Цирцен молча рассматривал Адама. На его щеке дёрнулся мускул.
– Цирцен, я уже лет пятьсот твержу тебе, что могу научить тебя двигаться сквозь время и пространство. Ты всегда насмешливо улыбаешься и уходишь. Сейчас предлагаю снова: я могу обучить тебя просеивать время, переплетать миры, как изменить будущее Лизы, чтобы её родители не умерли. Могу достаточно научить тебя, чтобы ты предотвратил автокатастрофу, может быть, даже рак, и вернул девушку в будущее, оставив при ней воспоминания о тебе. Когда это будет сделано, ты можешь присоединиться к ней или вернуть её назад. Или разделить ваши жизни между двумя мирами. Ты сможешь делать всё , что захочешь, Цирцен Броуди. Я всегда твердил тебе это.
– И какова цена этих знаний, Адам? Какова цена за возвращение моей женщины?
– Ох, всё просто, – мягко произнёс Адам. – Это всё, чего я хотел с самого начала. – С надеждой кивнул Адам. – Ты знаешь, чего я хочу. Позволь мне научить тебя. Позволь взять туда, где твоё место. Разреши показать мой мир. Он вовсе не ад.
Цирцен заворчал и потёр глаза. Пятьсот лет назад он поклялся любой ценой избегать этого момента. На протяжении столетий Адам неоднократно соблазнял его всеми мыслимыми способами, и каждый раз терпел неудачу. Очевидно, Адам осознал, что ловушку можно сделать более хитроумно, и на этот раз блестяще добился своего. То, от чего Цирцен отказывался пять столетий, теперь стало неизбежным. Внутри него мужчина из девятого столетия пожал плечами, сделал шаг назад и признал поражение. Был ли мир Адама злом? Был ли Адам и его народ злом? Или просто Цирцен не прощал Адаму нанесённое давным-давно оскорбление пренебрежением?
Выбор был болезненно прост: быть с Лизой или остаться одному.
Последний вариант был неприемлем, и Адаму это было известно. Цирцен ощутил горечь от того, что Адам им манипулировал, и в нём вспыхнул гнев. С самого начала эта ситуация была задумана и организована Адамом Блэком.
Но затем он подумал о Лизе. То, что существовало между ними, не имело ничего общего с Адамом. Может быть, Адам искусно подстроил события, но Цирцен сам влюбился в Лизу. Он бы полюбил её независимо от того, где встретил. Гнев Цирцена улегся.
Если Цирцен примет то, что предлагает Адам, ему по плечу изменить жизнь Лизы: он сумеет проникнуть в будущее и спасти её родителей, вернуть любимой всё, что она хотела, и вновь быть с ней. Разве не забавлялся он с этой идеей в последнее время? Когда он просил Лизу рассказать ему всё о её жизни, когда слушал и делал мысленные пометки – ага, даже когда перебирал возможности где-то на задворках сознания. Поводом резко отвергать все, что касалось Туата де Даан , послужила его злость на Адама за то, что тот сделал его бессмертным пятьсот лет назад, Но, может, это было бы не так плохо, в конце концов.
Цирцен знал, что Лиза любит его. Раз уж ему придётся смириться с уроками Адама только лишь для того, чтобы спасти возлюбленную с острова эльфов, почему бы не пойти до конца? Почему бы не сделать её мир прекрасным и дать Лизе всё , что пожелает её сердце? Каков подарок, требующий от него такого могущества для воплощения её самых безумных фантазий? Что ещё он сможет дать ей?
Всё что угодно , – без слов сказал Адам.
Цирцен пристально посмотрел на Адама.
Рискнёт ли он храбро встретиться с её временем? Осмелиться ли уйти во времени вперёд и любить её там?
Он любил бы её где угодно.
Посмеет ли дать Адаму то, что тот хочет?
Цирцен Броуди глубоко вздохнул, рассматривая самого тёмного из эльфов. Прежде он видел в нём скрытую порочность, неограниченную власть, внушающую ужас вседозволенность.
Наверно он просто видел частичку себя в этих чёрных глазах.
– Это очень просто, – заверил его Адам. – И ничуть не больно, как утверждал ты в первый раз. Потом ты даже найдёшь эти ощущения вполне естественными.
Цирцен кивнул.
– Тогда научи меня. Научи меня всему, что знаешь… отец.
ПОДНИМАЯСЬ ВВЕРХ…
Так сладок поцелуй был, что с твоих
Украл я губ, склонясь над ложем сна,
Что жизнь моя с тех пор осталась в них.
Душа навек тобою пленена.
– К госпоже/ Александр Монтгомери
(перевод стихотворения взят с форумаhttp://everdream.ru,переводчик Nymue. – прим. пер.)
Глава 29
– НЕ ДУМАЙ, ЧТО ЭТО ОЗНАЧАЕТ, БУДТО Я ПРОСТИЛ тебе соблазнение моей матери! – немного погодя заявил Цирцен.
– Я тебя об этом и не просил, – ответил Адам с отеческим упрёком в голосе, от которого Цирцену стало не по себе. – Морганна была неотразимой, знаешь ли. Редко кто из нашего народа успешно зачал потомство со смертной, и чтобы ребёнок достиг зрелости. Но у вас Бруди столько жизненной силы, что это стало возможным, как я и подозревал, когда обольстил Морганну.
– Ты уничтожил моего отца!
– Его уничтожила собственная ревность. Я и пальцем его не тронул. Этот человек не был твоим отцом. Ты мой сын и только мой. Не его семя создало тебя. Когда Морганна умерла, я отказался потерять и тебя.
– И ты сделал меня бессмертным. Я ненавижу тебя за это!
– Я знаю.
Какое-то время мужчины молчали.
– Действительно можно изменить будущее Лизы и вернуть её в лучшие времена? – спросил Цирцен.
– Да. Мы отправимся в будущее и изменим его, дважды. На самом деле, – внёс поправку Адам, – чтобы всё сделать как надо, по всей видимости, нам придётся много раз побывать в её столетии. Затем последуем на Морар и отправим девушку в новое будущее.
– Но вынесет ли Лиза такую участь ещё раз?
– У неё будет равноценный заменитель прошедших пяти лет – двойная память.
– Это может повредить её разум?
– Лизы? Нужно ли спрашивать об этом? Эта женщина почти Бруди.
Цирцен испытал вспышку гордости.
– Ага, она самая.
С минуту лэрд молчал:
– Но я не понимаю, как это сделать.
– Терпение. Ты и сам быстро учился, знаешь ли. Я наблюдал за тобой. Я знаю, что ты можешь увеличивать скорость, использовать ясновидение. Знаю, что ты изменяешь пространство вокруг себя, даже не отдавая себе в этом отчёта. Мы будем развиваться потихоньку.
– Потихоньку – это хорошо, – заметил Цирцен. – У меня голова идет кругом от множества странных чудес.
– Мы будем продвигаться с черепашьей скоростью, – заверил его Адам. – О нас многое можно узнать, Цирцен, но ты должен делать это постепенно. Безумие происходит не от бессмертия. Это неприятное временное побочное действие нашей способности предвидеть отдаленное будущее. Мы видим сразу все взаимосвязи, и если ты добиваешься подобного знания слишком быстро, это может заставить тебя потерять перспективу, даже стать причиной сумасшествия.
