охватило нашу компанию. Здесь царила власть страшной пустоты и безмятежности, свобода мира страха, достигнутая путём страданий ужаса и смерти. Для меня это место проявляло некую тайну сгоревшего, исчезнувшего мира среди груд камней. Это место было похоже на адское царство, где земля разделилась на две части — светлую и тёмную, а в пропасти — грешные души мертвецов, жаждущие расправы над тобой; их цепкие костлявые лапы стремятся схватить и затащить в забвение.
Вскоре мы дошли до развилки дороги. Направо вела через Долину горячих сердец: вдалеке виднелись красноватые переплетения лавы и ещё недавно застывшая магма; слева — спокойная тропинка, ведущая в лагерь бродяг через ничем не примечательные кусты терновника и сухой акации. Мы уверено шагнули на эту тропу. Атмосфера этой местности резко сменилась на более спокойную и приятно безмятежную. Было слышно одинокое кукование, кваканье лягушек с болот и жужжание стрекоз. Дорожка стала петлять, круто заворачивать, пока не завела нас в туманную чащу зелёного хвойного леса. Ещё через пару минут мы всё же наткнулись на лагерь, который укутался в высоких зарослях борщевика и крапивы. Старые тёмные, завалившиеся на бок домики с разрушенными фасадами и обветшалыми крылечками стояли по кругу. Поломанные сараи опустели, не считая только пьяниц, укутавшихся в сене и мирно посапывавших средь бела дня. Лагерь встретил нас унылым гомоном бедняг, смотревших жалобно, выпрашивая хотя бы монетку. Меня передёрнуло от всей этой грязи, в которой мы очутились. Я не понимала, как можно вообще докатиться до такой жизни… Тут же меня крепко приобнял Ламиат, давая понять мне, что всё хорошо. Мы посмотрели друг на друга с улыбкой и прошли вглубь поселения.
— Алекса и Кэнор скоро должны прибыть сюда, — утвердительно заверил Фирилл. — А пока нам нужно подумать о ночлеге. Уже темнеет — до Даркара мы не успеем дойти.
— Но если идти через Долину горячих сердец… ― начала я.
— Совсем с ума сошла? — прервал меня Ламиат. — Нет! Там мы не пойдём, — он отрицательно покачал головой.
— Что, мальчик испугался? — со спины к нам подошла Алекса, одетая в чёрный плащ даркаровцев. Когда она подошла ближе, её глаза округлились и наполнились едва заметными слезами. Она лишь только прошептала: ― Не может быть…
— Нет! — начал оправдываться Ламиат. — Это опасно!
— Лам прав. Мы потратим больше сил и энергии, если пойдём через Долину горячих сердец, а не через прямую дорогу к Даркару. Да, она длиннее, но спокойнее.
— Ребята, вам не придётся здесь ночевать! — обрадовала нас Алекса. — Здесь же ходят дилижансы каждый час. Так, а теперь смотрите, что я вам принесла, и не возмущайтесь!
Алекса достала из своего большого мешка ворох тёмной одежды и разложила перед нами. Мы молча стали переодеваться. Мальчикам досталась армейская одежда иволог, Аза-лоро надела чёрные длинные брюки с высоким разрезом на одной штанине и такую же чёрную рубашку с сетчатыми вставками. Я натянула чёрные кожаные леггинсы, бордовую тунику на шнуровке и кожаную портупею. Свои любимые ботфорты я решила оставить.
Пока мы переодевались, Алекса подошла ко мне, тепло обняла и совершенно спокойным и радостным тоном сказала, что очень рада меня видеть живой и невредимой.
— Убери заколку с волос, иначе она будет выдавать твоё происхождение, — посоветовала Алекса.
— То есть её цвет кожи и перепончатые уши, ты хочешь сказать, не будут выдавать, что она амфибия? — прокомментировал Фирилл.
— Нет, я хочу сказать, что такие заколки носят именно в королевской семье. Стоп! Кана, откуда у тебя эта заколка? Чего я ещё не знаю? Мне казалось, что той информации о твоей сохранности мне вполне хватит… ― и мне пришлось рассказать теперь и ей о своём настоящем происхождении.
Алекса была в полнейшем замешательстве, потому что жизнь её как-то к этому не готовила. Ей было трудно теперь говорить со мной. Однако я сумела убедить её, что всё остаётся, как и прежде. Тогда она успокоилась, а затем выдала каждому из нас по одному чёрному плащу, и мы двинулись в сторону остановочного пункта.
Ждать долго не пришлось. Дилижанс пришёл быстро, мы уселись в него и продолжили свой путь. Ехали в тишине. Наблюдая за проплывающими мимо редкими кустарниками и деревьями, я уснула на плече у Ламиата. Мне снилось красное небо, затянутое огненными тучами, длинное чёрное поле, пропитанное запахами сожжённой травы и пепла. Кое-где подрагивали на сухом ветру переросшие колосья пшеницы. В небе появлялись разряды молний, затем исчезали в красной дымке и взрывались вновь с новой силой. Я шла как-то неуверенно, еле поднимая ноги. Как заворожённая, я глядела в пылающие небеса и не знала, что ожидать на этот раз. Казалось, что вся небесная громада вот-вот рухнет вниз или поднимется ветер, перерастающий в сильный ураган, унося меня за собой. Однако надо мной медленно выплыла красная луна, осветив собой всё бесконечное пространство, в котором я находилась. Я встала, как вкопанная, смотря на живописную картину остекленевшими глазами. Во мне тихим голосом отзывался страх вперемешку с озадаченностью. Красная луна неожиданно взорвалась, и на меня посыпался ворох огненно-красных перьев.
— Понятно… Насмехаешься надо мной!? — я прокричала, что было силы. — Можешь прятаться сколько угодно. Я найду тебя и верну своих родителей!
Я почувствовала сильное дуновение ветра, почти обжигающее. В небе образовался лик женщины с лукавыми зелёными глазами и копной рыжих волос. Её громадное лицо поддалось вперёд, расплылось в злорадной и довольной улыбке, губы широко распахнулись.
— Часики тикают, тик-так, тик-так… Маленькая принцесса может не успеть.
— Что ты хочешь?
Дама в красном ловко скользнула за мою спину, приобретая человеческие размеры и силуэт. Её невесомые пальцы коснулись моих плеч.
— Мне нужно твоё место. Мне нужна ты и твоя душа. Поспеши, — она отправила мне в лицо сноп красных искр.
Всё видение растворилось в сумерках обычного мира. Ламиат тряс меня за плечи, Алекса уже приготовилась обливать меня холодной водой из походной фляжки. Я пересела на своё место в дилижансе с рук Ламиата. Все смотрели на меня с недоумением.
— Сколько я спала? — я потёрла глаза и виски.
— Почти 2 часа. Мы практически приехали, — отозвалась Алекса.
— Тебе что-то снилось? — отозвался Фирилл. — Или это очередное видение?
— Сначала я думала, что это сон, но потом… ― все смотрели на меня выжидающе. — Я что, говорила во сне? — все только закивали. — Я, кажется, знаю, где искать моих родителей.
— Ты говорила что-то насчёт оборотня-феникса, — напомнил Ламиат.
— Да, только она хочет заполучить моё место на троне и… мою душу. Поэтому она либо убьёт родителей, либо дождётся моего отречения.
— И что ты собираешься делать? —
