капитан.
– Ну конечно, – прошептала я.
Прикусила нижнюю губу, и Торран впился в нее взглядом. Его мышцы напряглись, он прорычал что-то неразборчивое. Отпрянул, потом опять подался ближе и распахнул объятия. В его глазах появился дерзкий огонек.
– Торран! – запротестовала я.
– Объятия теперь тоже под запретом?
Стоило бы запретить, учитывая обуревающие меня чувства, но я лишь пригрозила ему пальцем.
– Объятия – и только!
– Клянусь честью, – спокойно согласился он.
Я прижалась к нему и сразу поняла свою ошибку. Потому что за алчущими взглядами и пылающей страстью скрывалось бескрайнее море заботы обо мне. Он был деликатен – и от этого мое сердце таяло еще быстрее, чем от осознания того факта, что он меня хотел.
Торран легко и нежно меня обнял, а когда я напряглась, успокаивающим жестом провел рукой по спине и поиграл с кончиками волос.
– Расслабься, Тави, – тихонько пророкотал он.
Я хотела услышать этот рокот снова. Я осторожно положила голову ему на плечо и потребовала:
– Расскажи мне что-нибудь о себе. Почему ты пошел в армию?
– От меня этого ждали, – сказал он. – Мой отец был генералом, героем войны, как и дед. Я учился стратегии у лучших. – Он вздохнул. – Я быстро продвигался по служебной лестнице, и все считали, что это благодаря протекции. В каком-то смысле да. Меня учили два величайших военных стратега Валовии. Им не нужно было помогать мне продвигаться по службе – они просто передали мне все свои знания.
– Ты был одной из наших главных целей, – призналась я. – Но никогда не приближался к линии фронта.
Он невесело рассмеялся.
– Я провел много времени на фронте. Телекинетики, даже генералы, не имеют права бездельничать. Но мое присутствие не афишировали. Я не такой уж плохой стратег. – Он сделал паузу, как бы взвешивая слова, затем признался: – Я был на Родени в тот день, когда вы напали.
Я отстранилась и встретила его взгляд.
– Правда?
Он кивнул.
– Я был в нескольких километрах от места взрыва, организовывал атаку, которая уничтожила бы оставшиеся силы ФЧП. – Его глаза потемнели. – Нападение на гражданских лиц изменило мои планы.
Я вспомнила слова Лекси о том, что у каждой медали две стороны. Мне захотелось рассказать больше о своей, но, если ФЧП узнает, не только моя жизнь окажется в опасности. Я стиснула зубы и уставилась на его подбородок.
Торран провел кончиками пальцев вдоль моей челюсти.
– Однажды, когда я заслужу твое доверие, хотелось бы услышать правду о том, что произошло. Клянусь, я никому не скажу. Просто решения, принятые в тот день, не дают мне покоя.
Я закрыла глаза, сражаясь с мучительными воспоминаниями.
– Тот день преследует и меня, – часть правды вырвалась наружу. – Я потеряла половину отряда, пытаясь обезвредить бомбы, а остальные едва спаслись, потому что командование оставило нас умирать. Я уволилась со службы, едва вернувшись.
Торран нахмурился.
– Но они выставляли тебя напоказ в течение нескольких месяцев после этого.
Горькая, насмешливая улыбка искривила мои губы.
– Да, знаю. Это был единственный способ спасти Эли, Ки и Лекси. – Я выскользнула из его объятий и отгородилась от ужасов, воскресших в памяти. – Значит, ты должен будешь экранировать нас. Твоей силы хватит на всех?
Не слишком изящная смена темы, но Торран не стал мне на это указывать. Кончики его пальцев на секунду зависли в воздухе, прежде чем он опустил руку.
– Я не могу прикрывать всех вас, общаться и сражаться одновременно. Придется всем разбиться на пары. Члены моей команды достаточно сильны, чтобы защитить несколько человек, но проще всего один на один.
Я снова обратилась к чертежу.
– Сколько валовцев мы найдем в бункере?
Лицо Торрана ожесточилось.
– Надеюсь, что ни одного.
Я подняла бровь.
– Это возможно?
– Нет. – Он уставился на экран. – Скорее всего, два-три гражданских телепата среднего уровня. В худшем случае это будут по крайней мере два телепата и телекинетик, все с военной подготовкой.
Я покачалась с носка на пятку. Мысль о том, что в подземном бункере нас ждет телекинетик, казалась чем-то из области ночных кошмаров.
– Ты можешь подчинить себе другого телекинетика?
Его улыбка была быстрой и яростной.
– Да. Но очень маловероятно, что это понадобится.
Я указала на поперечное сечение подземного бункера. Лекси не смогла обнаружить план этажей, так что больше в нашем распоряжении ничего не было. По нему мы видели только глубину бункера, но не могли понять, насколько он широк.
– Если бы ты использовал его в качестве базы, где бы разместился?
Торран указал на большое помещение в центре.
– Где-то на этом уровне. Его легко защитить с любого направления, и, скорее всего, там есть койки.
Я кивнула в знак согласия. Я бы тоже там устроилась. Оставалось только придумать, как попасть внутрь и не погибнуть.
Наша первая тренировка показала: валовцы настолько привыкли к телепатическому общению, что для смешанного отряда это превратилось в проблему. Конечно, моя команда могла контактировать с помощью коммуникационных имплантов, но наши базовые стратегии настолько различались, что мы чаще бежали в разные стороны, чем туда, куда следовало.
Лекси категорически отказалась вступать в телепатическую связь с кем-либо из валовцев. Она имела на это право, и после нескольких экспериментов мы решили сделать меня связующим звеном между двумя командами. Ки снабдила Торрана наушником, чтобы он мог слышать наши переговоры. В наушнике был встроенный микрофон, но генерал достаточно часто забывал отвечать вслух, и в итоге мы от микрофона отказались. Вместо этого Торран транслировал мне свои телепатические приказы, а я передавала их команде через имплант. Не идеально, но достаточно эффективно.
К счастью, к валовским доспехам привыкнуть оказалось гораздо проще. Они были легче и гибче тех, что мы обычно носили, а защищали лучше. Мы не очень-то походили на валовцев – были разного роста и отличались более плотным телосложением, – но, по крайней мере, стали неузнаваемы.
Может, этого хватит, чтобы поколебать чью-то решимость.
Понадобилось несколько попыток, чтобы мы достаточно сплотились и сумели зачистить условный коридор и все помещения так, чтобы никто не оказался на линии огня и не ринулся в неверном направлении.
Торран вел, а я расположилась прямо за ним. Половину его команд я могла передавать с помощью ручных сигналов, обходясь без коммуникационных имплантов. Все разделились на пары, причем наиболее уязвимые члены отряда – Ки и Хэвил – находились примерно посередине. Лекси и Найло шли позади меня, за ними – Хэвил и Анья, затем Ки и Варро. Эли и Чира были замыкающими.
Если бы пришлось разделиться, Эли и Чира взяли бы Хэвила, Анью, Ки и Варро, а Найло и Лекси присоединились бы к нам с Торраном.
У Торрана негде было потренироваться в обращении
