большим пальцем по внутренней стороне моего бедра и усмехнулся.
— Что это было, Шей? Что заставляло тебя извиваться все это время?
— Я совсем не извивалась.
Ной потянулся к передней части моего нижнего белья и покрутил, пока ткань не собралась и не оказалась между моими складочками. Давление было нереальным. Я снова прикрыла рот.
— Ты извивалась, — сказал он, сосредоточив свое внимание между моих ног. Провел пальцем вверх по одной стороне, вниз по другой. Его полный отказ прикоснуться ко мне там, где я нуждалась в этом больше всего, вернул меня на острие бритвы, и я знала, что после этого ничто не будет прежним. Ни для меня, ни для нас. — Поэтому я удерживал тебя всю поездку.
Что-то внутри моего мозга распуталось, и это расслабление разлилось по спине и животу. Мне понравилось, что он знал, что мне нужно, и дал мне это прежде, чем я успела спросить или даже определить это.
— Так вот что ты делал?
Парень обхватил руками заднюю поверхность моих бедер и наклонился ко мне. Затем снова потянул за мое нижнее белье, прижимая его к моему клитору, и провел своим щетинистым подбородком по моей внутренней поверхности бедер. Мои ноги были готовы подогнуться, но я не собиралась говорить ему об этом. Не раньше, чем найду выход для давления, нарастающего в моем животе.
— Эта киска такая же вкусная, как я себе представляю?
— Я не знаю, — призналась я.
Он поднял на меня взгляд, и озорной блеск в его глазах был самым сексуальным, что я когда-либо видела.
— Я сам решу.
Улыбаясь, он спустил мои трусики вниз, один нарочито медленный дюйм за другим. Вместо того, чтобы нырнуть туда и разгадать эту тайну раз и навсегда, парень лениво провел пальцем по моей щели, пока я не выдохнула:
— Ной, пожалуйста.
— Больше никаких поддразниваний?
Я покачала головой.
— Нет. Может быть, немного. Ладно, да, дразни меня, но также…
Он засмеялся.
— Я так и думал.
Я хотела обидеться. Хотела возмутиться его хихиканьем. Но парень склонил голову и провел языком по моему клитору, и все, что я могла сделать, это запустить пальцы в его волосы и прижать его к себе.
Ной держал меня открытой большими пальцами обеих рук, обнажая каждый дюйм моего тела для своего языка. Он сосал сильно, как и обещал, и звезды за моими глазами были невероятными.
— Мне нужно, — прошептала я. Мои плечи ссутулились, а мышцы напряглись и размякли одновременно. — Мне нужно… нужно… мне нужно что-то. Внутри. Пожалуйста.
Ной зарычал, переместил одну руку к моей набухшей сердцевине и ввел в меня два пальца. Другим пальцем ритмично постукивал по моему заднему проходу, и хотя я раньше не проявляла к этому интерес, это пронзило меня молнией и объединило все нервы в моем теле в эту непреодолимую пульсацию, ждущую выхода на свободу.
— Кончи для меня, — сказал он, слова были приглушены, когда я прижалась к его губам.
Хотелось бы мне быть той девушкой, которая кончает просто потому, что кто-то ей это говорит, но я не была такой. Мне нужно было больше, совсем немного, и тогда я смогла бы это сделать. Но пока этого нет.
И Ной это понял.
Он повернул запястье, его пальцы задвигались внутри меня под другим углом и добавляли новое давление на мой задний канал. Парень работал с моим клитором, словно пытаясь высосать из меня призрак прошлых оргазмов. А потом, когда казалось, что мы зашли так далеко только для того, чтобы все развалилось, он наклонил голову в сторону и…
…прикусил…
…мои…
…половые…
…губы…
Это были не те укусы, которые разрывают кожу или оставляют следы. Это были острые пощипывания между зубами. И они обжигали меня. Из меня вырвался всхлип, и я прижала кулак ко рту, чтобы не шуметь, и именно это требование заставило меня почувствовать весь взрыв. Я не могла спрятаться от этого за стонами или криками. Не могла перевернуться и зарыться лицом в подушку или даже прижаться к его плечу. Я должна была стоять здесь, со спущенными джинсами и запахом своего возбуждения, витающим вокруг нас, и должна была отдаться оргазму, который переосмыслил все, что я знала о своем теле и о том, как оно может реагировать.
Когда не смогла больше терпеть и отстранила Ноя от себя, он поднял голову, его рот блестел от моего возбуждения.
— Иди сюда, — прошептала я.
Он поднялся на ноги, и я схватила его за рубашку, притягивая ближе.
— И как это было?
Я засмеялась, хотя дышала тяжело, и это звучало как хрип.
— Думаю, ты знаешь, что это было довольно хорошо.
— Это не было, — он отвел взгляд, нахмурив брови, — слегка грубо?
— Думаю, мне это было нужно. — Я снова взялась за пряжку его ремня, но парень снова отвел мою руку и прижал ее за спиной. — Почему?
— Потому что я бы хотел, чтобы следующая часть этой ночи длилась дольше сорока пяти секунд, но это все, что мы получим, если ты прикоснешься ко мне.
— Я вообще не смогу к тебе прикоснуться?
Он прижал палец к моим губам.
— Не дуйся, Шей. Не прямо сейчас.
— Что я могу сделать?
Парень выдохнул и окинул взглядом обнаженную кожу от моих коленей до талии. Затем натянул трусики и джинсы на место, не потрудившись застегнуть пуговицу или молнию. Я вскрикнула от давления облегающей одежды на сверхчувствительную кожу. Ной шлепнул меня по бедру, сказав:
— Наверх. Сейчас же.
— Подожди. — Я потянулась к нему, но он взял мои руки и обвил их вокруг своей шеи. — Так какой у меня вкус?
Ной прижался к моему плечу и ответил тихим рыком.
— Как моя жена.
— Это не вкус.
— М-м-м. Теперь да. — Он развернул меня и положил одну руку мне на живот, где распахнулись джинсы, а другую на плечо. — Помнишь, что я говорил о тишине?
— Да, поэтому у меня идеальный оттиск зубов по обе стороны большого пальца.
— Мне придется поцеловать, чтобы стало лучше.
Ной повел меня вверх по лестнице, как будто мы не рисковали издать ни единого звука. Давление от необходимости поддерживать эту тишину нарастало внутри меня, давя на грудную кость и сжимая лопатки. Пока мы не добрались до его спальни, расположенной в противоположном конце дома от спальни Дженни, я не понимала, что это чувство было предвкушением. Это был восхитительный вид стресса — точно такой же, как и во время поездки домой, — и я снова вся кипела.
Когда парень открыл дверь в свою комнату, я ахнула при виде его
