крепком и надежном плече фейри.
Кайларион остановил коня возле белокаменного жилища, поднял на руки спящую и тревожно вскрикивающую во сне фею и понес в дом. А когда он опустил ее на широкую постель, Майя приоткрыла глаза, сжала его руку и с трудом произнесла:
– Кайл, я должна… кое в чем признаться. На самом деле я… Я не Мэй.
Кайларион подавил усмешку, выгнул бровь и серьезно спросил:
– Кто же ты, прекрасная фея?
– Я Майя. И я из…
– Темнолесья? – подсказал фейри.
– Да, но… Сейчас… Дай мне минутку… – Девушка прикрыла глаза, пытаясь собраться с духом и рассказать, что она иномирянка. Но постыдно уснула, засопев.
– Майя, – с нежностью в голосе повторил фейри, держа за руку спящую девушку. – Я, Кайларион Монохир Гвинмалинель Аглос, беру тебя под свою защиту, даю тебе свое имя и заявляю на тебя свои права. Мои чувства искренни, мое сердце отныне и вовек принадлежит тебе. Пусть услышат мою клятву эль-фаты и благословят этот союз.
Кольцо Майи вспыхнуло ярким голубым свечением, раны на пальце затянулись, а на внешней стороне ладони проявилось плетение причудливого узора, которое тут же исчезло. Таким же светом вспыхнуло и похожее кольцо на пальце Кайлариона, только вязь, появившаяся на ладони, к радости ее обладателя, никуда не делась.
Кайл коснулся поцелуем губ избранницы и тихо произнес:
– Теперь тебе не понадобится ни перо, ни кольцо, чтобы позвать меня на помощь. Я всегда почувствую, где ты и что с тобой. Спи, моя фея. Моя эн-аэоли.
Глава 24
Маленькие секреты и тайны
Майя сидела в пижаме на широкой постели в окружении многочисленной армии подушек, уминала десерт, напоминающий мороженое «Лакомка» из ее мира, и довольно хмыкала. Ради такого стоило попасть в передрягу с чернокнижницами. Сам Кайларион Аглос, грозный ловец Дикой охоты, суетился вокруг нее, то поправляя подушки, то проверяя, не болит ли у нее что, и перемежая заботу и тревогу нежными поцелуями. Нет, разумеется, как только Майя пришла в себя, Кайл сперва ее отругал. И ей пришлось тут же впасть в глубокий обморок. Из-под полуприкрытых ресниц она наблюдала, как фейри занервничал, что-то кричал по волшебному зеркальцу королевскому целителю и в следующий раз, когда она «очнулась», к неприятному разговору не возвращался. Жаль, что запретил визиты многочисленных гостей и запер ее в доме мечты, который в итоге купил у тера Леона.
– Нам нужно серьезно поговорить, – произнес Кайл, как только Майя отставила вазочку с десертом в сторону.
Пришлось ей откинуться на подушки, закрыть глаза и слабым голосом простонать:
– Что-то мне нехорошо…
– И я даже знаю, отчего тебе нехорошо, – усмехнулся Кайл, сверкнув зеленющими глазами. – Сперва ты съела ягодный пирог, затем борщ и теперь вот десерт. Мне бы тоже стало плохо после такого.
– Мне, между прочим, королевский целитель прописал усиленное питание, – возразила Майя, приоткрыв один глаз. – Вот я и питаюсь!
Кайл склонился над ней и поцеловал сперва в нос, затем в щеку, а потом и лизнул губы:
– Мм, сладкая.
Фейри прилег рядом и прижал фею к себе. Поцелуй из невинного превратился в жаркий, дикий и необузданный. И грозился перерасти в нечто большее. Майя, конечно, не возражала, но чуть позже, когда между ними не останется недопонимания. Она все еще сомневалась, возвращаться ей на Землю или остаться на Тее. Правда, вернуться пока никто и не предлагал, но… В общем, сперва нужно разобраться с этими «но», а потом личную жизнь устраивать и вить гнездо. Пока же она устроилась на широкой груди возлюбленного и приступила к допросу:
– Значит, ты самый настоящий фейри из Дикой охоты? Ужасный и опасный?
Ужасный и опасный Кайл, босой, с голым торсом и одетый в простые хлопковые штаны, криво усмехнулся и намотал на палец рыжий локон возлюбленной:
– Вообще-то это я хотел задать тебе пару вопросов.
– Хотел, но не успел, – хихикнула Майя, а Кайл опасно рыкнул и легонько прикусил ее за плечо.
– И кто твои родители?
Кайларион напрягся. Сейчас он произнесет имя отца, и все между ними изменится.
– Отец – Валинор Монохир Гвинмалинель Аглос, прямой потомок перворожденных.
– Красивое имя, звучит солидно, – с восхищением произнесла Майя, но узнавания в ее взгляде не наблюдалось. – Слушай, – вскрикнула она, – а ты Леголаса знаешь?
Кайл нахмурился. Это имя ему ни о чем не говорило. Возможно, он из младших родов, но всех не запомнишь. Да и Кайл давно не был дома.
– Кто он? Твой бывший возлюбленный? – посуровел фейри, а Майя заливисто рассмеялась.
– Да ты что! Он… – она на секунду запнулась. Эх, не время еще ему рассказывать о «Властелине колец», сперва пусть переживет первый шок, узнав, что она с Земли. – В общем, это герой одного романа, тоже фейри.
Кайл с облегчением выдохнул:
– Ты моя книжная душа.
– Лучше бы я была книжной феей, – пробормотала она. – Кстати, тер Квик о чем-то таком говорил на городском совете. – Майя вдруг подскочила на постели: – Ой, а совет-то меня оправдал?
– Оправдал, иначе бы ты здесь не лежала, – ухмыльнулся Кайл. – Тебя не только оправдали, но еще и наградили за поимку врагов Дарквуда.
– А чем наградили-то? – заинтересовалась Майя.
– Сделали почетным жителем, – пояснил Кайл.
Майя приосанилась. Ничего себе! Может, по такому случаю и портал для нее откроют и с почетом отправят домой? Но настроение тут же испортилось, о возвращении на Землю думать не хотелось. Лучше поговорить о событиях на Пантее.
– А сестер Пруденз осудили? – спросила Майя.
– Идет следствие. Скорее всего, накажут, но не казнят. А возможно, и отпустят. Брауни дали показания только против Мэрион Пруденз, именно она провела ритуал подчинения, обманула их, мучила и являлась хозяйкой. Да, Виннифред сообщница и знала о похищении брауни, но домовые утверждают, что она относилась к ним хорошо, кормила, защищала перед сестрой, когда та злилась и наказывала.
– Какой кошмар, – нахмурилась Майя. – Брауни практически держали в рабстве, эта Винни была самой настоящей надсмотрщицей, а они ее оправдывают. А ты не можешь ее наказать?
– Она не отбирала чужие жизни и души, Уго это определил, он чувствует, – пояснил Кайл. – Да и я не вижу совершенных ею преступлений. Это Мэрион Пруденз убивала и проклинала, на ее счету жизнь аптечной феи, заезжего гнома-актера, нескольких брауни и еще с десяток других жертв.
– Ох, – ужаснулась Майя, вспомнив милую старушку со звериным оскалом. – А сестрицу ее, Сару Пруденз, тоже отпустят? Разве не она приготовила тот яд для тера Леона?
– Приготовила. Но если бы Леон Игнис умер, другое дело, ведьмачку бы приговорили к смерти. А пока она обвиняется в содействии в покушении, но не в убийстве.
– А что с Флексиолой? Ее нашли?
– Да, Уго догнал, – кивнул Кайл. –
