Через две минуты Джон уже смотрел на ребенка, сидящего на коленях матери. Тедди не улыбался. Он только ежесекундно цеплялся за Мариэллу, как будто боялся, что его сейчас опять заберут у нее.
— Привет, молодой человек, — сказал Джон дружески. — Мы тебя долго искали.
— Мне сказали, ты умерла, — прошептал мальчик, глядя на мать и не понимая, можно ли доверять этому дяде. — Потом меня положили в ящик… Еще там дырки были… Дали печенья…
— Ох, всегда я любил немцев, — пробормотал сквозь зубы Тейлор.
Эти немцы должны были многое рассказать. Как только их задержали, они заявили, что отец ребенка заплатил им, чтобы они вывезли ребенка в Германию, где он «будет в безопасности», но отказались сообщить, как зовут того, кто их нанял. По их словам, они знали только, что родители ребенка — граждане Германии. У одного из немцев нашли листок с именем Малкольма и номером телефона. Тейлор хорошо помнил этот номер. Он принадлежал Бригитте Сандерс. Но об этом Джон не сказал Мариэлле. Можно и подождать, что еще расскажут эти немцы.
— Не знаю, что тебе и сказать, — проговорила Мариэлла, усаживая Тедди поудобнее у себя на коленях. Машина выезжала из ворот порта. — Я не думала, что ты его найдешь… Я так боялась… Я думала, ты меня везешь, чтобы… — Она не смогла договорить. Вдруг она поняла, что голова больше не болит. Теперь она могла только любоваться на Тедди, прижимать его к себе да бросать исполненные благодарности взгляды на человека, который нашел ее сына.
— Я знаю, что ты думала, — тихо отозвался он. — Наверное, я должен был взять с собой Малкольма. Но я хотел, чтобы сначала ты взглянула на этих людей. Они говорят, что их наняли родители мальчика.
— Представляю, как обрадуется Малкольм, — сказала Мариэлла и улыбнулась. Она была рада за него. Он тоже заслужил снова увидеть сына. Но Джон Тейлор ничего на это не ответил.
Около Дворца правосудия их уже ждали человек двадцать служащих ФБР. Джон приказал им окружить Мариэллу и ребенка плотным кольцом, и мальчик опять перепугался. Но Мариэлла обняла его и твердо обещала, что все будет хорошо. Еще минута, и с ними будет папа.
Когда все они вошли в зал суда, наступила гробовая тишина, словно все присутствующие поняли, что сейчас произойдет нечто исключительно важное. Том Армур прервал свою речь на полуслове. Судья Моррисон вытаращил глаза. Пройдя вперед, группа мужчин отошла в сторону, и показалась Мариэлла с маленьким темноволосым мальчиком на руках. Судья в изумлении вскочил с места.
— Так это…
Он смотрел на Мариэллу, которая улыбалась сквозь слезы и переводила взгляд с него на Тейлора. В зале вскрикнула какая-то женщина, люди повскакивали с мест, репортеры рванулись вперед, но охрана сдержала натиск. Полицейских предупредили заранее агенты ФБР.
— Боже! — закричал кто-то. — Это же он! Живой! Это же их сын!
Судья снова сел за стол и бешено заколотил молотком, призывая к спокойствию. Но Джон наблюдал только за реакцией Малкольма. Увидев мальчика, он повел себя совсем не так, как Мариэлла. Он встал, снова сел, оглянулся, как будто искал кого-то, и только потом рванулся вперед. Его желание броситься к сыну не было инстинктивным, как у Мариэллы. И у него не вырвался непроизвольный крик, когда он понял, что перед ним его сын. А вот Чарльз плакал от счастья и улыбался Мариэлле. Он вспоминал другой день и другого мальчика и радовался, что на этот раз все окончилось не так трагично.
— Слава богу, он жив, — прошептал Чарльз, и Том Армур согласно кивнул, стараясь сдержаться и улыбаясь сквозь слезы. Он тоже знал, что значит пережить своего ребенка, он тоже был благодарен судьбе, что в этот раз ничего подобного не произошло. Чарльз даже не думал о том, что он спасен, так он был счастлив за Мариэллу, которая нашла своего сына.
Малкольм подошел к Мариэлле, Тедди и Джону. Он был спокоен.
— Слава богу, вы его все-таки нашли, — сказал он с чувством, но Джон заметил, что глаза его сухи и он сдерживает раздражение. Малкольм попытался взять Тедди на руки, но мальчика нельзя было оторвать от матери.
— Они сказали, что мама умерла, — сказал он. Бедняжка, он все еще боялся.
— Наверное, это страшные люди, — сказал Малкольм со странной интонацией. Джон Тейлор пригласил его пройти вместе с ними в кабинет судьи.
Зал суда уже очистили от публики и журналистов, и там остались только прокурор, адвокат, обвиняемый, Мариэлла с ребенком, присяжные и больше десятка агентов ФБР. Судья прошел в кабинет вместе с Малкольмом и Джоном Тейлором. Мариэлла представления не имела, о чем у них идет речь. Она тихо сидела и шепотом говорила с Тедди и Чарльзом. Никогда в жизни она не была так счастлива, как сегодня. Двое агентов ФБР принесли Тедди мороженое, теперь мальчик ел его, совершенно счастливый, и прижимался к матери. А ей казалось, что никуда он не пропадал, что она давным-давно сидит вот так и обнимает его. Кошмар последних месяцев растаял и никогда уже не возвратится. Прошло четыре месяца, и по воле бога и Джона Тейлора, и, может быть, еще Луи Тедди снова с матерью.
Прошло довольно много времени, прежде чем судья Моррисон, Тейлор и Малкольм вернулись в зал. Губы Малкольма были плотно сжаты. Джону дважды звонили из ФБР, и оба звонка оказались довольно интересными. Многое по-прежнему оставалось неизвестным, но главное выяснилось: преступников, во всяком случае, тех, которых арестовали на корабле, нанимал Малкольм. Теперь не оставалось никаких сомнений. Имелись даже вещественные доказательства, в том числе фальшивый паспорт для ребенка, который оформлял Малкольм. В паспорте мальчик значился как Теодор Сандерс.
— Это абсурд, — резко заявил Малкольм после первого телефонного разговора Тейлора. — Меня пытаются обвинить в том, чего я не совершал. — Он гневно напомнил Тейлору, что у него в Соединенных Штатах пока еще есть влиятельные друзья и обширные связи.
— Тем не менее, — спокойно возразил Джон, — преступники называют именно ваше имя. Вам будет предоставлена возможность опознать этих людей и оградить себя от ложных обвинений. Мы еще об этом поговорим. Только не здесь, а в здании ФБР, в моем кабинете. Было совершено несколько преступлений, за которые заплачены от вашего имени большие деньги. Именно вам, как я полагаю, предстоит ответить за преступный сговор и вымогательство, если я только не ошибаюсь. Я уж не говорю о том, что мистер Делони может призвать вас к ответу по гражданскому суду.
Тейлор говорил, еле сдерживая себя. Оба они — и он, и Малкольм — были напряжены до предела. Судья же испытал настоящий шок. У него не укладывалось в голове, как человек мог похитить собственного сына? Зачем? ФБР предстояло найти ответы на эти вопросы. Сейчас нужно было распустить коллегию присяжных и освободить невиновного. По крайней мере, теперь было очень похоже, что непосредственных исполнителей нанял отец ребенка. Выяснилось, что мальчик цел и невредим и похитил его наверняка не Делони.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
