Читаем без скачивания Красные звезды. Ядерный рассвет (сборник) - Федор Березин

А потому – ноги в руки, только сверим часы, подзаведем пружинку, старую механическую из музея. «Ориент» какой-нибудь или швейцарские, конечно, надежнее, но не знаем мы покуда, какие здесь часики в моде, а старинные, словно от дедушек-прадедушек доставшиеся, до развилки роковой выпущенные, в самый раз.

А еще, запомним место, хорошо запомним, потому как только с этого места мы когда-нибудь стартуем обратно, в Подмосковье нашего мира.

8. Взгляд геополитика

– Господин Эпштейн, вы у нас самый известный геополитик из тех, кто введен в курс Проблемы, осведомлен с материалами операции «Несуразица» и с ходом произошедших в Тихом океане военных столкновений, – произнес старший советник президента США.

– Господин Саржевский, вы явно преуменьшаете мою уникальность, – возразил Эпштейн, вытирая вечно потеющие руки о собственные брюки, – я не просто самый известный из допущенных – я вообще единственный, правда, в чем тут моя заслуга, я не очень представляю.

– Не скромничайте, господин Эпштейн. Вас знает почти весь мир.

– Вы снова мне льстите, и вы, и я понимаем, что девяти десятым населения этой милой планеты наплевать не только на меня, но даже на проблемы, по которым я когда-то защищал ученые степени, а девяноста девяти, с девяткой в периоде, процентам до лампочки я лично.

– Вы очень критичны к самому себе, – отработанно улыбнулся Саржевский. – Ваше лицо неоднократно появлялось на экранах телевизоров.

– Ну, это совсем ни о чем не говорит, вы тоже там иногда мелькаете, а уж догнать какую-нибудь рок-звезду ни мне, ни вам вообще никогда не удастся. И кстати, слава богу, там демонстрировалось только лицо, а не вся моя туша. – Ник Эпштейн фигурой напоминал парящий на малой высоте воздушный шар. – Ладно, господин советник, о чем вы и остальные присутствующие господа желали переговорить? – В комнате, кроме Саржевского, находились еще несколько чиновников из различных ведомств. Некоторые из них были поставлены в известность о Проблеме не для того, чтобы ее разрешить, а просто из-за того, что обойти их в получении информации было невозможно. Были, разумеется, и военные, но они маскировались в гражданских костюмах.

– Вы правы, господин Эпштейн. Все мы люди занятые, и нам некогда тратить время на пустопорожние разговоры. Так что перейдем к делу. Мы хотели бы услышать ваше авторитетное мнение по поводу Мира-2. Можете учесть, что все, – Луи Саржевский обвел взглядом помещение, – в курсе, что ваше мнение будет в основном состоять из допущений.

– Правильное замечание. Однако я вынужден расширить его еще более. Первое, господа, и самое главное: мы, в смысле наука, геополитика или кто угодно еще, ничего конкретно не знаем. Никто в Мире-2, собственно говоря, не бывал. Начаты уникальнейшие практические эксперименты – результатов еще нет. Испытательные переправы первых «пилотов» туда и обратно в расчет брать нельзя, они не вступали ни в какую связь с окружающей их новой действительностью. Тем не менее мы можем кое-что предположить с определенной долей уверенности. Мир номер «два» существует и не слишком сильно отличается от нашего. – Ник Эпштейн сделал эффектную паузу.

– То есть? – выразил удивление кто-то из чиновников.

– Там есть кислород, он пригоден для жизни и т. д. Любая из планет Солнечной системы настроена к человеку в тысячу раз враждебнее. – Эпштейн хохотнул – некоторые из присутствующих переглянулись. – Но речь, конечно, не об этом, не о его биологической пригодности и не о том, кто его населяет – знаем, что люди. И вопрос, волнующий и вас, и меня, в том, при какой социальной структуре живут эти самые люди и, более того, чем нам грозит общение с этими самыми структурами. Из того, что происходило здесь, в нашем мире, при вторжении чужого флота, можно заключить, что там не очень спокойно и не слишком весело. Конечно, до сих пор нельзя с точностью установить, было ли это самое вторжение преднамеренным или же произошло случайно для обеих сторон. Тем не менее, скорее всего, и желательней, между прочим, что соприкосновение вселенных было неожиданностью не только для нас с вами. Из этого постулата и будем исходить, так как в другом случае нам придется предположить, что Мир-2 чудовищно превосходит нас в технологии, сейчас мы уже в курсе, какие мощности требуются для переноса между мирами даже небольших объектов, а что говорить об авианосцах или атомных лодках? Подтверждением постулата является то, что явившиеся к нам корабли имели сходный технологический уровень, исключая некоторые загибы, находящиеся тем не менее в пределах допуска возможностей теперешнего уровня развития цивилизации. Можно, конечно, нагородить кучу допущений о том, что нас специально обманывали, посылая в битву старье, но это звучит чрезмерно надуманно и нелогично. Ведь мы ранее абсолютно ничего не знали о Мире-2, и, вводя нас таковым образом в обман, он грубо выдал сам факт своего существования. Теперь вот что. Исходя из воинственности пришельцев, скорее всего на той Земле не все в порядке, и, наверное, давно. Конечно, снова допустимо, что мы случайно столкнулись с некой кратковременной фазой обострения там военно-политической ситуации, но все же здесь нам следует исходить из худшего варианта: геополитическая обстановка в Мире-2 такова, что наш неспокойный двадцать первый век может показаться им тихим девятнадцатым.

С нашей нынешней позиции и та, и другая точка зрения равнозначны. Но теперь у нас появилась надежда – не распутать, конечно, а начать извлекать нить из этого чудовищного клубка. В последние дни дело пошло вперед – в Мире-2 находится разведчик. Если ему повезет…

– А вы лично, господин Эпштейн, возлагаете на агентурную разведку туда большие надежды? – внезапно задал вопрос один из присутствующих.

Геополитик потискал подбородок:

– Не хочется вас всех разочаровывать своим предвзятым мнением.

– И все же?

– Может произойти то же, что и с космонавтикой.

– Это как?

– Люди покуда не шагнули далее Луны, а автоматические станции облетели восемь планет из девяти.

– Понятно.

– Тем не менее я могу ошибаться.

9. Этот недобрый противоположный пол

Вообще-то он заметил, что красивых женщин здесь было меньше, или это сказывались внесенные извне привычки, может, просто там, в покинутой Вселенной, они были более пестрыми, более разнообразными в одежде, прическах, гораздо развязнее в поведении. Могло быть и так, кто против? Могучая поступь социализма несколько нивелировала разнообразие, или просто не сказалось на людях заокеанское развращающее богатство. Панин не знал этого, он просто фиксировал свои ощущения, его обязанность была запоминать все текущие нюансы. Но к девушкам он присматривался не только из спортивного интереса и дабы развеять скуку, ему действительно нужен был близкий контакт с представительницей здешнего человечества, эта акция была даже спланирована большими начальниками. Она преследовала несколько целей, и амурные развлечения Панина стояли тут далеко не на первом месте. А нужны начальникам были информация и законспирированное местожительство для разведчика, коим являлся Панин. Так что Панин находился в крайней точке известной ситуации: «Девушка, вы не скажете, который час? И год, пожалуйста, заодно? Это город Москва, если не ошибаюсь? И она столица СССР, правильно? Слава богу, угадал. А то знаете, так кушать хочется, что переночевать негде». Благо что язык родной, хотя есть отличия, чувствуются в произношении. Все-таки больше шестидесяти лет нахождения в разных областях истории.

И вот сейчас Панин высматривал «добычу». Сам он представлял неплохую, но далекую от идеала ловушку для дам. Вся ее прелесть базировалась на личных качествах, то есть первоначально на внешности, однако и здесь он находился в некотором проигрыше. Он не мог использовать наряд местного стиляги не только в силу того, что у него не имелось большого гардероба, – денег на приобретение костюмчика хватало (потолкавшись по небольшому продовольственному рынку районного значения, он пополнил свои карманы содержимым трех кошельков, и один из трофеев оправдал затраченные усилия и риск), просто он не мог, вследствие нелегальности, использовать имидж фраера; кроме того, по природным данным, он не обладал внешностью киноартиста (понятно, что если бы для дела понадобился Ален Делон, такового бы быстро подобрали, но требовался середнячок, не привлекающий лишнего внимания); а еще он, имея подвешенный язык, был связан по рукам и ногам, он еще не ведал о модных здесь фильмах, популярных кинопрограммах и вообще ни черта не понимал даже в текущих политических событиях, а не то что в местной истории (о чем он мог говорить, не опасаясь засыпаться или сойти за сумасшедшего?). Но ведь для добывания информации он и действовал. По перечисленным выше причинам он не рассчитывал, что окружающие московские красавицы будут бросаться ему на шею, он надеялся «урвать» какую-нибудь «серую мышку», не слишком молодого возраста, у которой ко всему прочему окажется отдельная квартира, ежели таковые здесь наличествуют. Этот мир пошел не по пути удовлетворения материальных благ и накопления вещественных ценностей, однако наверняка под этой внешней аскетической оболочкой крылась неугасимая жажда-мечта красивой жизни, по крайней мере, у представительниц слабого пола. Но и ловушки подобного уровня не было в распоряжении Панина, он не мог небрежно остановить возле легко скользящей по тротуару незнакомки удлиненную сигару похожей на космический корабль «Волги-ГАЗ-44», у него просто не было такой штуки, как, впрочем, и прав на ее вождение. Он был голодным удильщиком, без удочки, лески и червей, а кроме того, море кишело акулами, способными заглотнуть его самого не пережевывая. Так что задание, как ни крути, было очень сложным, а вот выполнять его нужно было весело. Он и выполнял.