— И как же ты узнала, — спросила Кэти, тепло улыбнувшись. — Я думала, они не собираются тебе ничего говорить.
— Тони прислал посыльного, чтобы сообщить о твоем приезде, — ответила подошедшая к ним Рослин Мэлори. — Я чувствовала, что следует подготовить ее, но все хорошо, ты отсутствовала не слишком долго и надеюсь, останешься здесь. Добро пожаловать домой, Кэти.
Рослин тоже обняла ее. Кэти вдруг захотелось кричать. Потому что в этот момент она действительно ощутила, что снова обрела дом. Вошедший Энтони что-то пробормотал насчет женщин, которые льют слезы даже тогда, когда счастливы. Это было словно возвращение домой. И в этот день, и на следующий Мэлори, проезжая мимо, заходили, чтобы поприветствовать нового члена семьи и выразить радость по поводу того, что она у них появилась. А вчера вечером, во время семейного ужина, Рослин познакомила Кэти с одним из братьев Бойда — Уорреном, который, кстати, породнился с ними после женитьбы на одной из Мэллори.
Уоррен Андерсон удивил ее. Будучи женат на ее кузине Эми Мэлори, младшей дочери Эдварда, он был совершенно не похож на Бойда. Он был намного старше и намного выше, она никогда бы не поверила, что это брат Бойда и Джорджины, если бы ей не рассказали о нем. А еще, она бы никогда бы не подумала, что он является частью этой семьи, поскольку слышала несколько пренебрежительных замечаний от мужчин Мэлори относительно него.
— Возвращаешься назад, янки? Как жаль, — заметил Джеймс, а Энтони тут же подхватил:
— Ты действительно отправляешься в длительную поездку и собираешься оставить Эми и детей дома? Они, конечно, будут по тебе скучать, чего не скажешь о нас.
— Оставь его, — сказал Джеймс брату. — Он слишком глуп, чтобы понять намек.
Они казались настолько серьезными, что очень удивило Кэти, поэтому она при первой же возможности спросила об этом Рослин.
— Почему Мэлори насмехаются над Андерсонами?
— Мы не делаем этого, — заверила ее Рослин. — Главным образом только Тони и Джеймс.
— Я уже слышала что-то подобное, — призналась Кэти.
— Знаешь, если бы ты присмотрелась к Джеймсу внимательнее, то, возможно, поняла бы, почему у них есть некоторые сомнения относительно того, доверить ли ему свою единственную сестру. Но в то же время может показаться, что они сами до сих пор поддерживают его презрение к ним, но все это не серьезно, и Уоррен знает об этом.
Кэти отчасти понимала. Но поскольку Уоррен веселился и отделывался шутками на их замечания, то он, очевидно, знал, что Мэлори действительно не пытаются оскорбить его. Это был тот самый старший брат, которого Бойд ставил в пример как мужчину, который взял свою жену и детей с собой в море.
И Эми, жизнерадостная, веселая, искрящаяся от счастья, очевидно, совсем не возражала против этого соглашения. Она была второй женщиной в семье, у которой были черные как у цыган волосы, доставшиеся ей от предков. Такие же, как у Энтони. И у нее единственной из всех были необычные способности.
— На самом деле я не умею предсказывать будущее, просто у меня сильно развита интуиция, — смеясь, ответила Эми на это.
— Она заставила меня мчаться обратно в Англию, потому что почувствовала, что в семье появится новый Мэлори, — добавил Уоррен. — И как всегда, оказалась права.
— Я подумала, что это будет новый ребенок! — хихикнула Эми. — Но я рада, что вместо этого появилась ты, Кэти. Знаешь, мы с тобой станем лучшими подругами, — сказала она с абсолютной уверенностью, а затем, наклонившись, прошептала: — Гони прочь свою печаль, дорогая. Ты будешь здесь более счастливой, чем думаешь. Я держу пари на это.
Кэти ничего не знала о том, что Эми никогда в своей жизни не проигрывает, и если она хотела, чтобы что-нибудь случилось, то должна была просто заключить на это пари, до того момента, пока Эми и Уоррен вчера вечером не отправились домой. Джереми рассказал Кэти о необычных способностях Эми и пожаловался, как часто Эми использовала такие пари против него. Кэти нашла это нелепым. Возможно, это была одна из семейных шуток, к которым еще не привыкла?
Эми попала в точку, верно сказав о ее страдании. И все же, как она могла знать, что Кэти час за часом стояла на небольшом балконе своей комнаты, в первую же ночь пребывания в этом доме найдя там уединение. Здесь она смотрела, ждала, надеялась на возвращение Бойда, и прошлой ночью она снова это делала! Он пробыл два дня и уехал сразу после ее возвращения в Лондон, и она начинала бояться, что он вообще не собирается возвращаться в Англию, и что те вещи, которые она высказала ему в гневе, о своем нежелании видеть его, заставили его отказаться от нее. Но никто в семье не знал о ее страхах, как не могла знать об этом и Эми. Она позволяла им видеть себя только счастливой, потому что была частью их семьи, и действительно была счастлива.
А потом, вдобавок ко всему, за завтраком Энтони сообщил ей, что как только они причалили, он тотчас же отправил посыльного в Хаверстон, чтобы узнать о состоянии Софи от ее доктора.
— Я не думаю, что Летиция, как и раньше, будет утверждать, что твоя бабушка все еще недостаточно здорова для визитов. Доктор мне сообщил, что она бодра и здорова настолько, насколько может быть здорова женщина ее возраста. Так что если ты захочешь поехать в Хаверстон сегодня, я тут же прикажу Роуз паковать вещи, чтобы не откладывать визит.
Они отбыли из Лондона до обеда, Энтони, Рослин, Джудит и, собственно, она сама. И все же к вечеру так и не достигли Хаверстона. Энтони предложил дождаться утра, чтобы навестить Миллардсов, но Кэти не хотела ждать. Еще недостаточно стемнело, и она хотела видеть свою бабушку сегодня же, а потом с пользой провести несколько дней в Хаверстоне, не питая никаких иллюзий насчет себя во время этой встречи.
Она думала, что уже больше ни в чем не нуждается, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту в ее жизни после смерти матери, потому что теперь у нее были Мэлори. Но в то же время с каждой минутой приближаясь к особняку, она испытывала такое же волнение, как и в прошлый раз. Она сама себя обманывает. В глубине души она все же хотела, чтобы семья ее матери стала частью ее жизни.
Глава 53
— Я уверена, что вы обрадуетесь, когда узнаете, что моя мать сделала мне суровый выговор, как только почувствовала себя лучше.
Это были первые слова, которые произнесла Летиция Миллардс, когда, взмахнув рукой, с преувеличенной любезностью пригласила Энтони и Кэти в дом. Этот жест ясно показал, что впустить их было не ее идеей.
Энтони пообещал, что будет вести себя хорошо ради Кэти. Она не была абсолютно уверена, в чем заключается такое поведение, но оно включало вежливый кивок Летиции и замечание:
