Сейчас мы раскрываем наши медицинские карточки перед страховой компанией, которая решает, будет ли она страховать нас на случай смерти. Такие компании могут заинтересоваться и тем, не проводим ли мы время в каких-либо опасных предприятиях вроде полетов на дельтаплане и участия в авторалли, не слишком ли много курим. А имеет ли право страховой агент просматривать записи о наших покупках только затем, чтобы убедиться: ничто не указывает на нашу склонность к рискованному поведению. Можно ли будущему работодателю выяснять, с кем мы общаемся и как развлекаемся, чтобы нарисовать наш психологический портрет? На какую информацию о Вас имеют право власти государства, штата или города? Что может узнавать о Вас человек, сдающий Вам квартиру? К каким сведениям допустить будущего супруга или супругу? Нам придется выработать как юридические, так и практические рамки неприкосновенности личной жизни.
Все эти опасения крутятся вокруг того, может ли один человек завести досье на другого. Но магистраль позволит каждому следить и за собственной деятельностью – вести что-то вроде «задокументированного образа жизни».
Ваш компьютер-бумажник будет фиксировать время и место, вести аудио и (когда-нибудь) видеозаписи всего, что Вы делаете. Он запишет каждое слово, сказанное вами, и каждое слово, сказанное Вам, а также температуру, кровяное и атмосферное давление и множество других данных о Вас и Вашем окружении. Он сможет отслеживать Ваше общение с магистралью: вводимые команды, отправляемые сообщения, кому Вы звоните и кто звонит Вам. Вряд ли найти лучший источник информации, если Вы хотите вести дневник или писать автобиографию. Если же ни то, ни другое Вам неинтересно, то, по крайней мере, Вы всегда выясните, где и когда сделана та или иная фотография, вставляемая в цифровой семейный фотоальбом.
Сложных технологий здесь не потребуется. Скоро человеческую речь будут сжимать до нескольких тысяч бит цифровой информации в секунду, а это значит, что часовой разговор превратится в 1 мегабайт цифровых данных. Небольшие кассеты, которые используют для резервного копирования информации с жестких дисков, уже сейчас вмещают по 10 и более гигабайт данных – вполне достаточно, чтобы записать порядка 10000 часов сжатого звука. Кассеты для нового поколения цифровых видеомагнитофонов смогут хранить более 100 гигабайт, т.е. на единственную ленту стоимостью в несколько долларов удастся записывать все разговоры, которые человек ведет на протяжении десяти лет, а то и всей жизни – в зависимости от того, насколько он разговорчив. Мои расчеты основаны, естественно, на сегодняшних возможностях, а в будущем хранение данных обойдется намного дешевле. Пока мы говорим только о звуке, но через несколько лет встанет вопрос и о записи полноскоростного видео.
Лично меня от перспективы задокументированного образа жизни немного лихорадит, но кого-то эта идея, напротив, согревает. Один из доводов – документирование является средством защиты. Карманный компьютер можно рассматривать как машину, создающую алиби, – шифрованные цифровые записи предоставят доказательства против ложных обвинений. Если кто-нибудь в чем-то Вас обвинит, Вы тут же парируете: «Извини, приятель, но моя жизнь задокументирована. Записано все до последнего бита. И я могу подтвердить, что говорил. Так что не шути со мной». С другой стороны, если Вы действительно совершили правонарушение или допустили промах, его уже не удастся скрыть. Любое преступление оставит след. Записи разговоров Ричарда Никсона в Белом доме, а потом и подозрения, что он пытался подменить эти пленки, сыграли определенную роль в его отставке с поста президента. Он решил вести задокументированную политическую жизнь, но прожил ее так, что пожалел о своем решении.
Дело Родни Кинга (Rodney King) продемонстрировало все плюсы и минусы такой улики, как видеозапись. А вскоре каждая полицейская машина, даже каждый полицейский будут вооружены цифровой видеокамерой, отмечающей время и место записи так, что их нельзя подделать. А на записи действий полиции скорее всего настоит общественное мнение. Да и полиция, вероятно, будет «за», чтобы защитить себя от обвинений в жестокости и злоупотреблениях, с одной стороны, и чтобы легче собирать улики – с другой. В некоторых полицейских подразделениях уже сегодня записывают на видеопленку все аресты. Этот вид видеозаписи коснется не только полиции. Страхование от медицинских ошибок можно сделать дешевле или разрешить только тем врачам, которые снимают на видеокамеру весь процесс лечения: от хирургической операции до обычного приема. Автобусные и таксомоторные компании, а также транспортные агентства, очевидно, заинтересованы в добросовестности своих водителей. Уже есть передовые компании, которые установили оборудование, записывающее километраж и среднюю скорость. Я не удивлюсь, если появится предложение оснащать каждый автомобиль, включая наши с Вами, не только записывающим устройством, но и передатчиком, который бы идентифицировал машину и ее местонахождение – номерной знак будущего. В конце концов, ставим же мы сегодня на самолеты «черные ящики». Если цены на них упадут, почему бы не установить их и в машины? Вот тогда угнанный автомобиль немедленно сообщил бы Вам свое местонахождение. А при попытке лихача скрыться после аварии или наезда судья дал бы санкцию на запрос: «Какие транспортные средства находились в пределах двух кварталов от места происшествия в течение такого-то времени?»
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Магистраль многое изменит в нас и нашей жизни. Как я предположил в девятой главе, наибольший выигрыш от применения этой технологии мы получим в образовании – формальном и неформальном. Желая внести свой скромный вклад, я передаю гонорар за книгу на поддержку учителей, внедряющих компьютеры в школьные классы. Эти средства (через организацию National Foundation for the Improvement of Education в Соединенных Штатах и аналогичные организации во всем мире) помогут учителям открыть школьникам новые возможности, как открыл их передо мной лейксайдский Клуб матерей.
Долгие часы я провел за этой книгой. Я работаю очень много, потому что люблю свою работу. Я – не «трудоголик», мне нравится заниматься и многими другими вещами, но работа мне очень интересна. Главная моя цель – постоянно обновляя Microsoft, удержать ее на передовых позициях. Чуть-чуть пугает, что в истории развития компьютерной технологии еще не было прецедента, когда бы лидер одной эпохи сумел остаться таковым и в другой. Microsoft была лидером в эпоху персональных компьютеров. Поэтому я понимаю, что история лишает Microsoft права на лидерство в век информации – на информационной магистрали. Но я не хочу склонять голову перед традицией. Где-то впереди нас ждет невидимый порог, переступив который, мы попадем из эпохи персональных компьютеров в эпоху информационной магистрали. Я стремлюсь быть среди первых, кто его переступит, – когда придет время. Тенденцию, по которой преуспевающие компании теряют способность к обновлению, я считаю всего лишь тенденцией, не более того. Слишком сосредоточившись на своем бизнесе, трудно переломить себя и заняться чем-то абсолютно новым.
Лично я всегда любил нанимать и работать с умными людьми. Мне нравится учиться у них. Некоторые из тех, кого мы сейчас берем на работу, гораздо моложе меня. Я завидую им: они выросли в окружении более совершенных компьютеров. Они очень талантливы и генерируют множество новых идей. Если Microsoft сумеет соединить эти идеи с пожеланиями клиентов, у нас появится шанс сохранить лидерство. Тогда мы сможем по-прежнему предлагать все более и более совершенные программы, которые превратят персональный компьютер в универсальный инструмент. Я часто говорил, что у меня лучшая в мире работа, и я говорил это вполне серьезно.
Мне кажется, наступают интересные времена. Никогда еще не было столько возможностей делать то, что раньше казалось просто невероятным. Сейчас лучшая пора, чтобы открывать новое дело, двигать вперед науки (например, медицину, которая улучшает качество жизни), не терять контакта с друзьями и родными. И хорошие, и плохие стороны технического прогресса очень важно обсуждать как можно шире, чтобы его направление определяло все общество, а не только специалисты.
