всё о его траектории и поведении. И держите группу безопасности в состоянии готовности, просто на всякий случай.
Таниша, стоявшая рядом, бросила на неё вопросительный взгляд.
– Вы ожидаете проблем?
– Надеюсь, что нет, – ответила Мишель. – Но после всего, что произошло, лучше быть готовыми к любым неожиданностям.
Она повернулась к полковнику Ли, который наблюдал за процессом с военной сосредоточенностью.
– Полковник, каково ваше мнение? Это странно, что они не выходят на связь?
– Очень странно, – согласился Ли. – "Гелиос-2" был оснащён системами связи с тройным резервированием. Даже при серьёзных повреждениях какой-то канал должен работать. – Он сделал паузу. – Конечно, возможно, они экономят энергию для маневрирования и посадки, если ресурсы на исходе.
– Или это не "Гелиос-2", – тихо сказала Таниша.
Мишель и Ли повернулись к ней.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Ли.
– Идентификация основана только на визуальном сходстве и приблизительных параметрах орбиты, – пояснила Таниша. – Но что, если это другой корабль? Возможно, даже не с Земли?
Ли выглядел скептически, но Мишель задумалась. Хотя вероятность была минимальной, полностью исключать такой сценарий не следовало. Последние месяцы научили их, что самые невероятные события иногда становятся реальностью.
– Давайте не будем делать поспешных выводов, – сказала она. – Скорее всего, это действительно "Гелиос-2" с техническими проблемами. Но, – она повернулась к Чо Ин-Хо, – усильте меры безопасности. Никто не должен приближаться к кораблю до полной проверки.
Чо кивнул и отправился отдавать соответствующие распоряжения.
Следующие полчаса прошли в напряжённом ожидании. "Селена" была полностью готова к приёму корабля – посадочная площадка освещена, аварийные службы наготове, медицинский персонал ждал с оборудованием для неотложной помощи.
– Объект начал манёвр снижения, – объявил оператор. – Траектория соответствует стандартному протоколу посадки для кораблей класса "Гелиос".
– Это хороший знак, – заметил Ли. – Значит, их навигационные системы и двигатели функционируют нормально.
Мишель молча наблюдала за экраном, где отображалась траектория снижения корабля. Всё выглядело нормально, но какое-то интуитивное беспокойство не покидало её.
– Десять минут до посадки, – объявил оператор. – Объект стабилизировал спуск и направляется к посадочной площадке.
В этот момент коммуникационная система внезапно ожила, и через динамики раздался искажённый помехами голос:
– "Селена", это "Гелиос-2". Запрашиваем разрешение на посадку. Повторяю, "Гелиос-2" запрашивает разрешение на посадку.
Мишель почувствовала облегчение – корабль всё-таки установил связь.
– "Гелиос-2", это "Селена", – ответила она. – Разрешение на посадку получено. Посадочная площадка альфа готова к приёму. Каково состояние экипажа?
– Экипаж… в удовлетворительном состоянии, – ответил голос после паузы. – Мы… пережили вспышку и… собрали критические данные о солнечной активности.
Что-то в этом ответе показалось Мишель странным. Слишком формальным, механическим. Но, возможно, это было просто из-за помех связи или стресса, пережитого экипажем.
– Понял вас, "Гелиос-2". Медицинская бригада будет готова к приёму пострадавших. Следуйте указаниям диспетчера для финальной коррекции посадки.
Корабль продолжал снижаться, его траектория была идеальной – почти слишком идеальной для судна, предположительно
