Вчера они встретились дважды: сначала в холле, потом на палубе. И оба раза упоминалась сегодняшняя экскурсия и поступало приглашение на обед. Как насчет ланча? А может, присоединитесь к нам за ужином? Приглашения звучали исключительно дружелюбно, непринужденно и искренне. Женщинам нравилась Дженнер, да и кому бы она не понравилась? Но вместо того чтобы тут же согласиться – а именно этого Кэйл от нее ожидал, – Дженнер вежливо и очень тактично отказалась. Но соседки проявляли настойчивость.
Все четверо в обязательном порядке собирались на экскурсию, что и сулило ту самую пытку, которой Кэйлу хотелось избежать.
Вместо экскурсии или кафе Кэйл с Дженнер отправились в маленькую бухту, рекомендованную аборигенами для сноркелинга. Дженнер как-то упомянула, что любит плавать с маской, и, черт побери, она заслужила небольшое развлечение.
Они отделились от остальных, как только сошли на берег. Следуя советам Санчеса, Кэйл отыскал дайверский магазин, где взял напрокат необходимое снаряжение и узнал дорогу до бухты, в которой, по словам продавца, было не так многолюдно, как в заливе Кука.
Мелководье переливалось фантастическими лазурными оттенками. Пышные, густые деревья, выстроившиеся вдоль берега, отрезали их от всего остального мира, от шумевшего за зарослями Кона.
Дженнер стояла в паре шагов от Кэйла. Она сбросила одежду и осталась в черном бикини, словно нарисованном на ее теле. Увидев подопечную в этом купальнике, Кэйл понял, что просчитался: она не настолько худа, как казалось. Дженнер была тонкой, но под кожей угадывались литые мышцы. Ее грудь, пусть и невеличка, была высокой и упругой. Нахальной. Дженнер, наверно, свернет ему шею, если узнает, какими эпитетами он награждает некоторые части ее тела.
Вид этой маленькой груди наполнил рот слюной, а руки дрогнули в непроизвольном порыве прикоснуться к ней. Колючие соски... Кэйл одернул себя, не позволяя бурной фантазии следовать дальше. Он и так уже дошел до ручки за то время, пока спал с ней. Вот уже несколько дней Кэйл, просыпаясь, обнаруживал Дженнер обвившейся вокруг него подобно виноградной лозе, а утренняя эрекция только подливала масла в огонь. Будь он умнее, выбросил бы наручники за борт, но тогда уже не доведется проснуться с прильнувшей к нему Дженнер. Сложный выбор.
Ее сланцы и шляпа лежали на песке, прикрытые аккуратно сложенной одеждой, инвентарь для сноркелинга она держала в руке. Дженнер смотрела на воду, зачарованная красотой волн… а, может, просто гадала, не утопит ли ее Кэйл, когда они заплывут на глубину. Нельзя сказать, чтобы она не давала ему к тому повода.
– Не волнуйся, – произнес Кэйл, шагнув к Дженнер. – Если с тобой что-то случится, я первым попаду под подозрение. Здесь и сейчас ты в полной безопасности.
Она закатила глаза.
– Большое спасибо. Ты настоящий джентльмен.
В голосе прозвучал неприкрытый сарказм. Ну вот, теперь они оба знают, что он не собирается причинять ей боль, а она не собирается ему досаждать, как обещала. По крайней мере пока они на публике и пока работа не сделана. А вот после... После они с Дженнер Редвайн непременно сведут счеты.
Это будет славная битва. Кэйл ждал ее больше, чем что-либо еще в своей жизни, даже больше, чем свой первый автомобиль на шестнадцатый день рождения. Он надел маску и вошел в воду, оглянувшись проверить, не отстает ли Дженнер. Она не отставала и вслед за ним надела маску, когда зашла поглубже.
Его взгляд скользнул по линиям ее тела – он не мог не смотреть. Не то чтобы он раньше не видел ее в обтягивающей одежде. У Дженнер имелось несколько облегающих платьев и еще один купальник для бассейна. Но бикини, с мужской точки зрения Кэйла, слишком походило на нижнее белье, и видеть едва прикрытую, обнаженную кожу было для него сущим мучением.
Скоро. Скоро работа закончится. И тогда у них с Дженнер состоится долгий разговор.
* * * * *
ДЖЕННЕР ПОСТАРАЛАСЬ ОТРЕШИТЬСЯ ОТ ЗАБОТ и насладиться купаньем, но это было трудно, ведь Кэйл как всегда отирался поблизости. Неужели он ждет, что она уплывет от него на свободу? Она строго укорила себя за напрасную придирку. Нет, сегодня он не чрезмерно опекал ее, просто держался неподалеку из соображений безопасности. Пора бы ей привыкнуть, что охрана всегда под боком, и не реагировать так остро на его близость. Но она реагировала и ничего не могла с собой поделать.
Волей-неволей Дженнер то и дело думала о презервативе, спрятанном в ее бельевом ящике. Да и как не думать? Именно этот презерватив сделал воображаемую возможность вполне реальной и даже чуть ли не неизбежной.
Дженнер скользила у самой поверхности воды и смотрела, как разноцветные рыбки мелькают под ее телом. Ей нравилось чувствовать океан на своей коже, нравилось рассекать воду махами рук и мягкими толчками ног. Казалось, она стала частью огромной стаи тропических рыб, стала частью океана. И почти забыла о Кэйле. Полностью выбросить его из головы не получалось, зато почти удалось отрешиться от того, что она пленница и вынуждена спать в наручниках и изображать из себя невесть что, пока жизнь Сид находится под угрозой. Вода ласкала кожу, множество рыб кружилось вокруг, и на душе у Дженнер воцарился мир и покой. Если бы можно было остаться здесь...
Она подняла голову из воды, оглянулась назад и обнаружила, что течение отнесло ее от берега неожиданно далеко. Тем не менее удалось нащупать ногами песчаное дно. Кэйл, разумеется, нарисовался неподалеку и, когда она встала, тоже встал. Дженнер стянула маску и полной грудью вдохнула свежий воздух.
Они были далеко-далеко от всего, одни-одинешеньки на всем белом свете, и она устала гадать, устала играть в игры. Ее жизнь не игра, и жизнь Сид тоже не игра. Она имеет право урвать хоть немного правды.
– Я не дура, – заявила Дженнер.
Кэйл снял маску, встряхнул головой, и брызги полетели в разные стороны. Он был на голову выше Дженнер, весь мокрый и в отличной физической форме — лучших форм ей видеть не доводилось. Сейчас он выглядел особенно привлекательно — почти обнаженный и влажный. Кэйл стер капли воды, стекавшие по лицу.
– Я и сам это понял.
– Ты можешь доверять мне, – продолжила она. – Перестань обращаться со мной как с пленницей.
– Хочешь не хочешь, но ты и есть пленница.
– Не будь упрямцем, – рассердилась Дженнер. Потом постаралась изобразить жест перемирия. – Вы, ребята, на светлой стороне силы, так? Я умею наблюдать. Умею складывать головоломки. Ларкин – мерзкий тип, проворачивающий грязные делишки. Вам что-то от него нужно. Я все понимаю.
На лице Кэйла застыло непроницаемое выражение, не позволяющее прочитать его мысли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
