Первым поднялся Арнис. И дурачась, остальные стали выстраиваться за ним обычным порядком — парами, эшелонированными по высоте.
— Ты только посмотри на них, — рассмеялась Ильгет, глядя назад сквозь фонарь. Арнис тоже обернулся.
— Ну, придется нам повыше подняться... жаль, что связи нет, а то бы я еще и скомандовал.
— А ты через спайс, — предложила Ильгет. Арнис улыбнулся.
— Сложно будет... ладно, они и так свое дело знают.
Весь строй неуклюжих летающих блюдец, занявший все пространство до трехкилометровой высоты, где вверху одиноко плыл лидер — флаер Арниса с Ильгет — двинулся вперед. Собаки спокойно лежали на задних сиденьях. Неподалеку от коллоннады, у левого входа в Бетрисанду, есть большая флаерная стоянка. Туда и стали снижаться — пара за парой — гости Арниса. Если кто-то наблюдал за этим снизу, он имел шанс получить большое удовольствие, это и в самом деле было красиво, флаеры опускались синхронно, справа и слева, одна пара за другой. Арнис посадил машину последним, в самую сердцевину строя. Вылез, подал руку Ильгет. Полюбовался на нее — Ильгет в меховой легкой накидке и капюшоне выглядела сейчас совсем девчонкой, веселой, смеющейся... Выпустили и собак. Виль по молодости побежал обнюхивать местность, Ноки неприметно прижалась к ногам хозяев и безотрывно следовала за ними.
Погода и в самом деле была совсем не зимней. Тепло и сухо, и звездное небо раскинулось над Коринтой во всем великолепии. Женщины сбрасывали капюшоны, куртки расстегивались. Набережная в эту чудную звездную ночь была полна народу.
На Набережной, как всегда, танцевали и пели, и просто бродили, обнявшись. С одной стороны сияла огнями родная Коринта, с другой замер зловеще черный океан. А люди ходили по самой кромке и веселились, стараясь забыть о чем-то... о разном. О своем.
Иволга шагала рядом с Ильгет, подхватив ее под руку, а другую руку держал Арнис. Рядом с Арнисом шел Иост в своем черном хабите и белом скапулире, теперь уже он никогда не расставался с облачением монаха.
— Арнис, а я думала, ты и диплом защищал по сагонам, — заметила Иволга.
— Ну что ты... социология о них ничего сказать не может. Они же не общество в нашем смысле слова... да и нет данных никаких, — объяснил Арнис.
— Ну а если всерьез... та гипотеза твоя — она все же подтвердилась?
— О сагонах? Иволга, нет. Да и как это подтвердить? Вот если бы нашелся — достоверно — хоть один сагон, который раньше был человеком. Который был обращен и приведен... А так, знаешь, у меня вообще есть сомнения, что человек способен достигнуть сагонского уровня.
— А кнасторы? — спросила Иволга.
— Ну тоже... знаешь, я пока не видел реальных свидетельств их существования. Хотя... — с горечью почему-то сказал Арнис, — думаю, они могут существовать.
— Это свело бы на нет смысл всей нашей деятельности, — заметил Иост.
— Глупости, — отрезала Иволга, — мы своими руками убивали сагонов.
— Отбрасывали, — тихонько возразила Ильгет, — мы не можем их убить совсем.
— Думаешь, кнасторы могут?
— Не знаю, — сказала Ильгет, — но вообще-то мечта... подумай только, какая мечта. Человек, который достиг могущества сагона, но при этом остался верным Богу... Христу...
— Ну канонически это... — начал Иост. Ильгет коротко взглянула на него.
— Я знаю, невозможно. Но просто как мечта... Их духовные мечи... иоллы... Как хотелось бы научиться, владеть всем этим. Стать всемогущим. Боли не бояться. Смерти. Вообще ничего.
— Да уж, — Иволга сморщилась, — иоллой махать — это не из «Молнии» по людям...
— Вот именно, и эффективно бороться. По-настоящему эффективно, убивая только сагонов, а не всех, кто под руку подвернулся. Арнис, — Ильгет взглянула на него, ища поддержки, — ну подумай, ведь это же так логично. Чтобы одолеть противника, надо овладеть его силами.
— Но если его силами невозможно овладеть, оставшись человеком? А стать сверхчеловеком — значит, предать Бога? — спросил Иост. Арнис пожал плечами. Ему не хотелось возражать Ильгет. Но и согласиться он не мог.
— Иль, не знаю. Пока никаких реальных доказательств у нас нет. Того, что это вообще возможно. И потом, помнишь, о чем мы недавно говорили?
— Помню, — тускло сказала Ильгет, — да не думай, я это не всерьез... просто мечта такая.
Все замолчали неловко. Потом Иволга воскликнула.
— Ну у нас и темы для разговоров! Праздник называется. Эй, Ланс!
Ландзо, шедший впереди, обернулся.
— Ты мне какой-то гимн, помнится, напевал... мне еще так понравилось!
— А, это перевод нашего боевого марша, — сказал Ландзо, — только он того... цхарновский. Я просто привык.
— А ничего, — сказал Арнис, — давай запевай!
— Да я плохо пою, — застеснялся Ландзо. Иволга стала отбивать ритм ладонями и запела резким громким голосом.
На лазоревом поле ()
Высоких небес
Вьются белые змии,
Презревшие вес,
Остальные, те, кто знал песню — дружно подхватили:
Над ладьей быстроходной,
С змеиной главой, -
Над драконом, что спорит
С соленой водой!
Цхарн — везде, где есть небо,
И водная гладь,
Где чуть стоит забыться -
Уже не сыскать!
— Ну вас к черту, цхарниты! — закричал впереди Гэсс и завел громовым голосом другую песню, перекрывая вражеский гимн. Но Дэцин сказал:
— Тихо! — и все услышали его и по привычке замолчали разом. Дэцин сказал:
— Послушайте-ка лучше!
— Так это ж Иволгина песня, — закричала Мари. Все узнали вступление к «Хорошему настроению».
— Пошли поможем! — предложил Ойланг. Все устремились к пятачку, где уже собралась небольшая толпа, и несколько ребят и девушек сидели в центре с гитАйреми. «Хорошее настроение» уже много лет было на Квирине хитом. Толпа приплясывала под гитарные аккорды. Черноволосый крепкий гитарист, сидящий на каком-то бочонке, начал первым:
Если вдруг подвел вас гравикомпенсатор,
И свинцовым грузом вам сдавило грудь,
Вспомните, что в небе есть и коллапсары,
Сила тяжести на них такая — просто жуть...
И вся толпа, включая 505-й отряд, подхватила хором:
И улыбка без сомненья вдруг коснется ваших глаз,
И хорошее настроение не покинет больше вас!
— Класс! — шепнула совершенно ошалевшая Иволга, — такого я еще не слышала!
Песня шла дальше.
Если вас в полете дэггер повстречает,
Вам совсем не нужно в панику впадать.
Это лучший повод, чтоб рекорд поставить
И узнать, как быстро вы сумеете удрать.
И улыбка...
Если надоело вам сидеть на базе,
На безатмосферной маленькой скале -
Вспомните, как много есть планет прекрасных,
Где народ под синим небом бродит по земле!
И улыбка...
— Запоминай, быстро! — велела Мари мужу. Гэсс широко улыбнулся.
— Они наверняка в сеть выложили, — сказала Ильгет, — найдем!
Знайте, коль в Пространстве вас хандра охватит,
Новые проблемы не дадут скучать.
Ведь на нашу долю приключений хватит,
Тем же ,кто не любит риска — лучше не летать!
И все, стоящие вокруг — казалось, вся Набережная — дружным оглушительным хором ревели:
И улыбка без сомненья
Вдруг коснется ваших глаз,
И хорошее настроение
Не покинет больше вас!
Весной после очередной тренировки на полигоне Дэцин вдруг объявил.
— Ну что, бойцы... засиделись мы. Нам предлагают немного размять кости.
— В смысле? — осторожно спросил Ойланг. Ильгет почувствовала, как упало сердце...
А ей уже казалось, что мир — это навсегда. Она уже поняла, как хорошо просто жить на Квирине. Просто жить, работать, возвращаться в свой дом, растить детей, писать книги... С чего она взяла, что теперь всегда так будет?
— Ничего страшного, — Дэцин почему-то в упор глядел на Ильгет, — не на войну. На Визар опять. Просто там есть подозрение на хранилище дэггеров. Без нас вскрывать не решаются. Нашему отряду предложили взять это на себя.
— А Ландзо в патруле, — заметил Иост.
— Это неважно, значит, будем не в полном составе. Вылетаем через неделю. Ну, думаю, ничего страшного там не будет — слетаем в отпуск, посмотрим, как там дела...
Гэсс обернулся к Ильгет.
— Вот так, Иль... нет счастья в жизни! Только у нас с «Протеусом» что-то налаживаться стало...
