главной цели: провести через правительство и кортесы закон о политической реформе, изменить политическую систему, не нарушая действующих законов, а в кортесах и правительстве заседают те же неуступчивые генералы и их многочисленные сторонники, для которых сама мысль о контактах с коммунистами — смертный грех.
Теперь, когда военные поставлены в известность и не возражают, можно двигаться дальше. После долгого обсуждения проекта политической реформы на заседании правительства его одобряют все министры, включая военных. 10 сентября Суарес рассказывает о проекте испанцам в специальном телеобращении. Всем ясно, что речь идет о самом радикальном повороте в истории режима — более радикальном, чем экономические реформы 1950–1960-х.
Правительство радуется рано. Вице-премьер по обороне генерал Фернандо де Сантьяго де Мендивиль категорически отказывается поддержать законопроект о свободе профессиональных союзов, который выносят на обсуждение правительства. Слишком многие помнят, что левые профсоюзы и партии участвовали в отъеме собственности и в репрессиях. Они же поставляли на фронт гражданской войны республиканских солдат. Независимость профсоюзов откроет путь легализации прокоммунистических «рабочих комиссий». С точки зрения генерала, это равносильно легализации компартии в профсоюзной сфере.
Для Суареса открытое сопротивление вице-премьера при согласии остального правительства — повод уволить реакционного Сантьяго де Мендивиля. Король и единственный тяжеловес в правительстве, глава его аппарата Альфонсо Осорио, не одобряют этого решения. Пребывание ультраконсервативного генерала Сантьяго в правительстве реформ действует на военных успокаивающе. Теперь, после его отставки, яснее оформляется разрыв между силовиками, которые, по их представлению, хранят державу, оберегая ее политический уклад и территориальную целостность, и безответственными гражданскими политиками, готовыми в угоду иностранцам, критиканам и журналистам рискнуть и тем и другим.
Суарес чувствует, что новая политическая система, к которой он движется, несовместима со старой армией, а генерал Сантьяго мешает начать реформу армии. На его место премьер приглашает рационально мыслящего и почти реформаторски настроенного генерала Гутьерреса Мельядо, тощего человека с худыми руками и ногами и с тонкими усами на длинном лице.
Мельядо мало чем отличается от франкистских генералов, власть которых он призван демонтировать. Он тоже ветеран гражданской войны. 18 июля 1936 г. он поднял свой полк против республики в самом Мадриде. Но армейский мятеж в столице не удался, и Мельядо оказался в республиканской тюрьме, чудом избежал расстрела и в Мадриде, который до конца войны оставался республиканским, вел разведывательную деятельность в пользу националистов. Сорок лет спустя генерал Мельядо относится к почившему Франко и старому режиму сдержанно, удручает его и техническое отставание испанской армии от армий демократических стран.
Армия принимает назначение Мельядо настороженно. По мнению многих, он не дозрел до такого высокого поста, как вице-премьер по обороне. Для должности, по сути, второго человека в армии после короля есть генералы старше и опытнее. Недовольные этим назначением считают, что Мельядо столковался с политиками и обошел более заслуженных кандидатов на историческом повороте — продался политикам за должность. К тому же Мельядо — разведчик и спецслужбист, а их фронтовые генералы считают ниже себя.
Происходит то, чего все давно ждут со страхом. Из армии, из самого сердца силовой корпорации, раздается громкий голос против начинающейся политической реформы, и это голос генерала Сантьяго, чье место занял Мельядо. Уволенный из правительства вице-премьер пишет открытое письмо и рассылает его другим генералам. Письмо тут же печатает орган «бункера» — газета El Alcazar.
Свою не вполне добровольную отставку генерал Сантьяго демонстративно подает как дело чести. «Правительство занимается тем, с чем я не могу согласиться, — пишет генерал. — Оно легализует левые профсоюзы, на которых кровь жертв в красной зоне Испании во время гражданской войны, и среди этих профсоюзов — коммунистические "рабочие комиссии". Дурные последствия этого шага скоро станут очевидны всем. Я считаю, что политическое вмешательство армии в данный момент приведет к нежелательным последствиям, но мои совесть и честь не позволяют мне оставаться в правительстве».
Это лучше, чем мятеж, но это типичный «звон сабель», которым испанские военные традиционно подбадривают друг друга, когда хотят послать грозное предостережение гражданским политикам. Под такой звон не первое столетие проходит вся политическая жизнь Латинской Америки, Азии, Северной Африки, Ближнего Востока и, разумеется, самой Испании, чья новейшая история — череда интервенций силовиков в политику.
Консервативная пресса превозносит письмо, многие военные выражают солидарность с его автором публично или частным образом. Занять пост Сантьяго де Мендивиля после того, как он покинул его «по соображениям чести», многие офицеры считают бесчестным поступком. Это подрывает авторитет нового вице-премьера по обороне генерала Мельядо. Генерал Иньеста Кано, бывший глава гражданской гвардии и убежденный противник либерализации, рассылает войскам собственное открытое письмо под названием «Урок чести». Письма обсуждают в частях — «как в Португалии».
Правительство Суареса пытается наказать обоих несогласных генералов и отправляет их в запас на основании статей устава, в давние времена принятых Франко, чтобы избавляться от нелояльных офицеров-монархистов. Но то, что работало при Франко, не работает при преемнике. Оказывается, Франко был прав, когда говорил Хуану Карлосу: «Зачем тебе мои советы? Ты не сможешь управлять как я». Указ об увольнении в запас должен подписать сам Хуан Карлос. Но для увольнения нет достаточных правовых оснований, и военная юстиция может отменить его по апелляции (выстраивая институты, режим еще при жизни Франко отделил правосудие от исполнительной власти). Тогда король окажется автором незаконного указа.
Администрация короля и вице-премьер Альфонсо Осорио понимают эту опасность и добиваются того, что дело сначала передают в суд офицерской чести, и суд постановляет, что оба генерала ничего не нарушили, напротив, вели себя образцово и достойно. В глазах недовольных генерал Мельядо выглядит выскочкой, который занял место не по чину и при помощи интриг пытался избавиться от двух старших товарищей, воспользовавшись их патриотической позицией. Оправданные генералы Сантьяго и Кано превращаются в авторитетных защитников франкизма из тех, что регулярно публикуются в El Alcazar.
Герой гражданской и Второй мировой войны генерал Мельядо все больше изолирован от консервативного сектора армии, но внезапно это помогает делу, ради которого Суарес позвал его в правительство. Мельядо начинает действовать без оглядки на консерваторов в мундирах. Он быстрее продвигает новых, близких ему лично или имеющих такие же взгляды, как он, людей на ключевые посты, а самых реакционных при малейшей возможности оправляет в отставку или в запас. Он постоянно нарушает принцип выслуги лет, на который молятся в испанской армии, и пропускает вперед офицеров, ориентируясь на их образование, опыт, стажировку в более современных армиях, знание новой техники. Например, заслуженный генерал Миланс дель Боск, командующий самой боеспособной бронетанковой дивизией, расквартированной в Брунете, пригороде Мадрида, уверен, что
