дружелюбным.
— Эй, Гэллоуз. — Его голос звучал, как полуночный дождь, а взгляд был наполнен потерянным временем и украденными поцелуями прошлого.
Я никогда не могла понять, как быстро он мог превратиться из убийцы в сладкоречивого мужчину в мгновение ока.
Мои губы плотно сжались от эмоций. — Сэр, — сказала я как можно спокойнее, но мои дрожащие руки выдали мои чувства.
Он нежно убрал волосы с моего уха. Я боролась с желанием закрыть глаза от этой ласки. Бог знает, как мне хотелось прижаться к нему.
— Что привело тебя сюда? — В его голосе все еще звучал тот заботливый тон, который он хранил только для меня. Всем своим существом я хотела потеряться в этом голосе.
Я запнулась.
— Миссия. Спасти отряд Аида и остановить… тебя. — Мое сердце было у меня в горле, и он это знал. Несколько светлых прядей упали ему на лоб. Он смотрел мне в глаза, словно запоминал каждую секунду этого момента.
— Спасти отряд Аида? Они присоединились по собственной воле. Какого хрена они предпочли быть пленниками темных сил, вместо того чтобы стать частью чего-то гораздо большего? Их не нужно спасать. Но ты ведь уже это знала, не так ли? Ты видела их снаряжение.
Моя челюсть напрягается, и он вздыхает. — Я вытащил тебя, ты знаешь. Без карт. Без обещанных лживых слов. Ты должна была выбраться из подполья после нашей последней миссии. — Его взгляд скользнул к бессознательному телу Эрена. — Но, похоже, ты никогда не собиралась покидать эту темную часть мира.
— Ты меня вытащил? — повторила я, не совсем понимая. — Дженкинс, как ты… жив? — мой голос дрогнул. Тяжесть росла в моей груди; казалось, я умру, если сделаю слишком глубокий вдох.
Он тихо вздохнул, затем улыбнулся, и его глаза наполнились тоской. — Да, я пострадал сильнее, чем ожидал, но мои травмы не были смертельными. Изначально я собирался убить тебя вместе с остальным отрядом, но ты не пошла с ними. Я уже колебался, потому что, как бы глупо это ни было, ты мне нравилась. Ты была другой. У тебя было все, чтобы стать похожей на меня. Чтобы стоять здесь, — он широко развел руки, указывая на крепость, — со мной. Гэллоуз, я оставил тебя в живых. Я даже позволил тебе выбирать, брать тебя с собой или нет. Но ты предпочла оставить меня позади, как я и предлагал. Я знал, что ты будешь моей слабостью, и вот, судьба все равно привела тебя сюда. Дразнишь меня.
Он убил наш отряд. Он планировал, что я умру там вместе с ними.
Эти слова резанули меня изнутри.
Дженкинс, должно быть, увидел боль в моих глазах, потому что он поднял ладонь к моей горящей щеке. — Ты ненавидишь меня, Нелли?
Думаю, ему было бы безразлично, даже если бы я ненавидела. Но я не могу заставить свое сердце ненавидеть его. Не теперь, когда я только что вернула его.
Я с тоской смотрела в его темные глаза.
Его свободная усмешка наполнилась оттенками злобы.
— Я знал, что ты не сможешь, даже если бы знала, что я собираюсь выбросить тебя, как мусор. Ты всегда была глупо предана до самого конца. — Его слова жалили, но я приняла их. Мой подбородок опустился, и я стиснула зубы. — Но в конце концов, это я был глупцом. Я любил тебя больше, чем мог вынести. И все еще люблю. — Дженкинс провел губами по моей щеке, и его запах свежей бури заполнил мои чувства, делая меня слабой.
Я так сильно по нему скучала. Но почему это так больно? Мое тело ослабело, а тошнота подступила к горлу. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не обнять его. Как бы сильно я ни хотела прижаться к его груди и почувствовать, как бьется его сердце, я отказалась позволить себе дотянуться до него.
Брэдшоу пошевелился, привлекая внимание Дженкинса.
— Ах, я почти забыл, что ты здесь. Ладно, хватит воссоединений. Наверное, нам пора вернуться к делу, а? — Дженкинс засунул руки в карманы, словно не испытывая никакой угрозы от нас. Он подошел проверить Эрена. Он опустился на колени рядом с ним и молча наблюдал.
Вены Брэдшоу выступили на шее, пока он беспомощно наблюдал. На нем были три охранника, и они не были ослаблены травмами, как он.
— Грег должен был убить Эрена. Думаю, он хотел сначала поиграть с вами двоими, прежде чем закончить работу. — Дженкинс цокнул языком, поднялся и вытащил пистолет, направив его в голову Эрена.
— Нет! — закричал Брэдшоу и начал вырываться. Еще двое солдат поспешили помочь удержать его. Дженкинс широко улыбнулся.
Вот этого садиста-мудака я помнила.
Больше всего на свете он любил наблюдать за болью других людей. Страдание было его любимой частью жизни. Глядя на него сейчас, я не могла вспомнить, почему так дорожила им. Может, из-за Брэдшоу. Потому что я сблизилась с новым отрядом и почувствовала, какой может быть привязанность к кому-то вроде меня.
— Дженкинс, остановись! — закричала я и бросилась к нему. Он с любопытством поднял бровь, затем прищурился, глядя на меня.
— С каких это пор ты стала мягкой, Гэллоуз? Ты не помнишь, сколько людей ты убила, когда они умоляли сохранить им жизнь? Когда их товарищи умоляли? Ты убивала их прямо на глазах у их братьев, даже не взглянув на их боль. Не притворяйся, будто тебе может быть дело до этого куска мусора.
Мягкость Дженкинса исчезла, и его голос стал жестоким.
— Ты знаешь, что сделали эти придурки? Я руковожу очень простой операцией. У нас есть иерархия, и дела идут своим чередом. Нам платят непомерные деньги. А потом мы делаем, что хотим. Ну, мы так делали в Штатах. Но угадай, кто испортил все это для меня? Для всех нас? Эрен Брайт. Он захотел кусок пирога побольше, этот эгоистичный ублюдок. Он захотел весь мир для себя и своего брата, и не хотел добиваться его в одиночку. Зачем, если я уже все устроил? Эрен попытался убить меня после личной встречи. Это было грязно. Это было непростительно. Но он все еще был мне нужен. Поэтому я приказал убрать его брата. Око за око. — Дженкинс посмотрел на Брэдшоу, застывшего и тяжело дышащего под пятерыми мужчинами.
Убийство отряда было просто отвлекающим маневром, чтобы генерал не стал искать Дженкинса. Мы действительно ничего для него не значили. Мои кулаки сжались.
Дженкинс провел большим пальцем по моей щеке. — Я вытащил тебя, но он вернул тебя сюда, зная, что я хочу защитить тебя от этого. Он, черт возьми, вернул тебя
