забросили мысль: по древним русским законам именно он должен быть наследником государя. Не сын или внук, а следующий по очереди брат. Ведь как раз из-за этого Юрий Звенигородский воевал с Василием Тёмным. Андрею идея пришлась по душе. Он-то себя считал самым знатным, заслуженным. Значит, вполне справедливо, если он стал бы великим князем.
Часть его удельного княжества, Можайск, располагалась на границе с Литвой. Но он перестал посылать на соседнюю территорию отряды и дружины. Не хотел портить отношения с Казимиром. Другие с королём воевали, а он сохранял мир. Правда, и война была необъявленная, неофициальная. Андрей делал вид, будто его это не касается. Хотя для всей Руси опасность нарастала. Казимир, уверенный в своих силах, начал обращаться к Ивану Васильевичу нагло и высокомерно. Присылал послов уже не с вежливыми просьбами, а с заносчивыми требованиями отдать Новгород, Ржев и другие области.
Государь понимал: – враги готовятся к наступлению. Приказал ремонтировать и усиливать крепости на западном направлении. В 1491 году король опять снарядил войско покарать отделившихся от него князей. А чтобы не помешал Менгли-Гирей, отправил просьбу сыновьям Ахмата – напасть на Крым. Они выступили со всей своей ордой. Но ведь не только Менгли-Гирей помогал русским. Иван Васильевич тоже был честным его союзником. Он послал на юг, на владения Большой орды, армию под командованием князей Петра и Ивана Оболенских. Приказал и казанскому хану Мухаммед-Амину отправить войско вдоль Волги на Сарай.
Это было далеко, но идти до конца и сражаться даже не понадобилось. Сыновья Ахмата в это время добрались до Перекопа и им сообщили: – русские и казанцы движутся на их собственные улусы. Они немедленно повернули обратно. А для государевых воевод это было главное, сорвать удар на Крым. Узнали, что задача выполнена, и тоже развернулись назад. А Менгли-Гирей после этого смог вести крымцев на Литву, сорвал удар королевских войск. Вот так, помогая друг другу, всё получилось очень удачно. Но в походе на ордынцев государь повелел участвовать и удельным князьям с их полками. Брат Борис Волоцкий послушался, пошёл. А Андрей Угличский – нет. Счёл ниже своего достоинства подчиняться каким-то Оболенским, выручать какого-то хана. Это было уже прямое неповиновение, невыполнение приказа.
Тем временем Казимир наметил большое наступление на 1492 год. Поднять польские и литовские рати, и в это же время его шпионы нанесут русским удар в спину. Король заслал в Москву князя Ивана Лукомского. Он рассказывал, будто сбежал из Литвы, переходит на сторону Ивана Васильевича. Государь принял его, беседовал. Лукомский сообщал ему якобы о секретах Казимира, которые сумел выведать. Но ему и нужно было войти в доверие к государю. Ему дали яд и поручили отравить великого князя. Помогать ему должны были другие агенты в Москве – поляк Матиас, служивший у русских переводчиком, братья Богдан и Олехно Селевины.
Предупредили и Андрея Угличского: – скоро государь умрёт, и ему будет самое время объявить себя наследником, захватить власть. Но Иван Васильевич давно видел, что брат ведёт себя подозрительно. Позаботился пристроить в Угличе верных людей, чтобы наблюдали за ним, слушали. От них пошли донесения – Андрей уже специально принялся переманивать к себе всех недовольных. А с приближёнными у них разговоры пошли совсем нехорошие. Что Ивану Васильевичу вот-вот конец придёт, и Андрей замышляет мятеж, объявит себя великим князем.
Дальше терпеть это было уже опасно. Государь вызвал брата в Москву и арестовал. Посадил его под стражу – не в тюрьму, а в Кремле, в Казённом дворе, где деньги хранились, оружие. Митрополит заступился – всё-таки брат, надо бы помиловать. Иван Васильевич ответил: – как ни жаль родного брата, а освобождать его нельзя. За прошлый мятеж его простили, а он снова начал зло замышлять. Задумал великим князем стать, устроить смуту. А в результате нахлынут враги, «будут Русскую землю губить, жечь и пленять, и дань опять наложат, и кровь христианская опять будет литься, как прежде, и все мои труды останутся напрасны, и вы будете рабами татар».
Сыновья Андрея знали о планах отца, их тоже арестовали и сослали в Вологду. А удельное княжество Иван Васильевич ликвидировал. Его помощники обратили внимание и на то, почему в Угличе так уверенно говорили о скорой смерти государя?. Допрашивали – от кого слышали? Кто туда приезжал? Внимательно присмотрелись, а кто подозрительные в Москве, при дворе? Заинтересовались и Лукомским, недавно из Литвы явился. Стали следить за ним – зачем-то встречается с поляком-переводчиком, с Селевиными. И почему-то тайно, старается, чтобы никто не узнал. Их и взяли всех четверых. При обысках нашли яд. Потрясли на допросах, и они сознались. Лукомского, Матиаса и Селевиных казнили.
Казимир рассчитывал убить Ивана Васильевича, а получилось наоборот. Русский государь остался жив, а вот сам Казимир разболелся и умер. А его держава, хоть и огромная, была совсем не цельной и не единой, как Московская. Она-то была связана из разных кусков. Это и сказалось. Польские паны выбрали на трон сына умершего короля, Яна Ольбрахта. Но литовская знать давно была недовольна поляками. Забузила и объявила своим государем другого сына, Александра. Дескать, мы самостоятельные, нам Польша не указ. Вместо того, чтобы вместе наступать на русских, враги разделились и переругались между собой.
Уж такой хорошей возможности Иван Васильевич не упустил. Приказал наподдать в полную силу. У русских князей в Литве настроения тоже переменились. Ещё пятеро перешли со своими владениями в подданство Москвы. Правда, Казимир, пока он был жив, уже начал собирать против отделившихся князей большое войско. Его возглавили смоленский воевода Глебович и сын сбежавшего к королю изменника Семён Можайский. Они навалились на новых подданных Ивана Васильевича, в тяжёлых боях теснили, заставили отходить.
Но на помощь уже выдвигалась основная государева армия. Один корпус, Михала Булгакова и Александра Оболенского, сосредоточился под Калугой. С ним соединилось и рязанское войско. Подоспели на выручку отступающим местным князьям. Армию Глебовича и Можайского раскатали в пух и прах, взяли Мезецк и ещё пять городов. Второй корпус, Данилы Щени и Василия Патрикеева, от Твери вышел к Вязьме. Город без боя открыл ворота.
Новый государь Литвы Александр был в панике. Русские шутя громили его, подданные переходили под власть Москвы. Александр взмолился о мире. При этом посватал в жёны дочку Ивана Васильевича Елену. Хотя со сватовством литовцы хитрили. Они рассчитывали, что великий князь в приданое за невестой вернёт области, которые у них занял. Нет, на такие просьбы московский государь не поддался. Русские православные люди сами к нему перешли, как же их можно
