работе, погрузиться в нее с головой, продолжать попытки либо до тех пор, пока он не найдет Ваунда, либо пока у него не начнет течь кровь из глаз. Впервые он пожалел о том, что так поспешно убил Стрейка. Хотя шансы на это были невелики, гроалтуун мог в конечном итоге привести Аркантуса к Ваунду.
Все это неведение сводит меня с ума. Где он? Как много он знает?
Нет, забудь пока о Ваунде… Нужно увидеть Саманту.
Его мысли легко вернулись к паре, и он был благодарен за это. Нужно было видеть ее улыбку и слышать смех, чтобы напомнить ему, что было действительно важно. Нужно было обнять ее, чтобы пополнить запасы надежды.
Его пальцы двигались почти сами по себе, вызывая автоматические программы, которые он уже запустил, а также несколько других, которые он еще не активировал. Он изменил существующие параметры и определил новые, слегка подправив все, и заставил программы работать одну за другой. Он ничего не ожидал. Насколько Аркантус мог судить — Ваунда не было в реестре Консорциума, а из-за особенностей кибернетического протеза отследить его по распознаванию лица было бы крайне сложно, даже если бы Арк знал, как он выглядит.
Лицо Ваунда представляло собой взаимозаменяемый кибернетический шлем, который мог поменяться тысячу раз за это время.
Аркантус сделал паузу.
Он не знал, как сейчас выглядит Ваунд, но у него были подробные фото Стрейка. Должно же быть место, куда Страйк регулярно ходил на встречи со своим боссом, и его часто записывали по пути.
Десятиминутный срок, отведенный Драккалом, вероятно, истек, и Арку не терпелось увидеть Сэм, но это был тот момент, который он не мог игнорировать. Как он мог не замечать этого до сих пор?
Системе может потребоваться несколько дней, чтобы просмотреть бесчисленные записи с камер наблюдения, окутывающие город в поисках Стрейка. Чем раньше это начнется, тем лучше. Запустив соответствующую программу, Аркантус ввел столько данных, сколько мог, включая каждое изображение Стрейка, которое он и его люди получили, и начал поиск.
— Долго прятаться не получиться, — сказал он, ухмыляясь.
Он поднялся со стула и покинул мастерскую легкой походкой. Праздновать было преждевременно, но он наконец-то нашел зацепку, способную принести результат. Это был больший успех за все время поисков.
Дойдя до первого пересекающегося коридора, он остановился. Один путь в конечном итоге приведет в гостиную, другой — прямиком в его спальню. Он взглянул на свою мантию и нахмурился, ведь просидел в ней весь день и чувствовал себя грязным. Какое значение имели еще десять минут, когда он и так опаздывал? Он предпочел бы столкнуться с неизбежным напутствием Драккала, будучи свежевымытым и одетым.
Он предпочел бы встретиться с Самантой, будучи вымытым и в свежей одежде — только лучшее для его пары.
Он поспешил в свою спальню, разделся и принял ванну. Закончив, он выбрал малиновую набедренную повязку — ту, которая соответствовала цвету ткани, накинутой на его таз на картине Сэм. Как только Арк открыл шкаф, свет в спальне переключился на пульсирующий оранжевый и желтый, сопровождаемый высоким воем тревоги.
Волнение, которое трепетало у него в животе, окаменело и утихло, слившись в комок страха.
Он поднял экран управления голокоммом и нажал на мигающий сигнал. На экране появилось несколько записей с камер наблюдения, расположенных по всему комплексу. У внешних входов стояли вооруженные люди, превосходящие охранников скоростью и огневой мощью.
Аркантус наблюдал, как нескольких членов его команды охраны застрелили в переулках, в которых они были размещены, их тела рухнули в лужи неизвестного происхождения и грязи. Он сжал левую руку в кулак, в то время как нападавшие бросились к входным дверям и заложили заряды взрывчатки.
Еще нет. Не может быть, чтобы это случилось так скоро. Этого не может быть.
Лед в его крови превратился в огонь, когда он переключил внимание на главный вход — единственный вход, который не выходил на улицу двумя этажами ниже, — и увидел высокую, стройную фигуру, одетую в черное, шагающую по дорожке, открытой нападавшими стрелками. Аркантус понял, кто это был, просто по тому, как он двигался.
Ваунд.
Одновременные взрывы у нескольких дверей наполнили соответствующие каналы помехами, он слышал, как грохот отдаленным эхом разносится по коридорам за пределами его комнаты.
Сердце Аркантуса пропустило удар, когда он понял, что Саманта — его милый, драгоценный маленький цветок, была в гостиной — почти на противоположном от него конце комплекса, но всего в двадцати метрах от главного входа.
Всего в двадцати метрах от Ваунда и Синдиката.
Саманта одарила Корока и Рази триумфальной ухмылкой, подталкивая кредитные фишки к своей растущей стопке.
— Я выиграла. Снова.
Корок застонал и в отчаянии всплеснул руками.
— Не стоило учить ее играть!
Килок хихикнул, откидываясь на спинку стула.
— Теперь у меня нет шансов на победу. Терранка слишком хороша.
— Новичку везет, — пробормотал Рази. — Это закончится. В конце концов.
Тарген отрывисто рассмеялся и сделал еще один глоток своего напитка.
— Ты просто разозлился, потому что тебя сбросили с вершины успеха, крен.
Рази нахмурился, его брови низко опустились над пронзительными голубыми глазами.
— Нет. Я рад хорошему противнику. Не похоже, чтобы кто-то из них когда-либо бросал мне вызов.
— Это потому, что ты жулик, — сказал Корок.
— Я не жульничаю. Ты просто слишком туп, чтобы понимать правила игры, — прорычал Рази.
Корок попытался подняться, но Килок, ухмыляясь, как будто ему нравилось это зрелище, остановил его, положив руку на плечо.
— Он не жульничает, Кор. Ты просто отстой.
— Ты ничуть не лучше, — сказал Корок.
Килок пожал плечами.
— Не хочу, чтобы ты расстраивался, поэтому я специально проигрываю.
— Нет, ты не понимаешь, ты лжешь…
Кто-то откашлялся, Сэм посмотрела в сторону двери и увидела Драккала, стоящего прямо в холле с мощными скрещенными руками на широкой груди — его фирменная поза.
— Вы отлично поладили, правда? — спросил ажера.
— Ты всегда портишь веселье, — проворчал Тарген. — Я как раз собирался начать принимать ставки
