взгляда, костлявых, слишком длинных пальцев и тьмы, что исходила из души. Хотя души у таких, как миз Пруденз, наверняка давно не было.
– Догадалась, – ахнула бывшая фея, театрально хлопнув в ладоши. – Оно и к лучшему, милая. Меньше разговоров у тебя перед смертью будет.
– Это мы еще посмотрим!
Майя рванула к двери, полагая, что опередит старушку. Но миз Пруденз неожиданно оказалась перед ней.
– Ух ты, прыткая какая! – погрозила фее пальцем хозяйка бюро магических услуг. – И чего смотреть-то? Там моя нежить с феями расправляется. Надеешься, что лесные да озерные им помогут? Не бывать тому! Не для того я столько лет таилась, чтобы какие-то пришлые феи все разрушили!
Миз Пруденз нетерпеливо топнула ногой, а Майя увидела ее истинное лицо: неприкрытую злобу и ненависть.
– Значит, вы с сестрами ведьмачки, – произнесла Майя, а сама покосилась на окно, пытаясь понять, успеет ли добежать, а главное, выпрыгнуть, не поцарапавшись о разбитые стекла. – А зачем феями прикидывались?
– Непростые вопросы задаешь. Это я тебе всю свою жизнь должна рассказать, чтобы ответить, – покачала головой миз Пруденз. Майя и не рассчитывала на подробный рассказ, лишь пыталась потянуть время, но бывшая фея удивила. Ее губы неожиданно тронула улыбка, а взгляд потеплел: – Жили мы в этом самом доме с матушкой нашей, ведой. Давно это было, две сотни лет прошло с тех пор. Жили не тужили, людям помогали, зверей привечали. Но сельчане стали просить ее то приворожить кого, то очернить, то со свету сжить. А троих деток растить одной ох как тяжело, вот она за вознаграждение немалое и соглашалась. И те же соседи ее потом в черном колдовстве обвинили и на костре сожгли, дом наш разрушили, а нас с сестрами по приютам раздали. Скажи, в чем мы были виноваты? Выживали как могли!
Майя потупила взгляд. У каждого своя правда, и способы выживания у всех разные. Деток винить ни в чем нельзя. Но кем они станут во взрослой жизни, только их выбор. Увы, миз Пруденз свой выбор сделала, и имя ему ненависть.
– То-то! Молчишь, фея! – зло выплюнула хозяйка бюро магических услуг и подошла к окну, в которое смотрела Майя, пытаясь хоть что-то услышать или разглядеть. Но ничего, кроме зеленоватого тумана да голоса хозяйки, не слышала и не видела. А та процедила: – Сестры-то мои дурехи. После приюта заныли: «Хотим в Дарквуд вернуться, времени много прошло, жители все забыли». – Женщина резко развернулась и ткнула в Майю когтистым пальцем: – Никто ничего не забыл! Нашу поляну, где мы росли и играли, прокляли и Ведьмачьими болотами прозвали, стороной обходили. Про нас дурные слухи распустили, что, дескать, яблоко от яблони недалеко падает и дети веды шабаши проводят, зло по-прежнему творят. А мы эти шабаши в глаза не видывали! И ведь могли без колдовства черного здесь жить – и зелья умели варить, и хвори заклинаниями заговаривать. Те феи, что прежде тут обитали, неумехи были. Но их чуть ли не на руках горожане носили, а нами детей пугали!
– И вы решили, что можете стать феями, – подсказала Майя.
– А почему нет? – развела руками миз Пруденз и вновь мило улыбнулась. – В лицо нас никто не помнил, уезжали мы девчонками, а вернулись взрослыми. Старшенькая, Сара, зелья мечтала варить, у нее это всегда хорошо получалось. Избавилась я от местной аптечной феи и Сарочке ее лавку отдала. А Винни нравилась бытовая магия. Ты-то вон нос воротишь, а сестрица моя младшенькая с радостью бы бытовой феей уродилась. Но ничего, я для нее бюро магических услуг открыла, пусть девочка развлекается…
– Поэтому вы брауни к себе заклинаниями и привязали, – догадалась Майя.
Она прикрыла пальцами кольцо, понимая, что не разговоры ее позвала разговаривать ведьмачка и что пора Кайла вызывать.
– Домовые эти давно у меня под ногами мешались, пришлось хитростью выманить и здесь поселить, – ничуть не смущаясь, призналась миз Пруденз. – А моей Винни все подмога, одной-то тяжело весь город обслуживать.
– Как только вам удалось обвести всех вокруг пальца? – удивилась Майя. – Ведь здесь и маги живут, и инспектор полиции оборотень, мог что-то учуять.
– Так я ж ведьма сильная и хитрая. На того морок осторожненько наведу, этому зубы заговорю, третьему зельице подолью. Да и амулеты у нас заговоренные имеются, чтобы сущность нашу скрыть, – улыбнулась ведьмачка и дотронулась до той самой броши с розовыми крыльями, которые сразу Майе напомнили две скрещенные метелки.
– А чем вам Академия фей помешала? – задавала все новые вопросы Майя, а сама, пока миз Пруденз отвернулась, попыталась повернуть кольцо на пальце.
Боль скрутила такая, хоть вой, металл еще сильнее врезался в плоть, и Майя только чудом сдержала крик.
– А если бы вы фейский алтарь нашли и пробудили? – резко обернулась к ней миз Пруденз, будто что-то почувствовав. – К вам бы и сила, и защита пришли. А нас он мог раскрыть и темные чары развеять. Нет, милая, я так рисковать не могла. И ведь по-хорошему хотела! Думала, задания вам, недоучкам, посложнее дам, сами разбежитесь. Да и горожане ворчать начнут, что пришлые феи только мешают. Но вы сумели как-то выкрутиться. Это ты все с подружками воду баламутить начала. Нужно было вас первыми убрать!
Ведьмачка опять оказалась перед Майей, хотя не сделала ни шагу. Раз, и вот она уже перед ней, черным взглядом пожирает да думку думает, как избавиться.
– Я только одного не понимаю, в чем ваш-то интерес? У старшей сестры аптечная лавка, младшая в бюро магических услуг работает, а вам эти забавы к чему? Вы же сильная ведьмачка, да и до власти жадная, – спросила Майя и сжала пальцами кольцо, почувствовав, что последние слова осталось произнести – и злодейка на нее нападет.
– Да куда уж тебе умишком убогим понять, – усмехнулась миз Пруденз, сверля Майю взглядом. – Но что до власти я жадная, это ты права. Сама подумай: ну кто плохое увидит в скромной старушке? У меня почет и уважение среди жителей. В городском совете заседаю и судьбы решаю. Инспектор местный и судья под мою дудку пляшут, да и бургомистр тоже бы заплясал, дай только срок. Осталось мне эти земли и лес в свое владение получить. И стану я здесь хозяйкой единовластной! И справедливость восстановлю, будет на площади не дракон облезлый стоять, а матушка моя, веда, мученица. Я терпеливая, подождать могу, мы, ведьмачки, долго можем прожить, коли кровь чужую пить.
– Говорите, чтобы хозяйкой здесь стать, осталось во владение лес и земли получить? Но они же городу принадлежат. И… теру Леону, – охнула Майя и догадалась: – Так это вы подговорили Флексиолу дракона отравить!
– Э нет, милая. Сирин сама на отбор заявилась
