С того момента, как он на одном дыхании выпалил свое предложение, она была слишком взволнована — даже пришла в панику. Потому что она знала, что это будет окончанием ее путешествия, и она с удовольствием бросила бы его ради него. Каждая из причин, которые она приводила ему, объясняя, почему они не должны вступать в брак, была правильна. Но она держалась за них, убеждая больше себя, чем его, потому что знала, что если она согласится, то потом пожалеет об этом. У нее было слишком много сомнений, чтобы не раскаиваться.
И хотя он прочно занял свое место в ее разуме и сердце уже во время того первого рейса с ним в Англию, она боялась, что он не чувствовал того же, что и она, что это было только вожделением с его стороны. Что он говорил ей тогда, чтобы заставить думать иначе? Не то чтобы она сама не испытывала многое из этого. Страсть к этому мужчине поразила ее. Но она чувствовала намного больше, чем это. И каждый последующий день после того, как он остался за бортом, позади «Девы Джордж», она скучала по нему.
Глава 50
— Ну вот мы и на месте. Опоздали всего на день, и нет никакой необходимости давать залп из всех орудий, — сказал Тайрус.
Бойд, не отрываясь, смотрел на суетливый Лондонский порт. «Океанус», как и многие другие пришвартованные на Темзе корабли, дожидался своей очереди, чтобы войти в доки. А на это могут уйти бесчисленные дни. Вот почему для него самого и его команды уже был приготовлен ялик, чтобы домчать до берега. В который раз Бойд подумал о том, что пора компании «Скайларк» обзавестись собственным причалом и не ждать милости от отцов города. Тайрус отпустил несколько шуток, надеясь рассмешить его. Не помогло.
— Если бы я считал, что это поможет нам добраться в Лондон побыстрее, я бы отдал приказ спустить шлюпки на воду. Скорее всего, они давно прибыли. Чертов быстроходный корабль Мэлори. Не важно. Все равно Кэти укрылась в доме отца, и нет смысла даже пытаться увидеть ее.
— И это тебя остановит?
Вот теперь Бойд по-настоящему улыбнулся.
— Ни в коем случае. Но ты же знаешь всех этих Мэлори. Не зря я столько раз тебе на них жаловался! Поэтому мне потребуется некоторая поддержка со стороны сестры. В конце концов, Джорджи сумеет урезонить Джеймса. Я могу противостоять кому угодно, но только не ему и его брату одновременно.
— Поумерь прыть, хвастун! Не хотелось бы этого говорить, но самое большое сопротивление ты встретишь в лице самой леди. Я предупреждал тебя не вести себя с ней подобным образом. А теперь будь добр отвечать за последствия.
— Я собирался рассказать ей еще до того, как ты приехал на остров, но пираты атаковали нас первыми. Черт побери! Той ночью, оказавшись со спящей Кэти на берегу, я испытал такое облегчение, что не придется пускаться с ней в пространные объяснения, и сам уснул. А на утро выложил ей сумасшедшую сказку, как мы вдвоем оказались на берегу. Я думал, позже ей как любительнице сочинять истории это покажется забавным. Возможно, она даже посчитает меня романтичным, — Тайрус фыркнул, и Бойд поспешил добавить. — Некоторые женщины уж точно посчитали бы это романтичным. И я рассчитывал, что после всего она согласится выйти за меня замуж.
— Ты ей так и сказал?
— Нет, конечно! Да она и не поверила ни одному моему слову.
Как только Кэти перебралась с «Океануса» на «Деву Джордж», он не переставал сожалеть, что так и не признался ей в своих чувствах. Вот почему Бойд был зол на Мэлори. Они не подпустили его к девушке, а ему так много нужно было сказать ей. Бойд был уверен, что она до сих пор ему не поверила. Но он мог бы хотя бы попытаться, прежде чем его скрутила морская болезнь.
Впервые Андерсон не почувствовал себя дурно вплоть до того момента, как его корабль причалили к берегу. Возможно, дело было в сильных до боли эмоциях? Или в кулаках Энтони? Нет, последнее можно исключить. Бойд часто выходил в море после стычек с братьями, и еще ни разу синякам и порезам не удавалось пересилить тошноту. С другой стороны, можно считать, что Энтони обошелся с ним довольно мягко. Ведь Мэлори был уверен, что прибыл как раз вовремя, чтобы остановить «соблазнение», поэтому просто решил предупредить Бойда, чтобы тот больше так себя не вел с его дочерью, с помощью кулаков.
Знают ли они об истинном положении вещей сейчас? Возможно. Вполне возможно, что Бойд вот-вот попадет в ситуацию, когда разъяренный отец снесет ему голову. Господи, ну почему Кэти должна была оказаться Мэлори? То, что семья была ей очень благодарна за спасение Джудит, уже само по себе плохо. Но сейчас Кэти — одна из них, а все члены кланы Мэлори стоят горой друг за друга.
— Нет, — решительно сказала Джорджина, когда несколько часов спустя Бойд добрался до ее дома на Беркли Сквер. — Твое счастье, что я пересилила желание отшлепать тебя собственноручно. И я не собираюсь защищать тебя перед Джеймсом. Только не в этот раз.
Такое начало не сулило Бойду ничего хорошего. Ведь все, на что ему хватило времени в разговоре с сестрой, это на короткое приветствие и намек на то, что, возможно, ему понадобиться ее помощь. Вздохнув, Бойд присел на софу напротив сестры.
— Что именно тебе рассказал твой муж?
— Что ты пытался совратить бедную девочку по пути, и они прибыли как раз вовремя, чтобы вырвать ее из твоих загребущих лап. Тебе следовало видеть Тони. Он походил на вулкан, который вот-вот взорвется.
Бойд закатил глаза.
— Да знаю я. Считай, что я, подобно Помпеям, уже пострадал от извержения.
На миг сестринское беспокойство омрачило ее лицо.
— Он сделала тебе очень больно?
— Терпимо.
— Он что, теряет хватку?
Бойд рассмеялся.
— Вряд ли. Я так понимаю, Джеймс в разговоре с тобой забыл упомянуть о той малости, что соблазнение — идея его и Энтони.
Джорджина пригрозила ему пальцем.
— И не вздумай пробовать на мне эту тактику, Бойд Андерсон! Не переноси с больной головы на здоровую.
Бойд усмехнулся.
— Я говорю правду. Я попросил у них помощи, а соблазнение — это первое, что пришло им в голову. Как-никак, в этом братья Мэлори — профи. Я ведь собирался жениться на Кэти еще до того, как мы высадимся на берег. Черт, да я хотел жениться на ней с того дня, как увидел!
— И почему ты не сказал мне этого раньше? — требовательно спросила Джорджина.
— Я так сильно желал Кэти, что был не в силах думать о чем-нибудь другом.
Смерив его неодобрительным взглядом, Джорджина спросила:
— И ничего еще не кончено, так ведь?
— Нет.
Она понимающе вздохнула.
— О Господи, тебе остается только надеяться, что Джеймс об этом не узнает.
