на Руси. От Москвы она была далеко. О власти великого князя там даже не вспоминали. Посылать ему подати забыли. А когда Иван Васильевич присоединил Новгород, принялся наводить там порядок, на Вятку перебралась и часть новгородской вольницы. Добавилась к здешним лихим головушкам. Теперь к ним приехали посланцы Ильхама, стали агитировать: разве Казань – враг для них? Нет, она же покупает у здешних разбойников пленных, добычу. Враг для них – московский государь. Прижмёт их «свободу» вслед за Новгородом, Тверью.
Вятские удальцы возбудились. Кричали, что войной Москвы и Казани грех не воспользоваться. Самое время погулять, пограбить в собственное удовольствие. Собрали войско. Воеводой в Вятке был Костя Юрьев – его же Иван Васильевич назначил за дерзкий набег на Сарай. Он отчаянно протестовал, чтобы не воевать против своих. Куда там, воеводу насильно заставили идти в поход. Ворвались на земли Устюга. Обчищали и опустошали сёла. Скрытно по лесам подкрались к городу Осиновцу, чтобы внезапно захватить его. Но Костя Юрьев с сыном сбежали. Предупредили жителей. Им дали лошадей и отправили в Москву. Вятские ватаги ночью сунулись к городу, а он была готова к обороне, дал отпор. И из Устюга гарнизон выступил на выручку, прогнал разбойников.
Иван Васильевич выслушал прискакавшего к нему Юрьева. Обдумал и догадался: – Вятка не главное. Ильхам как раз и хочет, чтобы русские отвлеклись на неё. Нет, лесную республику он приказал пока не трогать. Наметил сокрушающий удар прямо по Казани. Мухаммед-Амин теперь осознал: – без русских он на престоле усидеть не сможет. С ним подписали новый договор, он «назвал великого князя отцом». То есть, согласился подчиняться и слушаться, как отца. А его мать Нур-Султан была ещё не старой, красивой женщиной. Но и мудрой, деловой. Она сама с послами Ивана Васильевича поехала в Крым. Провела переговоры о союзе и… Менгли-Гирей полюбил её, Нур-Султан стала одной из его жён. Для Руси такой союз получался очень ценным. Уже не только с Крымским ханством, а ещё и с Казанским, если посадить ханом Мухаммед-Амина.
Весной 1487 года Иван Васильевич поднял все силы. У Нижнего Новгорода собиралась целая армия конницы под командованием Данилы Холмского и Семёна Ряполовского, на воду спустили флотилии лодок, в них грузилась пехота. Ильхам тоже созывал всех татар, ополчение мордвы, черемисы. Позвал на помощь сыновей Ахмата. Но не зря же в Крыму Нур-Султан поселилась, мужа-хана ласкала. Менгли-Гирей напал на владения Большой орды, и детям Ахмата стало не до Казани.
А Ильхам решил не допускать русских к своей столице. Вывел море ополченцев к Волге возле устья Свияги. Их было так много, что войску конца-края не было видно. Хотя битва стала очень короткой. Спаянный стальной кулак русских врезался с разгона, и разношёрстные полчища хана развалились на толпы, разбегалисьразбежались. Ильхам с их остатками отступил в Казань, а 17 мая к городу подошла государева армия.
У хана были неплохие военачальники. Заранее нашли и оборудовали внутри крепости источники воды, чтобы больше её не перекрыли. Понимали, что нельзя подпускать русских к стенам. Каждый день устраивали вылазки. По несколько нескольку тысяч казанцев с криками выплёскивались из ворот в яростные атаки. В рубках оттесняли наших ратников. Мешали вести осадные работы. А в окрестных лесах Ильхам оставил корпус конницы князя Аль-Гази. Он налетал с тыла то на русские лагеря, то на обозы. Но и государевы воеводы своё дело хорошо знали. Отрядили свою конницу против Аль-Гази. Подловили его, разбили и прогнали. Чтобы прекратить вылазки из крепости, понарыли вокруг неё окопы, построили земляные укрепления. А после этого возвели батареи, установили пушки. Ядра стали крушить стены, прошибали в городе крыши, обваливали дома.
Защитники и население сникли. Заговорили: – не лучше ли принять Мухаммед-Амина, чем всю Казань разгромят и сожгут? И ханской знати погибать совершенно не хотелось. Через три недели осады она взбунтовалась, арестовала Ильхама и заставила сдаться. Город открыл ворота. Хана выдали русским, и во дворец въехал Мухаммед-Эмин. Но править он отныне должен был не один, а вместе с наместником государя боярином Шеиным.
Иван Васильевич считал, что этого достаточно. Окончательно покорить ханство у Руси ещё не хватило бы сил. А сейчас хан был другом нашей страны и подчинялся великому князю. Значит, можно жить мирно. Большинство пленных московский государь помиловал. С них взяли клятву не враждовать, «хотеть великому князю добра», и отпустили по домам. Только нескольких вельмож, разжигавших эту войну и устроивших резню противников, приговорили к смерти. Даже сверженного Ильхама Иван Васильевич пощадил. Поселил его под надзором в Вологде, оставил ему жён, слуг. Пусть живёт, но не в своём ханстве, чтобы воду не мутил.
А в 1489 году дошла очередь и до Вятки. Государь решил, что пора наказать её за измену, за союз с казанцами. Да и вообще ликвидировать это гнездо разбоев. Командовать он назначил нового талантливого воеводу, Данилу Щеню. Его армия выступила вдоль Волги и Камы – от Костромы, Нижнего Новгорода. Иван Васильевич призвал и ополченцев из городов, которым доставалось от вятских грабежей – из Устюга, Вологды. Они отчалили на лодках по северным рекам. По требованию государя послал войско и казанский хан Мухаммед-Амин.
Тут уж даже буйным жителям Вятки стало не по себе – рати надвигались на них со всех сторон. Заперлись в своей столице Хлынове, выслали делегатов для переговоров. Просили замириться так же, как и раньше. Они дадут клятву не хулиганить, быть верными великому князю, платить положенную дань. Щеня покачал головой и напомнил, а сколько раз они уже давали такие клятвы? И хоть одну исполнили? Нет, на этот раз он назвал другие условия. Выдать предводителей, которые их подбили на измену, на войну с Русью. А сама Вятка должна полностью и безоговорочно подчиниться государю.
Местные вояки, собравшиеся в Хлынове, обсудили и отказались. Но тТогда полки окружили город. Начали ставить артиллерийские батареи. На глазах у осаждённых сооружали плетни – прикрывать атакующих от стрел. Щеня велел ратникам заготавливать в ближайших лесах смолу и бересту – поджигать Хлынов. И так заготавливать, чтобы со стен города это тоже видели. Вятчане смотрели и представляли: – скоро пушки загрохочут, смола и береста заполыхают, а полки кинутся на них… Нервы не выдержали. Пока штурм не начался, согласились сдаваться.
Отныне в Хлынове стал править наместник великого князя. Разместился гарнизон московских войск. История республики закончилась. Она становилась частью всей Русской державы. Троих зачинщиков измены отвезли в Москву и повесили. Остальных жителей Иван Васильевич помиловал. Простые крестьяне, охотники, рыболовы принесли присягу быть верными
