Кюллики кивнула, встала, поклонилась ей и снова вошла в реку, направляясь на тот берег. Только когда она совсем исчезла в тумане, издалека донеслись приглушенные рыдания. Асгерд обняла Ахти, поцеловала в губы и позвала по имени.
Вскоре его ресницы дрогнули, глаза открылись.
— Асгерд? Где мы? Я умер…
— Тсс! Ты слишком хорош для Маналы. Твое место — в Чертоге Высокого. Смотри, как горят окна в доме моего отца! Там тебя ждут, славнейший из воинов! Тебя, вырвавшего сампо из рук смерти, встретят со славой!
— А ты?
— Я останусь с тобой — навсегда!
— Тогда веди…
— Кюллики, выходя из воды, взглянула наверх и увидела, что тусклое небо Маналы очистилось, и в густой синеве загорелись звезды. Тогда она подняла грабли, положила их на плечо и, плача, побрела прочь от реки мертвых, шаркая ногами, словно древняя старуха.
Асгерд открыла глаза. Она снова была в чуме Калмы. Над ней склонились полные тревоги и надежды лица друзей.
— Ну что? — воскликнул Ильмо.
Асгерд осторожно отстранила от себя мертвую руку Ахти и села.
— Он в Чертоге Героев, — сказала она. — Калма больше не властна над ним.
— Так он все же умер! — Аке выругался. — Ты не смогла вернуть его!
— Не болтай о том, чего не понимаешь, — надменно ответила Асгерд, с трудом вставая на ноги. Йокахайнен помог ей, поддержав под руку. Он один догадался, что она сделала, потому что сам некогда устроил подобное для своей невесты и ее родичей — и сочувствовал, понимая, чего ей это могло стоить. Но Аке ничего не понимал, кроме того, что его соратник и друг не воскреснет.
— Ахти мертв, а ты ничего не смогла сделать! — бросал он обвиняющие фразы. — Да что взять с девки! Но ты, Ильмо, — он резко обернулся к нему, — у тебя же в руках сампо! Прикажи ему — пусть оно вернет жизнь Ахти!
— Нет! — вскрикнула Ильма, шагнув вперед. — Не надо! Даже мать не пожелала, чтобы Рауни ожил! Это ведь неспроста!
Ильмо заколебался.
«Вяйно сказал — ничего не желать, — подумал он. — Не желать — для себя! А для друга? Я ведь не зла хочу. Разве может быть более благое пожелание, чем возвращение к жизни?»
Ильмо тронул ручку… и тут же всё понял — словно бездна распахнулась у него под ногами. Ему стало так страшно, как не бывало никогда в жизни, даже перед лицом Калмы — страшно от мысли, что сейчас двумя словами он мог погубить целый мир. Вернее, чем это сделала бы Лоухи. Два слова: «Ахти, воскресни!» — и растворятся врата Маналы, рухнут границы между мирами. И он довершит то, что происходило в Луотоле само собой… Проклятая Калма! Она не только расквиталась с Ахти, погубив его, но его смертью подготовила ловушку и ему, Ильмо!
— Я не стану ничего приказывать сампо, — сказал он побелевшими губами. — Ахти умер — значит, так было суждено. Он не вернется в этот мир.
Аке разразился проклятиями.
— Да ты просто предатель! Предатель и трус! Ты этого и хотел — чтобы мы дорогой все перемерли, а ты бы захапал мельницу себе!
Асгерд вскочила и молча ударила его по скуле. Аке вскинул кулаки — но тут рядом с Асгерд встал Йокахайнен:
— Не тронь ее! Предками клянусь, будет очень плохо тому, кто ее обидит!
— Только попробуй коснуться Ильмаринена! — прошипела Ильма. — Когда ко мне вернется магия, ты об этом первый узнаешь — на своей шкуре!
Аке посмотрел на них исподлобья, заставляя себя успокоиться. Ему было наплевать на девчонку Ильму, саамское колдовство он презирал, да и Ильмо был ему не противник в бою — но вот Асгерд… Он бы и сам себе в этом никогда не признался — ее он боялся.
— Ладно же! Значит, вы все против меня? Ахти погиб, и всех это устраивает? Я вам это еще припомню…
— Я тебе сочувствую, Аке, — ровным голосом сказал Ильмо. — Твой гнев — от горя, но мы не должны устраивать свару. Особенно сейчас. Не ты ли сам твердил об этом всю дорогу? Не ты ли разнимал Ахти и Калли, не ты ли всегда помнил обо всех мелочах? Разве у тебя прежде никогда не гибли товарищи? Что с тобой?
— Хватит, — ворчливо оборвал его варг. — Не нужно мне этих поучений. Ахти погиб, да будут к нему милостивы боги Утгарда. Так надо похоронить его и скорее убираться отсюда.
Погребальный костер Ахти устроили на берегу моря. Там было полно сухого плавника; сгодились и старые, полусгнившие лодки, брошенные варгами. Черные слизни и морские чудовища не появлялись. То ли они чуяли близость сампо и старались держаться от него подальше — то ли они, созданные волей Калмы, ушли вместе с ней. Ильмо представлялось, как уползают в море и каменеют слизни, а на северной стороне гор постепенно засыпают вулканы…
Ахти положили в самую красивую из брошенных лодок. Асгерд сама вложила Плачущий Меч ему в руки.
— Этот меч выполнил свою задачу, — сказала она. — Пусть память о нем будет вечно связана только с Ахти Каукомьели, победителем Калмы.
Асгерд сама подожгла костер. Она стояла к нему ближе всех, словно вдова, и смотрела в пламя, пока костер не прогорел дотла. И что она видела в пламени, с кем разговаривала, никому о том не сказала.
Глава 29
На юг!
А времени оставалось всё меньше и меньше. Надо было искать корабль.
Ильмо, Аке и Асгерд разбрелись по берегу в разные стороны. Вот пустые склады, вот брошенные в спешке дома — двери нараспашку, какие-то гниющие тюки… Ильмо попытался найти какие-нибудь запасы съестного, но ничего не нашел, всё растащили то ли морские птицы, то ли твари из Хорна. Аке забраковал несколько брошенных кораблей — кнарров, которые казались годными к плаванию.
— Они слишком тяжелы, — говорил он. — С такой слабосильной командой с ними будет не справиться.
Наконец нашли то, что нужно, — небольшой драккар, лежащий кверху днищем на берегу, куда его, вероятно, вытащили, чтобы осмолить. Аке придирчиво осмотрел его и сказал:
— Сойдет, если повезет с ветром. Но против ветра мы втроем не выгребем.
— Вчетвером, — уточнила Асгерд.
Ильма посмотрела на корабль и только вздохнула.
— Ну, попутный ветер мы вам постараемся устроить, — сказал Ильмо, пошептавшись о чем-то с Йокахайненом.
Парус лежал свернутый вдоль борта, вместе с мачтой, и снасти еще не успели сгнить. Самого большого труда стоило стащить драккар на воду.
— Я сейчас попробую наколдовать попутный ветер, — сказал Йокахайнен. — Только вы уж мне говорите, куда он должен дуть. Я в море ничего не понимаю. Еще меньше, чем вы в тундре.
— Ветер — еще не все, — проворчал Аке. — Выйти-то мы выйдем, а дальше что? Вот Ахти бы подтвердил, каково ходить по Закатному морю накануне зимы! Оно и так коварно, а теперь вот-вот начнется самое время штормов! Да еще с командой из трех человек…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
