руку ей на бедро, приставил кончик члена к ее центру и вошел в нее.
Саманта ахнула и прижалась к нему, ее влагалище сжалось вокруг его члена. Ее жар почти уничтожил его, он наклонился вперед, опираясь одной рукой о кровать, и сделал глубокий вдох. Воздух был напоен ее опьяняющим ароматом.
Держа одну руку на ее бедре, он выпрямился и провел другой вверх по позвоночнику, запуская пальцы в ее волосы. Арк схватил пряди и откинул ее голову назад, вращая бедрами. Он использовал свою хватку, чтобы притянуть ее к себе, толкая их друг к другу, погружаясь все глубже. Тиски ее киски усилились в новой позе, вскоре давление поднялось до невозможных высот, а дыхание стало прерывистым.
Он двигался быстрее, жестче, его глаза были прикованы к чувственному изгибу ее бедер, к изящному изгибу позвоночника, к трепещущей плоти задницы, к тому, как эротично его член скользил в ней и выходил из нее, блестя от влаги.
Ее тело внезапно напряглось. Сэм ахнула, ее хриплые стоны становились все громче, когда она кончала, хватка лона была сильнее, чем он мог выдержать.
Выгнув спину, Аркантус взревел. Сегменты раздвинулись и ухватились за ее мягкую внутреннюю плоть, раскрывая Сэм изнутри, и его семя хлынуло в нее мощными струями, совпавшими с захлестывающими волнами удовольствия. Он зарычал, оскалив зубы и вцепившись в свою пару, не в силах еще сильнее обнять ее, стать одним целым.
Когда волны наконец схлынули, оставив его дрожать, он ослабил хватку на ее волосах. Саманта опустилась и прижалась щекой к одеялу. Аркантус склонился над ней, нежно целуя ее ухо, шею, спину и плечи, пробуя этот соблазнительный солоноватый вкус, боготворя ее губами. Не желая отстраняться, он оставался в этом положении даже после того, как сегменты отпустили ее.
Тяжело дыша, она протянула руку и провела пальцами по его рогу и волосам. Она тихо напевала, губы изогнулись в улыбке, когда он осыпал ее поцелуями.
— Ты, безусловно, превосходишь мои стандарты, — пробормотала Саманта.
Аркантус ухмыльнулся, уткнувшись ей в плечо.
— А как же иначе?
Она пошевелила попкой, посылая через него еще один импульс экстаза.
— У меня были сомнения.
— Тебе не следует лгать, маленькая земляночка.
— Правда в том, что… Ты — самое чудесное, что когда-либо случалось со мной. И я… — что-то изменилось в ее тоне, и ее тело напряглось, игривый вид исчез в одно мгновение.
Аркантус мягко отстранился от Саманты и перекатился на кровать, лежа на боку рядом с ней, чтобы посмотреть ей в глаза. В его груди было стеснение, жар, который не имел ничего общего с их соединением, приторное чувство неуверенности.
— Что такое, Саманта?
Она ненадолго отвела взгляд, прежде чем повернуться на бок, чтобы полностью встретиться с ним лицом к лицу. Она выглядела обеспокоенной, уязвимой, как будто готовилась к надвигающейся боли.
— Я люблю тебя, — быстро сказала она.
Он не знал, что ожидал услышать от нее, возможно, что-то другое. Что угодно, только не эти слова.
И все же он знал, что это правильные слова. Они каким-то образом охватывали все это — все, что он чувствовал от нее, все, что он чувствовал к ней, несмотря на их простоту. Эти слова запали глубоко в душу и разлили тепло по всему телу, даже по плоти конечностей, которых больше не было. Он был глупцом, думая, что иметь свою пару — это вершина удовлетворения, пик счастья.
Потому что любовь его второй половинки вознесла его на высоты, которые не должны были быть возможными.
Аркантус откинул волосы с ее лица, заглядывая в непостижимую глубину глаз.
— Я тоже люблю тебя, Саманта.
Она улыбнулась, и это было так ярко, так радостно, так красиво, что он почти не мог поверить, что это реально. Она наклонилась к нему и прижалась губами к его губам, обхватив его лицо руками.
Аркантус обнял ее за талию и притянул к себе.
Не имело значения, что они только что переспали, он снова нуждался в ней. Он перекатился на спину, притягивая ее к себе, не прерывая поцелуя, и провел руками вверх и вниз по спине, по заднице и бедрам, вдоль ее рук, прежде чем взяться за свой член.
Саманта приподняла бедра, и он встал у ее входа.
— Я люблю тебя, — прошептал он ей в губы, скользнув в нее, приподнимая бедра, чтобы проникнуть глубже.
Она тихо выдохнула и, затаив дыхание, повторила эти слова.
Он держал ее в своих объятиях, разделяя дыхание поцелуями. Вместе они нашли темп, который позволял пламени их страсти свободно бушевать, пока их обоих не поглотил изнутри бушующий ад.
Спустя много времени после того, как их желание было исчерпано, когда Саманта спала, прижавшись к нему, Аркантус посмотрел на свою прекрасную пару, и его сердце наполнилось радостью.
У него было все, чего он только мог пожелать, все, что ему когда-либо могло понадобиться, прямо здесь, в его руках. И он уничтожил бы любого, кто попытался бы отнять это у него.
ДВАДЦАТЬ
Проходили дни, Аркантус проводил с Самантой столько времени, сколько мог, не забывая при этом о своей работе. С планшетом в руке она часто молча присутствовала в его мастерской, ее стилус, казалось, никогда не лежал без дела, пока Арк чередовал несколько идентификационных чипов, на изготовление которых у него было согласие, и занимался гораздо более сложной задачей по обнаружению Ваунда.
Он ошибался, думая, что она будет слишком сильно отвлекать. Конечно, его взгляд часто обращался к ней, и он ловил себя на том, что останавливается по меньшей мере дважды в день, чтобы заняться с ней любовью на одном из диванов или на столе, на полу, и даже однажды в обволакивающем белом сиянии платформы сканера тела, но он находил ее присутствие более заземляющим, чем что-либо другое.
Часто она была единственным, что не давало ему впасть в отчаяние, когда неоднократные поиски ничего не давали.
Саманта также продолжала проводить время с членами команды безопасности — смотрела шоу,
