— Успокойся, — сказала Ильма, с состраданием глядя на туна. — Калма от тебя не отворачивалась. Это колдовство южан. Оно пройдет…
Ярьямейнен медленно повернулся к ней. Выражение муки исчезло с его лица. Теперь он что-то обдумывал. Потом осмотрелся, болезненно щурясь.
— А это и есть те южане? — Его взгляд скользнул по настороженному лицу Ильмо, любопытному — Аке и равнодушному — Ахти. — Ну-ка подойдите… дайте на вас посмотреть…
— Не подходите к нему! — закричала вдруг Ильма, словно опомнившись. — Он опасен! Он вас убьет!
— Да он же умирает, — усомнился Аке, с интересом разглядывая туна.
Тут случилось нечто неожиданное — Ярьямейнен сел. Причем без особого усилия. И еще раз внимательно осмотрел южан. Ильмо поймал его взгляд и вздрогнул, заметив в нем голод.
— Я не вижу среди них ни одного колдуна, — сказал тун Ильме. — Это просто мясо. Жалко, что такие существа не водятся на Вечном Льду. Их кровь наверняка вкуснее крови тюленей. Ты пробовала?
Ильма побагровела.
— Да как ты смеешь!
Ярьямейнен, не отвечая ей, встал на ноги. Никто не понимал, как такое могло быть, — словно восстал из пепла сгоревший труп. Это казалось колдовством. Все попятились. Хоть никто из людей не понимал, о чем тун говорил с Ильмой, но было ясно — ничего хорошего не жди…
— Я выпью их кровь, она исцелит меня и вернет мне силы, — сказал Ярьямейнен, обращаясь по-прежнему к Ильме. — А потом мы с тобой подождем здесь, пока пройдет это их колдовство, и полетим домой — к матушке Лоухи…
— Не смей! Отойди от них!
Ильма решительно встала перед ним.
— Я ведь и твою кровь могу выпить, Ильманейтси, — угрожающе сказал тун. — Думаешь, мне впервой пить кровь сородичей? Именно так я и поступлю, если ты будешь мне мешать. Но если ты проявишь благоразумие и перестанешь кидаться на меня, как тюлениха, у которой отбирают детенышей, я возьму тебя в жены и мы объединим два рода. Старая Лоухи отправится в Прорубь, где ей самое место, а мы с тобой будем править Похъёлой. А потом, поднакопив сил, попытаемся еще раз добраться до вашего тайного оружия в Луотоле…
— Нет, — твердо сказал Ильма. — На всё ответ один — нет и еще раз нет!
— Что он говорит? — с тревогой спросил Ильмо.
— А то тебе самому не ясно? — воскликнул Аке, выхватывая нож.
В тот же миг Ярьямейнен взмахнул своим обсидиановым ножом, как черным когтем, и кинулся на Аке.
Более неудобного места для боя было бы и нарочно не сыскать. Узкая неровная площадка, со всех сторон окруженная пропастями; ядовитые испарения, клубами поднимающиеся снизу; три уставших парня и совершенно бесполезная в бою девушка против одного полумертвого туна, который вложил в нападение последние силы — чтобы, выпив кровь побежденных, наверстать свое потом.
Оружия у них почти не было, всё отобрали слуги Лоухи. Аке и Ахти, по обычаю варгов, прятали за голенищами сапог короткие ножи, которые им удалось утаить от тунов, а у Ильмо вообще ничего не осталось.
Ярьямейнен нанес быстрый удар — и Ильмо, бросившийся на помощь Аке, отлетел в сторону и покатился по неровному камню. Едва не свалившись в пропасть, он скорчился на краю, не понимая, где небо, а где земля, и почему в ушах стоит такой звон. Где-то звякнуло лезвие о лезвие… Чей-то нож улетел в пропасть… Словно издалека послышался вскрик Ахти, которому тун походя вывернул запястье. Аке еще пытался сопротивляться, но сражаться с туном врукопашную было все равно что схватиться с медведем. Короткая схватка — и Аке уже валяется на земле, а Ярьямейнен держит его за шею, наступив на живот коленом. Рот туна раскрылся, превращаясь в оскаленную акулью пасть…
Вдруг что-то просвистело, раздался глухой удар… Ильма, застывшая в отдалении, увидела, как большой камень упал откуда-то со скал, ударил Ярьямейнена прямо по макушке и откатился в сторону. Взгляд Ярьямейнена стал бессмысленным, и он упал на тело своей жертвы. У края пропасти Ильмо пытался подняться, держась обеими руками за голову. Рядом стонал Ахти, пытаясь вправить кисть, которую тун вывернул чуть ли не в обратную сторону.
Сверху что-то хлестнуло по скале. Ильма подняла глаза и увидела веревку с узлами. Наверху через край спешивались две головы: черноволосая и золотоволосая.
— Эй, ты! — раздался звонкий крик. — Скорее скинь его в пропасть, пока не очнулся!
Ильма растерянно переводила взгляд с золотоволосой головы на Ярьямейнена. По волосам у него текла кровь, но он шевелился! Ильма смотрела, как руки туна шарят по земле, некстати вспоминала, как эта рука легла ей на плечо и обратила ее в камень, — и снова чувствовала себя околдованной. Она стояла, не в силах пошевелиться, как будто нечто лишило ее воли.
Рядом мягко стукнули о камень подошвы.
— Ну что ты стоишь, как дура? — послышался тот же резкий голос.
Перед Ильмой стояла варгская девушка, похожая на наемницу: в мужской одежде, с мечом за спиной. По-похъёльски она говорила без малейшего акцента.
— Ты будешь стоять и ждать, пока он очнется?
— Я не смогу к нему прикоснуться, — с трудом сказала Ильма. — У меня просто не хватит сил…
— Тогда помогай мне!
Варгская девушка подошла и схватила Ярьямейнена за плечо, попыталась приподнять.
— Ого, какая туша! Давай, не спи! Хватай за другую руку!
Ильма повиновалась. Вместе они стащили тело Ярьямейнена с бесчувственного Аке и поволокли к краю пропасти. Когда они пытались спихнуть его, тун начал приходить в себя. Веки его дрогнули, и рука с ужасной силой вцепилась в пальцы Ильмы. Ильма закричала от боли — ей показалось, что кисть уже вырвана из сустава… Но варгская девушка коротко и резко ударила по запястью туна ребром ладони. Рука разжалась, Ильма отпрянула — и через миг Ярьямейнена уже не было на площадке… Ильма закрыла глаза. Она тяжело дышала, по лицу текли капли пота; словно наяву, она видела, как его тело, трепеща изломанными крыльями, падает в своем последнем полете прямо к Матери Калме — в огненное жерло Хорна…
— Ф-фу! — выдохнула варгская девушка. — Чуть не надорвалась. Ну и живучий оказался этот упырь! Так, что там с нашими парнями?
Ильмо уже пришел в себя настолько, что мир перестал троиться у него перед глазами, а звон в ушах стал потише. Во рту он почувствовал привкус крови — так и есть, еще и прикусил язык.
— Асгерд? — хрипло спросил он. — Это ты сбросила камень?
— Ага. Мы с Йо уже давно за вами наблюдаем. Ждем с самого утра. Йо заметил вас, когда вы только появились на перевале. Повезло вам, что вы пошли этим путем, где заткнут кратер. Левее вообще негде пройти, лава так и хлещет…
— Йокахайнен жив?! — радостно воскликнул Ильмо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
