которыми вообще хочется общаться». Он видел, как она по очереди заключила Эмили и Мэриан в объятия.
Они с Джеральдом отстали, чему он был рад.
– Нервничаешь? – спросил Джеральд.
Уилл обтер ладони о джинсы.
– Черт, еще как.
– Думаешь, она откажется?
– Боже, Джерри. Откажется?
Джеральд качнулся на стуле назад. На нем была рубашка с короткими рукавами и принтом в виде ярких цветастых пеликанов, а на пальце сверкало золотое обручальное кольцо. Уилл посмотрел на него и увидел нечто вроде улыбки.
– Забавно, – сказал он.
– Я думаю, тебе не о чем переживать. – Это было приятным убеждением.
Уилл прочистил горло.
– Не хочу выставить себя полным придурком, сделав девушке предложение на публике. – Он провел рукой по волосам. – Думаешь, это ошибка?
Дипа показалась из-за двери и, подмигнув, помахала ему. Несмотря на заверения Норы, что Дипа не умеет хранить секреты, в этом деле она оказалась нема как рыба. Он сообразил, что примерно через пару минут Нора спустится с подносом фаршированных грибов и – как только она засечет лучшую подругу и Уилла в придачу – сразу обо всем догадается.
– Уилл, – обратился к нему Джеральд своим деловым тоном, который Уилл уже даже полюбил. – Напомню. Ты два года узнавал Нору, самых близких к ней людей и самые важные для нее вещи, а она делала то же самое в ответ. Ты придумал все это, потому что вы знаете, как надо любить друг друга. И ты знаешь, как надо задать ей этот вопрос. Помни об этом.
Уилл кивнул и сглотнул комок подступивших эмоций.
– Спасибо, чувак, – сказал он.
Джеральд посмотрел вперед и нахмурил бровь.
– Так-так, – предупредительно произнес он. – Ты точно знаешь, что я не одобряю это прозвище.
А затем, по своему обычаю, он ушел.
♥ ♥ ♥
Нора, как он и предсказывал, все поняла, лишь заметив Дипу. Со скошенным венком на голове, неся слишком большой для такой компании поднос с грибами, она ахнула и чуть не запнулась за подол сарафана, глаза ее уже блестели от слез.
– Ди? – спросила она, тут же метнув взгляд на Уилла и улыбнувшись так лучезарно, что осветила бы все ночное небо.
Он подошел к ней и взял поднос, пока она его не уронила. Нора тут же рванулась к Ди и обняла ее, визжа от радости, а Уилл, поставив поднос, подумал, что одна эта сцена достойна всего вечера, даже если Норе в итоге ничего больше не понравится.
Она поздоровалась с Джеральдом и Салли, положив руку на сердце.
– Я так… так это, выходит, наш скромный вечер поэзии!
Он подошел к ней и приобнял.
– Надеюсь, ты не против. Я живу здесь достаточно долго, чтобы использовать вечер поэзии для своих целей.
Она улыбнулась, вспыхнув румянцем, и приложила холодные ладони к щекам. Он пересекся взглядом с Джеральдом.
«Не ошибка», – подумал он, и Джеральд кивнул ему.
– Почему бы нам не присесть?
Она кивнула и села рядом с ним в первом ряду, сжимая его руку. Долгожданный вечер начался.
Уилл не врал, сказав Мэриан Гуднайт в больнице, что увлекся поэзией. Возможно, тогда это было всего одно стихотворение, но теперь поэзия стала его привычкой. Он ходил на все ежемесячные поэтические чтения Мэриан и Эмили – даже те, на которых Нора не могла присутствовать. А между ними он изучал рекомендации Мэриан. Он подписался на ежедневные стихи по электронной почте и читал все, даже самые странные, даже длинные, которых он не понимал. А в их с Норой квартире, на полках, которые они повесили вместе, у него уже собралась своя коллекция, аккуратно составленная рядом с фотографией родителей в рамке. Он знал многие стихотворения наизусть, некоторые из них выбрал для сегодняшнего вечера.
Он не стал загадывать загадки, потому что это не в духе вечеров поэзии; на первом из них, где он был в начале лета, все произведения были о лете. Сегодня он хотел, чтобы все стихи были о любви, вечной любви, и когда Мэриан – традиционно открывавшая такие вечера – еще не дошла даже до середины своего, «И ты пришла» Никки Джованни[9], Нора наклонилась к нему и прошептала:
– Ты ведь знаешь, что я скажу «да»?
Он спокойно кивнул – сердце екнуло – и сжал ее руку.
Они слушали и смеялись: Джона ворчал, что он не может прочитать стихотворение про бейсбол, Кей подбадривала его из зала. Джеральд и Салли обменивались скованными, но очаровательными фразами из Шекспира. Миссис Салас прочла одно из любимых сочинений Уилла – стихотворение Джеймса Уэлдона Джонсона о красоте, не имеющей возраста. Затем было тихое, но трогательное чтение Эмили, едва слышимое, но глубоко искреннее, и контрастирующее с ним громогласное выступление Дипы.
Наконец, когда пришла очередь Уилла, Нора сидела, утирая слезы платком, а публика не могла успокоиться: Бенни требовал громкого финала, а миссис Салас потирала руки в предвкушении. Уилл встал, поблагодарил всех и взглянул на Нору, совершенно не нервничая. Он ясно понимал это стихотворение, знал его наизусть. Восемь строк – даже короче, чем первое прочитанное им.
– Это стихотворение Мэри Оливер, – начал он. – Уверен, Нонне оно бы понравилось.
Добравшись до самой последней строки – «…и больше не надо слов», – он упал на одно колено перед Норой, и она прошептала его любимые слова: «Я люблю тебя», – дополнив их ответом, которого он ждал весь вечер и всю свою жизнь.
«Согласна».
Благодарности
В написании книги меня всегда мотивирует то, что я в конце концов дойду до этого раздела – до удовольствия выразить свою благодарность множеству людей, из-за которых я могу писать. Список очень длинный и вынужденно неполный, особенно для этой книги, которую я написала во время, как бы сказать… очень сложного периода жизни. Поэтому перед тем, как начать, скажу, что заканчиваю эту книгу с полным благодарности сердцем и стопкой имен в голове, многим из которых не суждено здесь появиться.
И среди них столько имен моих читателей, блогеров, книготорговцев и библиотекарей – вы всегда самые первые! Спасибо за удовольствие, которое вы получаете от моих книг, и за работу, которую проделываете, чтобы рассказывать о них миру. Спасибо за слова восторга и воодушевления, которые значат для меня так много, что даже не выразить. Надеюсь, вам понравились Уилл и Нора; я очень благодарна вам за поддержку с этой книгой.
Каждый раз, заканчивая проект, я отправляю текст редактору, Эси Сога, и своему агенту, Тейлор Хаггерти, с финальной строкой «Мы сделали это!». Обе эти невероятные женщины часто пытаются
