Наверное, существовали кое-какие тонкости, о которых Ларкин умолчал, своего рода отдельный план в общем плане. Вполне в духе ублюдка.
Недавняя комедия с Такером вызвала отвращение, и Дин до сих пор не мог выбросить из головы сцену, как Ларкин трясет перед лицом Такера куском хлеба с джемом, требуя, чтобы тот укусил. Шеф явно подозревал, что еда отравлена, а это полнейшая бессмыслица.
Соучастники преступления должны быть в здравом уме и твердой памяти. Бредящий лунатик в дружных рядах никак не поможет удачно провернуть дело и выйти чистенькими из воды – если можно поджог, потопление судна и массовое убийство богатеев назвать «чистым» делом.
Запросы Дина были просты: он хотел денег. Надоело выполнять приказы ублюдков вроде Ларкина. Навар от этого рейда позволит ему жить припеваючи в Южной Америке всю оставшуюся жизнь.
Изменившееся поведение шефа напрягало Дина, но теперь менять планы слишком поздно. Бомбы уже установлены, а спусковая кнопка в надежных руках. Но черт побери, он вздохнет спокойно, только когда все закончится, а он будет уплывать прочь от этой гребанной смертельной ловушки.
* * * * *
ВОЗВРАЩАЯСЬ В СВОЙ НОМЕР, Дженнер с удивлением отметила, что у дверей в апартаменты Ларкина все еще торчит караульный. Зашибись. Обычно коридор пустовал, но теперь, похоже, появился постоянный наблюдатель за приходами и уходами. Ей это не понравилось, а Кэйлу, скорее всего, понравится еще меньше.
Войдя, они обнаружили Бриджит, которая ловко раскладывала на кровати вечернюю одежду: смокинг и черное без бретелей платье – значит, Фэйт с Тиффани уже предупредили стюардессу по телефону о планах на вечер.
Намного позже Дженнер с Кэйлом стояли на палубе, вечерний бриз приятно освежал, и он легонько держал ее за руку, будто уже не ощущал психологической потребности в мертвой хватке. Дженнер обнаружила, что расслабляется, слушая, как гитарист переиначивает какую-то классическую мелодию, название которой она не помнила. Композиции следовали одна за другой, захватывая то запредельным ритмом, то виртуозными струнными переборами, то пленительной мелодикой. Несмотря на годы, прожитые в Палм-Бич, Дженнер плохо разбиралась в классике, потому что всячески избегала симфонической музыки. Вот тест по песням «Бон Джови» она бы прошла как нечего делать. А попытавшись определить, кто сочинил очередной исполняемый сейчас мотив – Бетховен, Бах или какой другой давным-давно умерший замшелый старикан, – выставила бы себя полной дурой.
Но ей понравилось. Само мгновение вдруг стало волшебным. Музыка, океан, вечерний бриз, мужчина, держащий ее за руку. И хотя Дженнер никогда бы не призналась в этом ни самому Кэйлу, ни кому-либо еще, но мужчина рядом с ней был немаловажной частью этого волшебства.
Гитарист сидел на стуле на небольшом возвышении, а слушатели разместились на аккуратно расставленных возле сцены креслах или стояли поблизости. Дженнер с Кэйлом пристроились позади толпы, позволяя волнам музыки накатывать на них на излете. Мероприятие предполагало определенный дресс-код: смокинги и вечерние платья, драгоценности и модельные туфли. Кэйл выглядел великолепно, но Дженнер силилась не выдать своего одобрения. Было нечто особенное в том, как смотрелся в смокинге этот крутой мужчина. Дженнер старалась игнорировать это нечто, но ей приходилось нелегко.
Музыкант закончил выступление быстрой, виртуозной композицией, которую казалось невозможным исполнить на одной-единственной акустической гитаре. Дженнер вдруг поймала себя на том, что затаила дыхание, слушая финальные аккорды, и затем в едином порыве с остальными зрителями воодушевленно зааплодировала. Бросила взгляд на спутника, который, похоже, как и она, по достоинству оценил музыку. Может, он действительно был доволен, что сдался и согласился сопровождать ее на это мероприятие.
И тут Дженнер почувствовала, как его тело слегка напряглось. Взгляд Кэйла сместился на кого-то за ее спиной, поэтому она не удивилась, когда по ее плечу легонько похлопали. Сохраняя улыбку на лице, Дженнер обернулась.
– Чесси! – воскликнула она, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал обрадованно, чему немало способствовало то обстоятельство, что эта женщина ей и вправду нравилась. – Как здорово, что ты тоже здесь.
Дженнер не отнесла бы Чесси Фокс и ее мужа Майка к своим близким друзьями. Они были лет на десять старше нее, и их больше занимали собственные дети, нежели благотворительные проекты, в которой принимали участие Сид и Дженнер. Просто время от времени все они вращались в одних кругах.
Розовое платье на Чесси буквально кричало, что наличие денег вовсе не гарантирует наличия хорошего вкуса, зато бриллианты в ушах и в обширном декольте были очень даже настоящими. Элегантно уложенные светлые волосы так зафиксировали лаком, что бриз не мог пошевелить и волоска. На Майке был дорогой костюм, сшитый точно по его худощавой фигуре. Приятные люди, которые жили в свое удовольствие и ни о чем особо не беспокоились.
Дженнер представила Фоксам своего спутника, и тот, как обычно, показал себя истинным воплощением шарма. Да, Кэйл мог быть невероятно очаровательным с кем угодно, за исключением самой Дженнер. Он улыбнулся, пожал Майку руку, потом непринужденным жестом приобнял Дженнер за талию. Всего пару дней назад ее сердце заколотилось бы оттого, что ее вынужденно поставили в такую ситуацию, заставили играть эту роль, но сегодня вечером это казалось вполне естественным.
– Я могла бы сказать, что удивлена, что до сих пор тебя не заметила, – смеясь проговорила Чесси. – Но первые три дня я провалялась в постели, мучаясь от морской болезни, а последнюю пару дней пыталась разобраться, что тут где. Утверждается, что этот лайнер построен по последнему слову техники и максимально устойчив к качке, но я бы так не сказала.
– Надеюсь, морская болезнь тебя больше не мучает, – посочувствовала Дженнер. Она и сама этого опасалась, но, слава богу, пронесло.
Кэйл и Майк завели между собой типичный мужской разговор то ли о спорте, то ли об инвестициях, то ли о политике. Дженнер отключилась от их беседы – вероятно, точно так же и Майк не слушал, о чем они болтают с Чесси. Однако мимо ушей Кэйла наверняка не пролетит ни единого ее слова.
– Нет, я уже в норме. Забежала в сувенирный магазин и накупила лекарств от качки, имбиря, да и этот магнитный браслетик вроде тоже помогает, – показала Чесси металлическую полоску на запястье. – Пока что дела не плохи.
– Хорошо. Болеть в отпуске – просто кошмар.
Чесси расплылась в широкой улыбке.
– Так приятно встретить друга. Я уже заметила несколько известных лиц, но, честно признаться, думала, что буду знать здесь гораздо больше пассажиров, чем оказалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
