– Больниц? – Цирцен приподнял бровь.
– Ты действительно средневековый варвар. В больницы люди обращаются, когда заболевают. Мы пойдём в её время и украдём пару записей о ней. Пойдём. Просей время, и я стану твоим верным проводником.
* * *
– У Кэтрин рак шейки матки, – тихо сказал Цирцен, бросив взгляд через плечо Адама, который склонился над столом кабинета врача в больнице “Добрый Самаритянин”. – Послушай это: диагноз – серьёзная дисплазия (от греч. dys – нарушение и plaseo — образую) — общее название последствий неправильного формирования в процессе эмбриогенеза и постнатальном периоде отдельных частей, органов или тканей организма; изменения размера, формы и строения клеток, тканей или целых органов. – прим. пер. ). Со временем она переходит в агрессивную форму рака. Здесь ссылаются на что-то, что называется “внутриэпителиальная неоплазия шейки матки” (Цервикальная внутриэпителиальная неоплазия (ЦВН) предшествует раку шейки матки; лечение ЦВН на ранних стадиях развития может проводиться с помощью природного средства на основе Алоэ Вера. – прим. пер. ). Язык его еле ворочался из-за незнакомых слов, и лэрд произносил их очень медленно: – Записи указывают, что, быть может, рак Кэтрин можно было предотвратить, распознав вовремя, сделав так называемый “мазок из шейки матки”. Здесь также указано, что Кэтрин призналась доктору, что последний “мазок шейки матки”, до того, как диагностировали рак, ей делали восемь лет назад. Кажется, рак шейки матки вызывается какой-то разновидностью возбудителя и легко лечится на ранних стадиях.
Адам быстро пролистал учебник, который взял со стола. Найдя соответствующий раздел, он прочитал вслух:
– Предварительный тест шейки матки: предварительный тест на рак, разработанный в 1943 году доктором Джорджем Папаниколау. По мазку Папаниколау проверяют клетки из шейки матки или маточного зева, расположенного вверху влагалища.
Адам молчал долгую минуту.
– Здесь говорится о том, что женщина ежегодно должна делать мазок шейки матки.. Почему же она не делала?
Цирцен пожал плечами.
– Я не знаю. Однако получается, что если мы вернёмся назад на несколько лет, то сможем предотвратить болезнь.
Адам изогнул бровь.
– Но как мы подгадаем время? И как ты собираешься убедить женщину, которая явно не любит ходить к врачам, всё же пойти на осмотр?
Цицрен усмехнулся.
– Немного мягкого убеждения.
* * *
Кэтрин просматривала почту, выискивая письмо от своей подруги Сары, проводившей лето в Англии. Она отбросила два буклета, неделикатно фыркнув. В последнее время она получала ворох макулатуры, посвященной одной и той же теме – гинекологии и раку шейки матки.
Сделали ли вы свой мазок шейки матки в этом году? – восклицал один лозунг.
Рак шейки матки излечим! – гласил ярко розовый буклет.
Все они приходили от некоммерческой организации, о которой Кэтрин никогда не слышала. Очевидно, какой-то благодетель, у которого денег куры не клюют. Она швырнула буклеты в корзину для бумаг, продолжив просматривать почту.
Однако что-то не давало ей покоя, и Кэтрин взяла обратно последний буклет. Наверно, за последний месяц она получила около пятидесяти подобных штук, и, каждый раз выбрасывая очередной лист, Кэтрин чувствовала странное ощущение дежа вю. На этой неделе она даже получила звонок из кабинета врача, предлагавшего бесплатное обследование. Раньше она никогда не слышала, чтобы хоть один доктор предлагал бесплатно сдать мазок.
Когда же у меня был последний осмотр? – размышляла Кэтрин, вертя в руках буклет. Лизе уже почти шестнадцать, и она готова начать проходить ежегодные осмотры. Возможно, будет несколько трудно уговорить дочь нанести свой первый визит, ведь, честно признаться, Кэтрин сама не выполняла регулярно должные предписания. Кэтрин задумчиво рассматривала брошюру. Там говорилось, что рак шейки матки предотвратим – что простой мазок Папаниколау мог обнаружить большое количество аномалий. И женщины всех возрастов находились в зоне риска.
Кэтрин решительно отложила брошюру и позвонила своему гинекологу, чтобы договориться о визите для себя и для Лизы. Иногда они с Джеком проявляли легкомыслие по поводу таких вещей, как медицинский осмотр, страхование жизни и техническое обслуживание автомобилей. Она не посещала гинеколога, потому что великолепно себя чувствовала. Но это всё равно, что сказать, будто машина не нуждается в техосмотре, потому что прекрасно ездит. Профилактика отличается от ремонта. Медицинская профилактика может спасти вашу жизнь, – говорилось в буклете.
Жизнь прекрасна, и уж конечно Кэтрин не собиралась пропускать ни единого мига взросления Лизы. Кэтрин с нетерпением предвкушала, как однажды у неё будут внуки.
А между делом, наверно, ей стоит и Джека заставить вникнуть в некоторые виды страхования жизни.
Глава 30
– ТЫ УВЕРЕН, ЧТО ЭТО СРАБОТАЕТ? – беспокоился Цирцен.
– Да. Пока Лиза спит, мы унесем её с Морара и вернём в её новое будущее. Мне раньше уже доводилось такое проделывать. Однако это исключительный случай, когда я позволил человеку сохранить воспоминания о предыдущей жизни. Ты действительно хочешь, чтобы Лиза помнила другую реальность? Ту, где её отец умер, а мать больна?
– Да. Если мы сотрем её память, она не узнает меня. У неё не останется воспоминаний о том времени, которое мы провели вместе. Без них Лиза будет совсем другим человеком, а я люблю её именно такой, какой она есть.
– Тогда приступим, – сказал Адам. – Поначалу она будет сбита с толку. Тебе придётся как можно скорее добраться до девушки, чтобы помочь ей прийти в себя. Как только она вернётся, гони к ней, что есть мочи. Ты будешь ей нужен.
* * *
Лиза пребывала в полудрёме, когда услышала голоса.
– Цирцен, ты должен сделать это сейчас.
– Цирцен, любовь моя , – тихо пробормотала во сне Лиза.
– Я иду, Лиза.
* * *
Лиза проснулась, чувствуя дурман в голове. Её подушка забавно пахла. Лиза принюхалась: жасмин и сандаловое дерево. От этого у неё на глаза навернулись слезы: аромат напомнил ей о Цирцене, о том едва уловимом запахе, присущем его коже. Но другой запах быстро перебил первый: запах жареного бекона. Лиза не открывала глаз, слишком сбитая с толку этим ощущением. Где она? Она споткнулась, упала на пляже и в бреду нашла себе дом и постель?
Лиза осторожно открыла глаза.
Она осматривала комнату, выискивая признаки четырнадцатого столетия – первой мыслью Лизы было, что она счастливым образом вернулась назад к Цирцену. Но её взгляд снова скользнул по бледно-голубым стенам, и сердце болезненно застучало – Лиза узнала эту комнату, которую не чаяла когда-либо увидеть.
