Кэти усмехнулась, не только от замечания, но и от облегчения. Они действительно хотели принять ее!
— Чувство совершенно взаимно, — сказала она. — И я думаю, быть частью вашей семьи будет замечательно. Вы могли держать знание о том, вы мой отец, при себе, не говоря мне. Я рада, что вы не сделали этого. Спасибо за это. Но…
— Возражения не допускаются, киска, — прервал Джеймс.
Уже в третий раз он отдал ей приказ с тех пор, как она оказалась на борту «Девы Джордж». Еще не совсем оправившись от эмоционального потрясения, Кэти на сей раз обиделась. Будет немного более трудно принять то, что он является родственником.
— Не надо говорить мне, что я могу и не могу делать, дядя Джеймс. Я еще слишком плохо знакома с вашей семьей, чтобы позволить вам такие вольности. Я сообщу, когда вы сможете.
Сразу же после того как она отплатила той же монетой, Джеймс на мгновение онемел, Энтони рассмеялся.
— Браво, моя дорогая. Говоришь, как истинная Мэлори.
Кэти покраснела.
— Простите, — извинение предназначалось для Джеймса. — Чтобы привыкнуть ко всему этому мне потребуется немного времени.
— Не извиняйся, говоря то, что думаешь, — ответил Джеймс. — И я не буду приносить извинения за то, что пытался защитить моего брата… в своей манере. Он был как на иголках, как только узнал обо всем. Он испугался, что уже слишком поздно заключать тебя в объятья, и что ты отвергнешь нас сразу же.
Ее глаза вспыхнули.
— Вы шутите? Я знаю, что не ответила на этот вопрос той ночью, но я всегда хотела быть частью большей семьи. Я так надеялась встретить семью моей матери и что они примут меня, но моя тетя Летиция захлопнула передо мной дверь.
— Противная старая распутная девка, — сказал Энтони с отвращением. — Я сказал бы, что это — ее сильная сторона, хлопанье дверьми перед лицами людей.
— Или попытка, — немного самодовольно добавил Джеймс.
Кэти продолжила.
— Но даже если бы те надежды осуществились, все же оказалось, что вы — мой отец. Я никогда не смогла бы отвергнуть своего… собственного …
Она сделала паузу, чтобы пристально посмотреть на Энтони, и ее глаза стали еще больше, поскольку верность этого утверждения поразила ее. Он не был только родственником, он был самым близким родственником, который у нее мог быть.
— Боже мой, вы действительно — мой отец.
Его лицо дрогнуло, в то время как ее глаза, наполнились счастливыми слезами. Она встала. Он тоже. Они обошли стол навстречу друг другу, и Кэти бросилась в открытые объятья Энтони, который стиснул её в избытке чувств.
— Если бы мы не были на проклятом судне, моя дорогая, то я сказал бы: «Добро пожаловать домой».
Даже не поворачиваясь, чтобы засвидетельствовать это длинное запоздалое воссоединение, сидящий рядом Джеймс закатил глаза.
Глава 48
Удивительно, какими целебными свойствами может обладать простое объятие. Крепкое объятие, которым наградил Кэти отец, вызвало у нее страх, даже робость, но они тотчас же отступили. Она почувствовала себя прекрасно. И взволнованно. Теперь она с нетерпением ждала возвращения в Англию, чтобы встретиться с остальными членами своей новой семьи!
Однако ее отец и дядя, казалось, были по-прежнему обеспокоены тем, как она пережила недавнее потрясение. К тому же они, наверное, почувствовали, что внутри нее все кипело энергией, и ошибочно приняли это за еще один повод для тревоги. Поэтому во время обратного путешествия они, как могли, старались отвлечь ее.
— Возможно, тебе будет полезно услышать, как мой брат встретил своего сына Джереми.
Кэти с жадностью поглощала содержимое тарелки, стоявшей перед ней. Расслабившись после всех тех волнений, что ей пришлось пережить, она быстро осознала, насколько была голодна! Поэтому ей потребовалось время, чтобы уловить то, каким странным образом ее отец упомянул о первом взгляде своего брата на его новорожденного сына.
— Встретил?
— Именно, и ты будешь удивлена, как обстоятельства их встречи схожи с твоими собственными. Не мог бы ты рассказать об этом, Джеймс?
Джеймс кивнул.
— Что ж, надеюсь, это не утомит тебя до слез, милая. Я понятия не имел о существовании Джереми. Однако он знал обо мне все. Кажется, его мать осталась «под впечатлением» от меня и превратила меня в героя в глазах парня. Около тринадцати лет назад мы столкнулись друг с другом. Чисто случайно я выбрал таверну, где он работал, чтобы утолить там жажду.
— Так вы узнали его?
— Ну, скажем так, он определенно привлек мое внимание. Ему было на тот момент двенадцать лет, а он был почти таким же высоким, как я! К тому же он был так невероятно похож на Тони. Это было трудно не заметить.
— Я сама не могла не заметить этого, когда увидела их обоих вместе, — согласилась Кэти.
— По крайней мере, ты не смеялась, — сказал Джеймс, бросая уничтожающий взгляд на Энтони. — Он считает, что это забавно. По правде говоря, так же как и мой сын.
Энтони только ухмыльнулся в ответ.
— Если бы тебя это так не раздражало, ты бы тоже с нами согласился, — затем Энтони объяснил Кэти: — Это старая цыганская черта, что передается в нашей семье из поколения в поколение. Настойчиво проявляется то тут, то там. Я сам унаследовал ее, и две наши племянницы, Регги и Эми, тоже. И в Джереми так же сильно проявилась цыганская кровь.
На это раз Джеймс не поправил семейное прозвище Регины на то, которое он предпочитал, но Кэти пока не слышала о его особенности переиначивать имена на свой лад.
В это момент она не могла удержаться и спросила:
— Цыганская?
— Это уже другая история, милая, — ответил Джеймс. — Давай сначала закончим с одной, чтобы свести неразбериху к минимуму, ладно?
— Конечно, — она улыбнулась ему.
— Так вот, я был ошарашен поразительным сходством этого мальчишки с моим братом. Но та встреча произошла в Карибском море, а я знал, что Энтони никогда и близко там не бывал, поэтому не обратил на это внимания и посчитал всего лишь огромным совпадением. Но парень тоже не мог отвести от меня глаз. Видишь ли, его мать очень подробно описала меня. А потом он подошел ко мне и спросил, не я ли Джеймс Мэлори.
— И тогда вы узнали его? — спросила Кэти.
— Нет, но это шокировало меня. И чтобы понять, почему, должен упомянуть, что я не пользовался своим настоящим именем в той части света. Я не хотел, чтобы мои действия там когда-либо связывали с моей семьей, поэтому назвался капитаном Хоуком, пока бороздил эти воды.
— Зачем?
Энтони хмыкнул.
— Это еще одна история, которую лучше отложить на потом.
