если он тебя не впустит, и мы просто выломаем дверь.
Уголки рта Сэм приподнялись в слабой улыбке.
— Драккал? Спасибо.
Он хмыкнул и помахал рукой, шагая по коридору.
Саманта отвернулась от ажеры и снова посмотрела в сторону мастерской Арка, ее улыбка исчезла. Она поспешила вперед, подгоняемая необходимостью увидеть его, услышать, узнать, что с ним все в порядке. Что-то скрутило ее изнутри — ноющий страх, что-то пошло не так.
Она подошла к двери в конце коридора и подняла руку, нажимая кнопку вызова на настенной консоли. Ответа не последовало. Она подождала мгновение, прежде чем нажать ее снова, затем еще раз.
Она собиралась нажать на кнопку в четвертый раз, когда в интеркоме раздался голос Арка.
— Уходите!
Саманта вздрогнула.
По крайней мере, он жив.
Она снова нажала на кнопку.
— Драккал, я не в…
— Это Саманта, Арк, — интерком замолчал, но она знала, что он все еще включен. — Пожалуйста, впусти меня, — мягко попросила она.
Между ними повисло еще несколько секунд молчания, достаточно долго, чтобы она начала сомневаться, откроет ли он дверь. Теснота в груди усиливалась, приближаясь к той точке, когда она боялась, что больше не сможет сделать вдох.
Дверь скользнула в сторону, без лишних слов. Саманта сделала дрожащий вздох и наполнила легкие свежим воздухом, готовясь к тому, что ждет ее за порогом.
Она вошла внутрь, и дверь за ней закрылась.
Свет в мастерской был приглушен, оставляя лишь слабое красное свечение на стенах — такой свет мог бы исходить от костра, который догорел до тлеющих угольков. Существа внутри больших резервуаров превратились в темные, неопознаваемые формы, и вся комната была покрыта слоем непроницаемой тени, которая придавала ей мрачный вид.
Аркантус растянулся в центре на одном из диванов, его мантия была распахнута, кхал потускнел. В одной руке он держал открытую бутылку гуроша. В полумраке было трудно разглядеть выражение его лица, но она знала, что его глаза были устремлены на нее, по их желтому свету.
— Почему ты выглядишь так восхитительно даже в темноте, маленькая земляночка? — спросил он, но в голосе было что-то другое, чего-то не хватало — его обычная игривая энергия казалась натянутой.
О, Арк…
Саманта нахмурилась, подходя к дивану. Она остановилась перед ним, опустила подбородок и оглядела пустые бутылки, разбросанные по полу. Кончик хвоста Аркантуса дернулся, задел одну из бутылок и та покатилась к ноге Сэм, она отпихнула ботинком ее в сторону.
Подойдя ближе, Саманта наклонилась и забрала напиток у него из рук.
— В любом случае, я собирался оставить это для тебя, — сказал он, демонстрируя ей белые клыки. Свет улыбки не отразился в его глазах.
Поставив гурош на пол подальше от Арка, Сэм повернулась к нему. Она наклонилась вперед и обхватила его лицо ладонями, заглядывая в глаза.
— Ты пьян?
Аркантус медленно покачал головой.
— Хотел бы я этого. У седхи очень высокая толерантность13… еще одна особенность третинов.
Сэм провела большими пальцами по его острым скулам. Это… не был Арк. Это был не тот мужчина, которого она знала, и вид его таким разрывал ее изнутри.
— Аркантус, что случилось?
— Ничего, Саманта. Я просто хотел пить, — он подвинул ногу, и его ступня со звоном задела еще одну пустую бутылку. — Очень хотел пить.
Она еще мгновение смотрела на него, затем запечатлела легкий поцелуй на его губах. Его веки закрылись, когда их губы соприкоснулись, оставаясь закрытыми несколько секунд после того, как она прервала поцелуй.
— Я тебе не верю, — сказала она.
Между его бровями образовалась складка, когда он посмотрел на нее, и уголки рта опустились в озабоченной гримасе.
— Прошлое вернулось, чтобы убить меня, — наконец сказал он.
Саманта села на диван рядом с ним. Протянув руку, она поймала одну из его длинных кос и слегка потянула за нее. Он не сопротивлялся, последовал за ней и прилег на диван, повернув туловище так, чтобы положить затылок ей на колени.
Она убрала выбившиеся пряди волос с его лица и провела пальцем по бровям, снимая напряжение.
— Никто не собирается тебя убивать.
— Он попытается. Он уже пытался. И он будет продолжать пытаться снова и снова, пока либо у него не получится, либо я не убью его.
— Кто, Арк?
— Ваунд.
— Кто такой Ваунд?
Его взгляд переместился и сфокусировался на темном потолке высоко над головой.
— Я опустил ту часть своей истории, которая касается того, почему мы покинули Кальдориус?
Сэм положила одну руку ему на грудь, в то время как другой расчесывала волосы между рогами.
— Ты был немногословен, но можешь сказать мне сейчас.
Он сделал глубокий вдох и медленный выдох.
— На Кальдориусе у нас все было хорошо. Бойцы, подписавшие контракт со мной, были опытными, и мы могли выбирать те бои, которые хотели. Это означало, что нам не нужно было сражаться в смертельных поединках, если мы сами этого не хотели. Это просто стало вопросом соотношения риска и вознаграждения, будет ли потенциальная выплата стоить опасности?
— Со мной был Драккал и хакер Закария. Именно она научила меня всему этому, — он указал на ближайшую платформу и все ее экраны. — И мы использовали ее таланты, чтобы опережать Синдикат. Они были расстроены, потому что мы урезали их прибыль. Они привыкли все контролировать, привыкли получать большую долю от всего. Им не понравилось, что наши бойцы сами забирали свой выигрыш. Не понравилось, что мы обходили их систему. Я присматривался к талантливым гладиаторам, которые уже были свободны или близки к тому, чтобы стать свободными, и я обнаружил одного по имени Ваунд. Он был хорош. У него был большой потенциал. И он уже был свободен, так что это должно было быть легко. Я сделал ему предложение. Он знал, кто я такой, и был немного недоволен. Многие бойцы были недовольны, особенно те, кто прожил достаточно долго, чтобы освободиться. Он решил, что мое чемпионство — это какая-то случайность, что я не заслужил этого, и
