хрипло усмехнулся.
— О, моя маленькая похотливая земляночка, я думал, ты никогда не попросишь.
Он шире раздвинул ее бедра и медленно, сводя с ума обхватил губами клитор. Он постепенно втягивал его в рот, возбуждая легкими щелчками языка. Каждое прикосновение к чувствительному бугорку заставляло ее бедра дергаться.
Кончик хвоста задел ее лодыжку и скользнул вверх по внутренней стороне ноги. Аркантус усилил силу движений языка. Брови Саманты нахмурились, пальцы на ногах поджались, нарастающее ощущение внутри взлетело на новые высоты. Она заставила себя не закрывать глаза и смотреть на него.
Когда он просунул кончик хвоста в ее лоно и сильно пососал клитор, Саманта перешла через край, запрокинула голову и закричала в сладкой агонии.
Она зажмурилась, когда волны экстаза захлестнули ее. Тело напряглось, Арк вонзал свой хвост глубоко снова и снова, в то время как ее лоно, трепещущее от прилива тепла, сжимало его. Она потянула его за рог, притягивая ближе, прижимаясь к его рту и хвосту. Она не обращала внимания на вырывающиеся из нее звуки.
Все, что имело значение — это обжигающее наслаждение, поглощающее все ее существо.
— Арк… пожалуйста… Ах! О, Боже!
Ее рука подкосилась, и она упала обратно на стол. Хватка на ногах помешала ей вырваться, Саманта продолжала корчиться в экстазе. Когда она пришла в себя, и ее глаза распахнулись, все, что Сэм могла видеть — это похожие на звезды вспышки света в кромешной темноте.
Арк, наконец, отпустил ее клитор и убрал свой хвост. Он лениво лизнул ее и издал глубокий гул признательности. Когда он снова поцеловал чувствительный клитор, Саманта подпрыгнула от резкого всплеска ощущений. Он встал, заставив ее отпустить его рог, и скользнул руками вверх по ее ногам, чтобы обхватить пальцами ее бедра.
Нависая над ней, он обнажил клыки в дьявольской улыбке.
— Ты великолепна, когда поддаешься удовольствию, Саманта.
Он опустил руку на свой член, и она жадно наблюдала, как его извивающиеся части скользнули по влаге, покрывающей внутреннюю поверхность ее бедер. Они переместились к лону, лаская ее складочки и клитор, вызвав у нее еще один стон. Арк обхватил основание своего члена, и сегменты сошлись вместе. Он направил кончики к ее входу. Выгнув бедра, он вошел в нее.
— О, мой драгоценный цветок, — Арк вернул руку на ее бедро. Он усилил хватку и притянул ее ближе, впиваясь в тело. — Ты совершенна. Так… так идеальна.
Саманта обвила ногами его талию, прикусив губу, и тогда он наполнил ее. Дрожь сотрясала Сэм. Они стонали в унисо, когда Арк отступал и толкался в нее снова и снова, медленными, размеренными толчками, которые заставляли ее ощущать каждый отдельный бугорок на его стволе, чувствовать каждое крошечное движение частей.
Она пыталась упереться пятками в его спину, чтобы притянуть к себе, заставить его двигаться сильнее и быстрее, но он лишь крепче прижимал ее, сохраняя размеренный темп. Она хныкала и билась, когда в ней медленно нарастал очередной оргазм. Каждое скольжение члена бесконечно приближало ее к новой вершине.
Когда она потянулась к нему, он поймал ее руки и одной рукой прижал запястья к столу у нее над головой, склонившись, чтобы заслонить скудный свет комнаты. Все, что осталось — это сияние его глаз и кхал.
— Ты не представляешь, как это сложно, Саманта, — прохрипел он. — Не представляешь, как сильно я хочу растерзать твое восхитительное маленькое тело. Но ты должна это чувствовать. Чувствовать все, — он вошел глубоко, заставив ее ахнуть. — Почувствуй меня.
Кончики его сегментов переместились внутри Саманты, поглаживая шейку матки, ее внутренние стенки запульсировали в такт приближающемуся оргазму. Она сжала кулаки, ее дыхание сбилось, а веки затрепетали, но она не отвела взгляд от Аркантуса.
Он вздрогнул и на мгновение подался вперед, перенеся на нее большую часть своего веса. Его губы приоткрылись с прерывистым выдохом, и ранее уверенный темп замедлился.
— Кончи со мной, — умоляла Саманта. — Отпусти себя, Аркантус. Со мной.
Губы Арка растянулись, обнажив зубы.
— Ах, мой драгоценный цветок… Ты — моя погибель.
Хватка на ее запястьях слегка усилилась, когда он снова заставил себя подняться. Он отстранился и резко двинул бедрами вперед, погружаясь глубоко в нее, и отстранился. Он повторял это снова и снова, увеличивая скорость и силу с каждым толчком. Дикие стоны вырвались у него, смешиваясь с ее тихими вскриками. Он жестко брал ее, она наслаждалась этим и умоляла о большем.
Давление, которое нарастало внутри Саманты во время его медленного, обдуманного соблазнения, внезапно стало слишком сильным, Сэм разбилась вдребезги. В то же мгновение сегменты Арка широко расправились и прижались к ее внутренним стенкам. Их тела напряглись в унисон, и они оба издали отчаянные крики, когда достигли кульминации. Его семя хлынуло в нее с достаточной силой, чтобы довести до нового оргазма.
Аркантус отпустил запястья Сэм, чтобы прижать ее к себе, прижимаясь губами к ее губам, пока их тела сотрясались в судорогах экстаза. Наслаждение, охватившее Сэм, было чистым и взрывным. Его глубокий поцелуй заглушил ее крики, и она прильнула к нему, как будто он был единственным, что удерживало Сэм на месте.
Его губы оторвались от нее и прошлись по подбородку. Она почувствовала его теплое дыхание у своего уха, когда Арк издал низкий стон. Слабая дрожь пробежала по их телам, когда они спускались с вершин своей страсти, и, даже когда его сегменты неохотно ослабили давление, Аркантус не отстранился от ее тела.
Он нежно уткнулся носом в ее шею и прошептал:
— Даже когда я был рабом, я никогда никому не принадлежал так всецело, как тебе.
У Саманты перехватило дыхание. Ее сердце, бьющееся о ребра, будто увеличилось. Она едва могла дышать от переполнявших ее эмоций.
Она повернула к нему лицо и посмотрела в его глаза, но он снова поцеловал ее, прежде чем она успела заговорить. В этот момент Саманта поняла, что ей не нужны слова — она вложила в этот поцелуй все, что он заставил ее почувствовать.
Я люблю тебя, Арк.
Я люблю тебя.
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
Шесть
