— Интересно, а как ты собираешься меня отсюда вытащить? Использовать магию не могу — мицар это сразу чует. Да и не получится ничего в этом помещении… а то давно бы сама сбежала.
— Но я-то могу и входить, и выходить из него, — ухмыльнулся анах.
— Входит и выходит, замечательно выходит, — расхохоталась я. — Ну и что из этого?
— А то, что при этом могу проносить различные нужные тебе вещи, да выносить ненужные, — парень заговорчески подмигнул. — А эти добротные сундуки…
— Словно созданы для того, чтобы воровать наложниц из гарема, — снова рассмеялась я. — Вот пострел, все продумал! Так — мицар, как добропорядочное привидение, всегда приходит только по ночам, значит, сейчас самое время меня воровать.
— Прямо сейчас? — чему-то ужаснулся Харелий.
— А чего тянуть? — удивилась я. — Знаешь, если долго и терпеливо ждать, так ничего и не произойдет!
— Да ничего, — глаза анаха беспокойно забегали. — Просто надо собрать продукты, вещи… для тебя.
— Да ничего мне не надо, — отмахнулась я. — Я не кам, чтобы лопать беспрестанно, так что расслабься и воруй сейчас же, если, конечно, это все не шутка. А то гляди, пара унов — и передумаю!
Угроза подействовала: анах бросился к ящику и вывалил из него все содержимое. Пригласительным жестом указал на пустой сундук. Я еще немного сомневалась: мицар будет просто в ярости — сбежать с анахом, да еще после того, как когда-то сбежала с Ривиэлем… как он считает. Короче, если не получится, на стене спальни мицара будет красоваться не только чучело с головой Харелия, но выделанная шкурка маленькой белочки.
Но, в конце концов, и такая жизнь меня не устраивает. Обреченно вздохнув, залезла в сундук. Сверху с похоронным стуком захлопнулась крышка. Сдавленно хихикнула: ну вот, предоставляется прекрасная возможность проверить, есть ли у меня клаустрофобия.
Сундук трясся, прыгал, брякался обо что-то, снова трясся. Я сидела внутри тихо, как мышь, постоянно твердя, что поступаю правильно. Страх холодной рукой сжал сердечко: то, что сейчас делает для меня Харелий, мицар считает предательством. И в принципе, конечно, правильно считает. Но мне еще предстоит закончить цепочку дурных поступков, предав самого Харелия. Я вообще не понимала, на что рассчитывает паренек: от мицара далеко не убежишь — рано или поздно все равно придется отвечать за поступок по всей строгости законов анахов. И тщетно убеждала себя, что это не мое дело.
Конечно, совесть чиста только у тех, кто ей совсем не пользуется. Моя же меня совсем загрызла, пока я сидела в сундуке, ожидая — удастся Харелию выскользнуть из Лив'утвао или нет.
Наконец снаружи все стихло, но я не решалась как-нибудь себя обнаружить, поэтому все еще сидела тихо, стараясь даже дышать через раз. Прошло достаточно долгое время, но все равно ничего не происходило. Не в силах дальше мучаться неизвестностью, чуть приподняла крышку и осторожно выглянула из сундука.
И первое, что увидела — широко-распахнутые мертвые глаза анаха. Вздрогнув, с силой откинула крышку: какая теперь разница. Парень, конечно, знал, на что идет, но такого скорого возмездия я не ожидала.
Сглотнув, заставила себя отвести взгляд от трупа, раскинувшегося на пустой земле в неестественно выгнутой позе. Осторожно осмотревшись, поняла, что нахожусь в лесу: багровые листья приветствовали шелестом оваций, скрывая от вездесущих солнышек.
Рядом с сундуком заметила темную линию на земле, словно посыпанную пеплом. Аккуратно обогнув ящик и стараясь избегать импровизированной границы, проследила, куда она ведет: линия продолжалась в обе стороны и проходила ровно под холодным телом анаха. Видимо, это какая-то защита, через которую не смог пройти беглец. Странно, что эта магия не затронула меня. Оповещает ли линия мицара о происшествии?
Я решила не испытывать судьбу: быстро оттащила пустой сундук в кусты, дополнительно прикрыв старыми ветками, а сама залезла на ближайшее дерево и затаилась. Как раз вовремя: со стороны горных пик уже стремительно приближались три вихря. Ба, да это все знакомые мне лихуты!
Прижавшись к ветке, прошептала ветру просьбу скрыть мастера от посторонних глаз. Очень надеясь, что анахи меня сейчас не ощутят, ждала их приближения. Бежать смысла не было — все равно догонят. А вот затаиться — это хоть малый, но шанс. И возможность проследить, что они решат делать с телом Харелия.
Вихри с каждой секундой становились все ближе. И когда было уже совсем близко — вдруг зависли, издавая глухое гудение, словно высоковольтные провода. Анахи спустились на землю и подошли к трупу. Долго спорили, размахивая руками: один все рвался лететь дальше, видимо, считая, что мальчик был не один. Умный, гад. Остальные были против, считая погоню бессмысленной затеей. Победило мнение большинства: анахи забрали труп, взгромоздились на своих чудовищных коней и отбыли восвояси.
Я же, загрустив, откинулась спиной к стволу дерева: ну вот, еще одна жертва по моей вине. Сколько их еще будет, и стоят ли их жизни той цели, которой я добиваюсь? Конечно, если верить дзенам Марвии, мир в опасности, и опасность исходит от мицара. А если я верну любовь Роже, то возможно все изменится. Он перестанет питать символ силой и тот просто заснет, а мы заживем счастливо в каком-нибудь живописном местечке…
Да, нужно обязательно попробовать притащить в мир Ривиэля. Конечно, лучше бы найти лгунью Хен… Но я не предполагала как и цвака-то переместить. Да и где он находится в данный момент. И вообще — с какого края приступать к этому делу. Но что-то делать надо, так что я сползла с дерева и потопала вперед: когда не знаешь, что делать, делай все, что придет в голову, а там может наткнешься на правильное решение… Кончено, не самый разумный девиз, но он не раз спасал из, казалось, абсолютно безвыходных ситуаций.
Воспользоваться стихиями не рискнула, так как боялась, что и слабый порыв ветра, тщательно прикрывающего меня от лихутов, мог вызвать подозрения мицара. Роже как-то умудрялся узнавать, когда мастер обращается к силе. Возможно, это магия мицара. И лишь Ллер мог прикрывать меня от вездесущего ока анаха.
Однажды, когда я, забыв об осторожности, создала вихрь, даже магия цвака не смогла укрыть меня от мицара, но в других ситуациях Ллер всегда справлялся. Роже не подозревал до пикантного танца в зеленой занавеске, что за силы покорились мастеру стихий. А я сама все подробно показала анаху, но сейчас это уже не имело значения: я поняла главное. Покорять стихии не нужно, даже противопоказано. Плененная сила уже наполовину перестает существовать. И если буду считать силу стихий своей, она будет медленно таять. Или не совсем медленно. В любом случае, это ложный путь — пытаться завладеть тем, что тебе не принадлежит, поскольку может лишить всего того, что находится в твоем распоряжении.
