Она быстро оправилась от неловкости.
– Я имею в виду, будет ли мама жива, когда я вернусь?
– Какое-то время.
Лиза зажмурила глаза. Вообще-то она не верила, что появится Королева Эльфов и исполнит её желание. Но вот здесь находится волшебное создание, которое на это способно, и, несомненно, предлагает ей вернуться к Кэтрин.
Что ей выбрать? Остаться в Шотландии и наблюдать, как стареет её тело, и она превращается в развалину, пока её возлюбленный остаётся молодым, или вернуться в своё время и смотреть, как умирает её мать?
Ни один из вариантов не был принят безоговорочно.
– Мне и думать не стоит, что вы могли бы доставить мою маму сюда? Может, излечите её? – с надеждой предложила Лиза. – Возможно, вы можете сделать меня бессмертной?
– Два варианта, человек. Остаться или уйти. Я не испытываю великодушия, чтобы склонять в ту или иную сторону чашу весов, для этого требуется сильно захотеть. Твоё желание – это камень, и я всего лишь согласна бросить его в озеро. И вызвать тем самым круги на воде. Стоит ли мне прочесть в твоём сердце твой истинный выбор? Вы, смертные, считаете, что жизнь означает войну: сердце или разум? Глупое дитя, чувство вины не есть разум. Долг не означает сердце. Прислушайся же к тому, что, как утверждает твой народ, больше нам не принадлежит. Узнать ли мне твоё желание?
Рука Лизы инстинктивно прижалась к груди, словно она могла скрыть сердце от Королевы.
– Нет, я выберу сама, если ты дашь мне несколько минут.
– Мне надоело ждать. Хочешь увидеть свою мать?
Королева распростерла изящную, белую руку над отражающей гладью пруда, и поверхность стала зеркальной и спокойной. В воде, как в серебряном портале, проступила спальня Кэтрин. В двадцать первом веке наступал рассвет, но Кэтрин не спала, сжимая чётки шишковидными пальцами рук. Увидев её, Лиза вскрикнула: болезнь забрала столько жизненных сил у её матери, что было трудно поверить, что Кэтрин всё ещё дышит. Она молилась вслух. Она была жива!
За последние пару недель – убеждая себя, что больше не увидит Кэтрин – Лиза почти похоронила ее в своем сердце, однако мама всё ещё была жива и отчаянно тосковала по ней, очень волнуясь.
Лиза с горечью покачала головой, проклиная выбор. Для неё роковым ударом было увидеть Кэтрин. Её мама была живой в двадцать первом столетии и после всех этих месяцев, безусловно, поверила в смерть Лизы. Но у Лизы появился шанс вернуться обратно и подержать её за руку, заверить, что с её единственным ребёнком всё в порядке. Держать Кэтрин за руку, пока она умирает. Успокоить и окружить любовью, не дав ей умереть в одиночестве.
Чувства затопили Лизу, и смутно она ощутила запаниковавшего где-то в ночи Цирцена. Он прочитал, что творилось в её душе. Решительно девушка закрылась от него.
Лиза снова взглянула на пруд и с болью увидела поразительное отражение себя в состоянии Кэтрин: уходящие жизненные силы, увядание, чуть теплящееся желание жить дальше, смотря на Цирцена, над которым не властно время.
Цирцен дал ей любовь. Кэтрин дала ей любовь. Цирцен будет жить вечно. Лиза знала, насколько смерть Кэтрин уничтожит её, разобьёт ей сердце. Когда Лиза умрёт, Цирцен подвергнется такой же боли. Если она останется, что её ждёт? Стареть, пока Цирцен остаётся молодым? Умирать, пока великий воин будет стоять возле её кровати, держа её за руку и разбивая своё сердце? Он, кто за пятьсот лет потерял столько возлюбленных. Не будет ли милосердней уйти сейчас, чем заставить пережить её смерть через десять, тридцать, пятьдесят лет? Лиза прекрасно знала боль потери того, кого так сильно любишь.
У Лизы разболелась голова, а горло саднило от усилий сдержать слёзы.
Лиза медленно повернулась кругом, бросив долгий взгляд на замок Броуди, на наделённую магией ночь, на красоту Шотландского нагорья. Цирцен, я люблю тебя всем сердцем, – воззвала Лиза в ночь. – Но, к сожалению, я трусиха и не отличаюсь стойкостью. Годы убьют меня.
– Итак? – потребовала Королева Эльфов.
– Ох, – Лиза резко вздохнула, вздрагивая от своих мыслей.
– Выбирай! – настаивала Королева.
– Я… ох… д-домой, – так тихо сказала Лиза, что ветер сорвал слова с её губ и почти унёс прочь. Но Королева Эльфов услышала.
– А как же твой возлюбленный? Не хочешь с ним попрощаться?
– Его нет, – ответила Лиза, по щекам ее катились слезы. – Он на пути к Баннокберну…
– Баннокберн!
Королева застыла, приняв чуть ли не тревожный вид. Хотя трудно что-то прочитать на таком лице. Она хлопнула в ладоши, произнесла что-то на непонятном Лизе языке, и вдруг ночь вокруг девушки превратилась в хаос.
Шиан засиял, засветился внутренним светом, и Лизе открылось зрелище, которое мало кто был удостоен увидеть и лишь немногие выжили, чтобы рассказать об этом.
Эльфы дюжинами хлынули из шиана в ночь, скача верхом на могучих конях. Вокруг Лизы поднялась буря, поднимая с земли листья и ветки, а от земли исходило напряжение, словно она разрешилась от необычного бремени, выпустив на волю Дикую Охоту.
– На Баннокберн! – кричали они.
Лиза не имела понятия, как долго это продолжалось, эта хлынувшая рядом с ней неистовая волна необыкновенных созданий. Земля дрожала, луна опасливо спряталась за облаками, даже деревья, похоже, отступили от шиана . Лиза ничего не могла поделать – ближе к концу она закрыла глаза.
Наконец всё стихло, и девушка осторожно посмотрела на шиан . Там стоял высокий, могучий мужчина с шелковистыми чёрными волосами, приветствуя Лизу.
– Они забыли о времени сражения, – сухо сказал он. – У Эдуарда втрое больше отрядов, чем у Цирцена, а у моего народа личные интересы в этом сражении. Цирцен со своими людьми поспеют вовремя, чтобы спасти ситуацию. Мой народ любит наблюдать за победами и потерями смертных.
– Кто ты? – спросила потрясённая Лиза, молясь, чтобы он не засмеялся.
От этого мужчины исходила чувственность, которая почти могла соперничать с воздействием, которое оказывал на неё Цирцен. Если он смеялся, как Королева Эльфов, то Лиза опасалась что, возможно, потеряет себя в чарующем безумии.
Отправь её , – последовал приказ от ставшей невидимой Королевы Эльфов. – И после этого ты можешь покинуть остров.
Что с моими способностями просеивать время и переплетать миры? – потребовал он.
Я пока придержу их. Ты лишён свободы, пока я не отдам другого приказа, Адам.
Адам сделал яростный жест, после чего обратил внимание на Лизу.
– Похоже, твоё желание исполнится. – Уголок его рта изогнулся в насмешливом выражении недовольства. – И они ещё кличут меня шутом.
